Читать книгу - "Воцарение Петра Первого. Новый взгляд на старые источники - Борис Андреевич Успенский"

modum duorum sed unius)» (David, 1965. С. 76; Давид, 1968. С. 131)[84]. Таким образом цари-соправители объединялись в своем титуловании.

Как уже говорилось, предложение о совместном правлении обоих братьев, Ивана и Петра Алексеевичей, прозвучало из уст участников восстания. Но трудно себе представить, что им принадлежала сама идея соправительства: скорее всего, она была им подсказана — подсказана сверху. К стрельцам и солдатам была подослана постельница царевны Марфы Алексеевны[85], которая, видимо, служила посредницей между царевнами и участниками восстания.

Основным источником, позволяющим реконструировать ход событий, является «Созерцание краткое» Сильвестра Медведева, но указания его противоречивы. Рассказ о том, как выборные служилых людей приходят во дворец с предложением о совместном правлении Ивана и Петра Алексеевичей, у него повторяется дважды, причем представлен в двух разных версиях: краткой, представленной как официальное изложение событий (Сильвестр, 1894. С. 60–62), и пространной, более непосредственной (Там же. С. 62–67); похоже, что перед нами компиляция из разных источников или из разных редакций текста. Согласно краткой версии (мы уже цитировали ее выше), 23 мая выборные стрельцы, «пришедше на красное крылцо, велели боярину, князю Ивану Хованскому, доложить государыням царевнам, что во всех их стрелецких полкех хотят и иных чинов многия люди, чтобы в Московском царстве были два царя, яко братия единокровнии: царевич Иоанн Алексеевичь, яко брат болший и царь да будет первый; царь же Петр Алексеевичь, брат менший — и царь вторый» (с. 60). После этого был созван собор — имеется в виду, конечно, собор 26 мая — и было вынесено решение о совместном правлении (с. 61–62).

В пространной версии обо всем этом говорится более подробно, причем сообщаются некоторые любопытные детали. Согласно этой версии, 23 мая выборные стрельцы встречались как с князем Хованским, так и с царевной Софьей Алексеевной, но при этом ничего не говорится о возможности совместного правления Ивана и Петра Алексеевичей. Эта тема возникает, однако, через два дня, обрастая неожиданными подробностями.

25 мая, рассказывается в «Созерцании кратком», выборные московских солдатских[86] полков вызвали для переговоров князя Ивана Хованского, чтобы поставить его в известность о разговоре с некой Федорой Семеновой, постельницей царевны Марфы Алексеевны (Сильвестр, 1894. С. 63–64)[87]. Федора говорила, что Иван Алексеевич «болезнует о своем государстве, да и государыни-де царевны о том сетуют». Под словом государство имеется в виду не "государство" (страна), а государский чин, наименование государем[88]. Иначе говоря, по словам Федоры, Иван Алексеевич сокрушается о своем царском титуле — попросту говоря, печалуется о том, что он не царь. Выборные просили Хованского организовать встречу с царевнами. Хованский известил об этом царевен, после чего выборные представители стрельцов и солдат были допущены в государские палаты к Ивану Алексеевичу и царевнам, и Иван Алексеевич жаловал их к руке. Сославшись на то, что они узнали от Федоры, выборные спросили, «по чьему наученью она те слова говорила» (с. 63). Царевны вместе с Иваном Алексеевичем говорили, что «тоя постелницы они, великие государи, ни с какими словами не посылали никуды и никаких речей говорить ей не приказывали; толко-де она у них, великих государей, просилася в Вознесенской монастырь и к Василью Блаженному помолитися». И выборные всех полков тогда предложили: для того, «чтобы у них, великих государей, в их государских полатах никакова смятения не было, [...] чтобы он, великий государь [Иван Алексеевич], изволил быти в своем государстве на отеческом престоле первенством и учинил честь себе, государю, первым братом; а брату бы его государеву [...] Петру Алексеевичю [...] быти вторым царем» (с. 63). Комментируя этот эпизод, С. К. Богоявленский писал: «Следовательно, из дворца настраивали стрельцов в пользу царя Ивана и царевен; результатом этого явилось требование стрельцов, чтобы Иван был первым царем, а Петр — вторым» (Богоявленский, 1941. С. 195). Но получается, что сама мысль о совместном правлении пришла из дворца, от царевен[89]. Едва ли можно сомневаться в том, что эта мысль исходила от Софьи Алексеевны, которая, очевидно, была рупором царевен. Это был тонкий политический ход, преследующий одновременно две цели: прекращение восстания и компромиссное решение придворного конфликта, т. е. решение, удовлетворяющее партию Милославских (Иван становится царем) и партию Нарышкиных (Петр остается царем).

Не удивительно, что предложение выборных было встречено во дворце с полным сочувствием: «И [...] государыни царевны те слова слышали радостно. И великий государь и государыни царевны изволили говорить: "Дай, Боже, смирение [т. е.: мир, утихомиренье]; а тому-де быти мочно, чтобы г[осударю] ц[арю] и в[еликому] к[нязю] Иоанну Алексеевичу, в[сея] В[еликия] и М[алыя] и Б[елыя] Р[осии] с[амодержцу], на своем отеческом престоле быти первым царем". И тех выборных за те слова милостиво похваляли. "А когда-де будут из ыных государств послы, и к тем-де послам выходити брату их, в[еликому] г[осударю] ц[арю] и в[еликому] к[нязю] Петру Алексеевичу, в[сея] В[еликия] и М[алыя] и Б[елыя] Р[осии] фмодержцу]; а в наступление от окрестных государств на московское росийское государство неприятелей, и противу-де неприятелей войною итти мочно в[еликому] г[осударю] ц[арю] и в[еликому] к[нязю] Петру Алексеевичю, в[сея] В[еликия] и М[алыя] и Б[елыя] Р[осии] с[амодержцу]; а в московском государстве правити г[осударю] ц[арю] и в[еликому] к[нязю] Иоанну Алексеевичю, в[сея] В[еликия] и М[алыя] и Б[елыя] Р[осии] с[амодержцу]"». Сам Иван заявил, что быть царем не желает, но подчиняется Божьей воле: «И он, великий государь, против тех слов изволил говорить: "Желанием того, чтоб быть ему великим государем царем, не желает, в том буди воля Божия: что Бог восхощет, то и сотворит". И государыни царевны против того изволили говорить: "В том-де воля Божия есть и впредь будет; а они-де, выборныя, не собою то говорят, но Божие о том изволение, и Богом они в том наставляеми"» (Сильвестр, 1894. С. 64)[90].

Первенство Ивана Алексеевича сыграло, может быть, решающую роль в последующем провозглашении Софьи Алексеевны правительницей Российского государства. После 26 мая 1682 г. Софья Алексеевна фактически становится первым лицом в государстве: она занимает то место, которое ранее (между 27 апреля и 26 мая) принадлежало Наталье Кирилловне[91]. Наталья Кирилловна была лицом, приближенным к малолетнему царю Петру, Софья Алексеевна становится теперь лицом, приближенным к первому — главному — царю Ивану. Как Наталья Кирилловна могла управлять страной от имени малолетнего Петра, так Софья Алексеевна получает теперь возможность управлять от имени недееспособного Ивана. Очень скоро (в сентябре — октябре 1682 г.) Софья Алексеевна легализует свое положение и получает официальный статус правительницы.

Статус Петра понизился, но вместе с тем после 26 мая 1682 г. вопрос о его легитимности уже не