Читать книгу - "Воцарение Петра Первого. Новый взгляд на старые источники - Борис Андреевич Успенский"

великим государем, вопче [т. е.: вместе], дабы в народе всякая смута и мятеж прекратити» (Там же). Таким образом предложение стрельцов о совместном царствовании представлено здесь как предложение царя Петра Алексеевича; при этом, согласно летописи, он выдвигает это предложение, выполняя желание стрельцов.

26 мая 1682 г. на Земском соборе — столь же фиктивном, как и предыдущий собор 27 апреля (см. выше, гл. I)[73], — Иван Алексеевич был провозглашен царем, наряду со своим братом[74]. Тем самым было удовлетворено главное требование стрельцов и солдат — требование, вызвавшее восстание 15–17 мая 1682 г. Акт о совокупном восшествии на престол Ивана и Петра Алексеевичей и о поручении управления государством (регентстве) Софье Алексеевне (ПСЗ, II, № 920. С. 398–401; СГГД, IV, № 147. С. 441–445) начинается с изложения событий 27 апреля, но оно кардинальным образом отличается оттого, что говорилось в объявлении о восшествии на престол Петра Алексеевича от 27 апреля 1682 г., которое мы цитировали выше (см. гл. I). Согласно этому акту после преставления царя Федора Алексеевича Освященный собор, власти и все чинов люди били челом царевичам Ивану и Петру Алексеевичам, «чтобы они, Государи, изволили на прародительском престоле [...] учинитися Великим Государем Царем [sic!] и самодержавный скиптр и державу восприяти, кто из них Государей изволит» (с. 399). Таким образом, по этой версии, решение вопроса о престолонаследии предоставлялось самим царевичам (один из которых был малолетним, а другой считался недееспособным). В ответ на это челобитье Иван Алексеевич будто бы заявил, что «пристойно быти [...] Великим Государем, Царем и Великим Князем, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцем, брату его [...] Петру Алексеевичу, потому что у него Государя здравствует мать его благоверная Государыня Царица и Великая Княгиня Наталия Кириловна; а он, благоверный Государь Царевичь и Великий Князь Иоанн Алексеевичь тем Царством брату своему, благоверному Государю Царевичу и Великому Князю Петру Алексеевичу поступается» (Там же)[75]. Лишь после отказа Ивана Алексеевича от царствования, согласно данному документу, царем становится Петр Алексеевич. Однако, говорится здесь, 26 мая того же года Освященный собор, власти и представители разных сословий в таком же составе, что и прежде — по-видимому, имеется в виду новый Земский собор, — обратились к царю Петру Алексеевичу и царевичу Ивану Алексеевичу, констатировав нарушение принятого порядка престолонаследия: «А Государь Царевичь и Великий Князь Иоанн Алексеевичь ему, Великому Государю [царю Петру Алексеевичу], большой брат, а Царем быти не изволил, и в том чинится Российскаго Царствия в народех ныне распря...» (с. 400)[76]. Собравшиеся просили Ивана и Петра Алексеевичей, «чтоб они, Государи, изволили для всенароднаго умирения на прародительском [...] престоле учинитися Великими Государями Царями и самодержавный скиптр и державу восприять и самодержавствовать обще» (Там же). Так был решен вопрос о совместном царствовании; при этом, как сообщается в Акте, оба царя «изволили велика го своего и преславнаго Российскаго Царствия всяких государственных дел правление вручить сестре своей, благородной Государыне Царевне и Великой Княжне Софии Алексеевне, со многим прошением, для того, что они, Великие Государи, в юных летех, а в великом их Государствии долженствует ко всякому устроению многое правление. [...] И для того указала она, Великая Государыня, благородная Царевна, бояром и окольничим и думным людем видеть всегда свои Государския пресветлыя очи и о всяких Государственных делех докладывать себя [sic! читай: себе] Государыни и теми делами изволила она Государыня сидеть с бояры в Палате» (с. 401). Здесь же сообщается, что Софья Алексеевна изволила в указах вместе с именами царей Ивана и Петра Алексеевичей писать свое имя, и дается образец подписи: «Великие Государи, Цари и Великие Князи Иоанн Алексеевичь, Петр Алексеевичь, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцы, и сестра их Великая Государыня, благородная Царевна и Великая Княжна София Алексеевна, всея Великия и Малыя и Белыя России указали и бояре приговорили» (Там же).

Как показали исследования А. П. Богданова и А. С. Лаврова, цитированный документ представляет собой компиляцию из двух разных текстов, составленных в разное время; при объединении этих текстов в одно целое была произведена редакторская правка (см.: Богданов, 1987. С. 128–129; Лавров, 2017. С. 72–78)[77]. Первая часть Акта, где говорится о совокупном восшествии на престол Ивана и Петра Алексеевичей, отражает, по всей вероятности, подлинные акты собора 26 мая. Между тем вторая часть, где речь идет о поручении управления государственными делами царевне Софье Алексеевне, могла быть написана не ранее осени 1682 г., когда после казни князей Хованских[78] и подавления стрелецкого восстания Софья Алексеевна начинает титуловаться великой государыней и принимает участие в заседаниях боярской Думы (см.: Лавров, 2017. С. 76–77). Титул великая государыня соответствует титулу великий государь, относящемуся к царям: это царский титул, т. е. царевна Софья начинает именоваться как царица — так же, как Наталья Кирилловна[79].

В дошедшем до нас документе не говорится об иерархическом первенстве Ивана по отношению к Петру, притом что оно, очевидно, имелось в виду. Об этом вполне определенно говорит Сильвестр Медведев в своем рассказе о соборе 26 мая 1682 г.: «И майя в 26 день выборные всех полков, и салдаты, и гости, и гостиной, и суконной, и черных сотен и слобод за переградою ожидали государского указу. И того ж числа великий господин, святейший Иоаким, патриарх московский и всеа Росии с преосвященными митрополиты и со всем освященным собором, и бояря, и околничие, и думные люди пришли в грановитую полату и о том, чтоб в[еликому] г[осударю] ц[арю] и в[еликому] к[нязю] Иоанну Алексеевичю, в[сеа] В[еликия] и М[алыя] и Б[елыя] Р[осии] с[амодержцу], быть в Московском государстве на отеческом престоле первым царем, а брату его, в[еликому] государю] ц[арю] и в[еликому] к[нязю] Петру Алексеевичю, в[сеая] В[еликия] и М[алыя] и Б[елыя] Р[осии] с[амодержцу], вторым царем, советовали и, советовав, стрелецких и салдацких полков выборных, и гостей, и гостиной сотни и чернослободцов призвали в грановитую полату и их намерение, а свой совет, им объявили» (Сильвестр, 1894. С. 64). Мы можем только догадываться, каким образом слова о первенстве Ивана Алексеевича исчезли из текста дошедшего до нас соборного постановления. Скорее всего, это случилось осенью 1682 г., после того как к тексту соборного постановления был добавлен фрагмент о поручении Софье Алексеевне управления государственными делами. Софья Алексеевна стала великой государыней, и текст этот был задним числом отредактирован: в условиях образовавшегося триумвирата вопрос об иерархическом первенстве одного брата по отношению к другому терял свою актуальность.

Необходимо отметить, что слухи об отказе Ивана Алексеевича от царства, о которых говорится в акте соборного