Читать книгу - "Выживать, чтобы гонять. Один год в мире «Формулы-1» - Гюнтер Штайнер"

белой окраске без логотипа «Уралкалия» на третий и последний день тестов на трассе «Барселона» в пятницу 25 февраля. Никита Мазепин проведет утреннюю сессию, как и было запланировано, а Мик Шумахер сменит его во второй половине дня. В настоящее время никаких дальнейших комментариев относительно соглашений с партнерами по команде сделано не будет.

Охренеть не встать, конечно, не будет! Просто оставьте меня в покое.

Это было все, что мы могли сделать сегодня, но, по словам Стюарта, наше заявление помогло успокоить прессу, болельщиков и FIA. Они не знают, что на самом деле мы еще не разорвали отношения с «Уралкалием», но это отвадит их от нас до тех пор, пока мы не сможем выйти на рынок и найти нового спонсора. Как сказал мне прошлой ночью Джин: «В данный момент все дело в минимизации урона».

Сейчас я намерен пережить завтрашний день и улететь домой, а затем затаиться на выходные, провести время с семьей и держать свой большой рот на замке. Вчера и сегодня я не сказал ни слова ни одному журналисту, но мельница слухов работала на полную катушку.

«Гюнтера уволили, Haas обанкротились!»

Что за чушь.

А еще пришел Netflix, они стучались в дверь весь день. По словам Стюарта, новый сезон Drive to Survive начался несколько дней назад, а это значит, что половина решетки будет ныть по этому поводу, как всегда и происходит, а другой половине будет насрать. Это просто телевизионная программа, и она полезна для спорта.

Учитывая то, что произошло за последние несколько дней, я надеюсь, что следующие серии Drive to Survive будут не о России и Никите. Хочется верить, что люди захотят спросить меня о чем-то другом. Я могу спокойно говорить о большинстве вещей, но о политике и подобном дерьме – нет, спасибо.

Слухи о банкротстве Haas в случае потери «Уралкалия» – это первое, на что я отвечу, когда мы решим вернуться в публичное пространство. По той простой причине, что многие наши болельщики и болельщицы искренне беспокоятся о будущем команды. У нас довольно хорошее финансовое положение, так что не о чем волноваться. Вся жизнь состоит из преодоления препятствий, и я уже сделал несколько телефонных звонков. Мы будем в порядке. Самое главное на данный момент после моего разговора с «Уралкалием» – убедиться, что команда не чувствует угрозы. Если не считать одного из наших гонщиков – который, вероятно, наложил в штаны, – я думаю, все в порядке. В отличие от других руководителей команд, я принимал участие в наборе всех сотрудников в нашей команде. Они доверяют мне, и мы как семья. Даже если вдруг мы семейка Аддамс, то что с того?

Пока я пишу этот текст, FIA собирается, чтобы обсудить, что делать с российскими гонщиками и Гран-при России. Этим вечером мне уже звонили члены Всемирного совета и спрашивали мое мнение. Оно нужно им лишь для того, чтобы оправдать свое решение, и я ничего не скажу. Мне не нравится, когда меня используют. Они должны решить все самостоятельно. Если они выйдут и скажут, что российских гонщиков не должно быть ни на одном Гран-при, это сильно облегчит мне жизнь, но посмотрим. В конце концов, для всех было бы лучше, если бы этот конфликт не начался в принципе.

Вернувшись в отель пару часов назад, я позвонил Герти, которая, к счастью, не задавала мне слишком много вопросов о России. Однако она беспокоилась обо мне, поэтому я сказал ей, что все в порядке. Я что-то поел, а затем ответил на несколько писем и сообщений. По дерьмовой шкале от 1 до 10 сегодняшний день набрал около миллиона.

Серьезно, кто хотел бы оказаться на моем месте?

Пятница, 25 февраля 2022 г. – Автодром «Барселона-Каталунья», Барселона, Испания

Как только я добрался до трассы этим утром, все сразу пошло дерьмово – чтобы не расслаблялись. Буквально в тот момент, когда я вошел в гараж, механики начали жаловаться, что они нашли утечку в масляной системе, и в итоге за день мы проехали только девять кругов в обеих сессиях. На самом деле это означает, что у нас был только один полный день на трехдневных тестах. Иногда такое случается. Главное, что мы многое узнали о машине и более-менее продвинулись в решении вопроса с галопированием. Я думаю, 80 % команд столкнулись с этой проблемой.

Ситуация с Россией, очевидно, продолжается, но реакция на то, что мы сделали к этому моменту, была очень положительной. Сначала я не был уверен, как все пойдет, но сейчас мы довольны. FIA также опубликовала заявление о том, что Гран-при России больше не состоится. Однако о российских гонщиках пока ни слова. В конце концов, в «Ф-1» есть только один русский гонщик, и – сюрприз-сюрприз – он работает на меня! Как, мать вашу, мне повезло. Ну что ж, посмотрим. Сейчас я просто хочу вернуться домой и увидеть Герти и Грету.

Перед началом сезона

Среда, 2 марта 2022 г. – Ранчо Штайнер, Северная Каролина, США

14:00

После того, как мы выпустили пресс-релиз несколько дней назад, каждый гонщик со сраной суперлицензией[24] попытался мне подлизать. Знаете, я всегда был суперпопулярным парнем, но, когда люди узнают, что ты можешь дать им место в «Формуле-1», твоя популярность включает следующую передачу и улетает в стратосферу. Около 10 минут назад мне пришло сообщение от одного гонщика – имя я называть не буду – с прямым вопросом, не собираюсь ли я высадить Никиту. И можем ли мы поговорить, если я это сделаю. В тот момент я подумал: «Мать твою! Вы с ума там все посходили?» Прямо сейчас я просто звезда. Время Гюнтера!

Сейчас ситуация с Никитой беспокоит меня больше всего: она доставляет нам много проблем. Даже если мы решим его оставить, из-за санкций, которые теперь наложены на граждан России в некоторых странах, он не сможет участвовать во всех гонках. А что, если Мика однажды вызовут в Ferrari? Потенциально я мог бы остаться с одним запасным гонщиком. В ближайшие пару дней нам нужно будет принять решение. Если мы закончим с Никитой, необходимо будет очень быстро искать замену.

Суббота, 5 марта 2022 г. – Ранчо Штайнер, Северная Каролина, США

20:00

В пятницу 4-го числа мы с Джином приняли решение официально разорвать отношения с Никитой и «Уралкалием». Решение как таковое было не особо сложным, однако до того, как довести его до них, нам пришлось проделать большую работу с FIA. Мы оказались прижаты к стенке,