Читать книгу - "Жизнь Степана Бандеры: терроризм, фашизм, геноцид, культ - Гжегож Россолински-Либе"

Полтава утверждал, что они стремятся создать «независимое украинское национальное государство на украинской этнической территории». В то же время он полагал, что «между нашим, бандеровским, революционным движением и фашизмом или гитлеризмом ничего общего нет» и что только «большевистские враги народа связывают нас с фашизмом»1889. Полтава также изложил информацию об АБН - организации, которая вместе с ОУН-УПА призывала другие народы СССР бороться с советской властью (ил. 200). Особым образом он отметил, что в АБН будут рады, если к их революционной борьбе присоединится русский народ1890.

Полтава отрицал, что националисты совершали преступления против евреев, поляков и тех мирных жителей, единственная вина которых, с точки зрения националистов, состояла в том, что они были коммунистами или сторонниками советского режима (ОУН-УПА убили более 20 тыс. таких граждан, в том числе женщин и детей из семей «коммунистических предателей», ил. 246): «Мы ...не боремся против советских трудящихся масс. ...Мы уничтожаем только представителей партии, мвд, мгд и все те лакейские, продажные элементы, которые активно выступают против нашего движения и враждебно относятся к украинскому народу»1891.

В своей брошюре Полтава попытался создать националистический образ ОУН-УПА, который опровергал бы советскую пропаганду, но в итоге его подача оказалась не менее сомнительной, чем советская (ил. 198). С разгромом ОУН-УПА в пятидесятые годы образ национа-

листов-революционеров в Западной Украине продолжал оставаться романтизированным, правда, это касалось в основном семейной и неформальной среды. Легендарные предания о героях недавнего прошлого переходили из уст в уста и от поколения к поколению, иногда посредством песен, которые родители пели своим детям. В этих песнях звучали различные, в том числе сказочные, истории об ОУН, УПА, Бандере, Шухевиче и других украинских повстанцах, героически сражавшихся с советскими угнетателями и погибших смертью мучеников. «Укладывая меня спать, мама пела мне украинские повстанческие песни. И мы не были какой-то особой семьей. Культ Бандеры и бандеровцев был у нас очень сильным, задолго до падения коммунизма», - рассказывал известный украинский историк Ярослав Грицак (р. 1960) в интервью 2013 г.1892

Романтизация ОУН-УПА и преклонение перед Бандерой были наказуемы, и любого, кто делал это публично, могли обвинить в контрреволюционной пропаганде. Со временем фигура Провідника стала символом сопротивления. Одновременно с этим шел процесс устранения из истории ОУН-УПА и биографии Бандеры темных пятен.

Некоторое влияние на формирование образа Бандеры оказали и пропагандистские материалы, доставлявшиеся в Украину из-за рубежа, хотя они и печатались ограниченным тиражом. В числе таких материалов -советское издание 3 історії колективізації сільського господарства західних областей Української РСР: Збірник документів і матеріалів, которое ЗЧОУН выпустили в своей типографии «Цицерон». В общий переплет этой книги были добавлены тексты Бандеры из сборника Перспективи української революції. Тираж комбинированного издания переправили в советскую Украину и распространили по библиотечным фондам1893.

Галан - советский мученик и доблестный интеллектуал

Интересной фигурой, контекстуально связанной с советской оккупацией Западной Украины и мифом Бандеры, был Ярослав Галан -культовый украинский советский писатель (ил. 233). Галан родился в 1902 г. в г. Дынув (Dynów); в г. Перемышль он окончил гимназию. В 1924 г. он вступил в ряды Комуністичної партії Західної України, в 1923-1928 гг. учился в Вене и Кракове, впоследствии работая учителем польского языка в украинской гимназии в г. Луцк, из которой вскоре был уволен за свою коммунистическую деятельность. С этого момента он стал работать журналистом. В 1936-1937 гг. он подвергался арестам, а первая его супруга, находившаяся на обучении в Харькове, была расстреляна во время одной из сталинских чисток. Это, однако,

не изменило отношение Галана к СССР и коммунизму. Самая важная фаза его карьеры началась ближе к концу войны и достигла своего пика, когда он работал журналистом газеты Радянська Україна: от имени этого издания Галан был аккредитован на Нюрнбергском процессе1894.

Галан написал ряд статей, очерков и рассказов, в которых он выступал с осуждением украинского национализма и ГКЦ и одобрял действия советской власти, которые были связаны с оккупацией Западной Украины и развязанным ею террором. Благодаря своему таланту и идеологической направленности сочинений, Галан стал, возможно, самым значительным западноукраинским писателем и интеллектуалом послевоенного периода. Его статьи часто публиковались сначала в газетах, а затем - в виде брошюр или сборников1895. Галан был убежденным коммунистом и верил в СССР и «цивилизационную миссию Москвы», при этом он подвергал критике некоторые аспекты советской политики, в частности доминирующее положение русского языка и уничтожение культурных ценностей. Советские власти считали его человеком, которому «нельзя доверять вслепую»1896.

24 октября 1949 г. Галана зарубили топором в его собственной квартире, когда он сидел за рабочим столом (ил. 236). После убийства Галана во Львове прокатилась волна репрессий против интеллигенции, затронувшая и студентов - многих из них исключили из университетов1897. По словам агента МТБ Сташинского, внедренного в подполье УПА с целью выявления личности убийцы, Галан был убит Михаилом Стахуром (ил. 235). Партизан УПА пришел в квартиру Галана вместе с Иларием Лукашевичем, студентом, регулярно навещавшим писателя. Охранники, постоянно дежурившие у входа в жилой дом Галана, приняли Стахура за приятеля Лукашевича. В июле 1951 г. Стахура арестовали, а 15-16 октября 1951 г. он был приговорен к смертной казни и в тот же день казнен1898.

Суд над Стахуром был типично советским показательным судебным процессом. Однотипные материалы, появлявшиеся в эти дни в прессе, еще раз продемонстрировали отношение советской власти к украинскому национализму1899. Согласно сообщениям прессы, судья пришел к выводу, что убийство было организовано «по указанию Ватикана». Стахуру приказали убить советского писателя, поскольку Галан «выступал против Ватикана, а во время Нюрнбергского процесса... потребовал, чтобы Степан Бандера был экстрадирован и предан суду». Стахур также признал, что он собирал секретную информацию для «Степана Бандеры, который передавал ее англо-американской разведке». Прокурор потребовал «только одно решение, одно наказание - смерть на виселице, [потому что] бешеного пса полагается убивать»1900.

Гибель от руки убийцы сделала Галана советским мучеником. Его имя стало еще более популярным, чем это было до смерти. Сочинения Галана много раз переиздавались; начиная с 1951 г. было издано несколько его биографий1901. Имя Галана значилось на титулах многочисленных изданий пропагандистских памфлетов, эссе и стихотворений, осуждавших «украинских буржуазных националистов»1902. Во Львове, Киеве, Харькове и других городах его именем были названы улицы. Галан послужил прототипом образа советского писателя Александра Гармаша - главного героя х/ф «Об этом забывать нельзя» (ил. 238), вышедшего на экраны в 1954 г.1903 В 1972 г. во Львове Галану установили памятник (ил. 234). В