Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

не просит у нас ни золота, ни серебра, которого у него в казне, по милости Божией, вполне достаточно, но просит молитв и поддержки братьев /f. 302d/ в таком деле, за которое с очевидностью его следует многократно хвалить. Ибо государь король предпринял сие паломничество и крестовый поход поистине во славу Господа нашего Иисуса Христа и для того, чтобы оказать помощь Святой земле, побороть врагов и недругов веры и Креста Христова и во славу вселенской Церкви и всей христианской веры, и во спасение души своей и душ всех тех, которые должны будут отправиться с ним за море. Вот почему, поскольку король был главным благодетелем и защитником ордена не только в Париже, но и во всем королевстве своем, и поскольку он пришел к нам с таким смирением и с такой достойной свитой просить поддержки ордена в столь важном деле, нам подобает и надлежит воздать ему благодеяниями. И так как французские братья более других готовы взять на себя это дело и стремятся сделать больше, чем я мог бы предписать, посему я не даю им никакого распоряжения. Но поскольку я начал визитацию ордена, я положил в уме своем: каждому священнику отслужить четыре мессы за короля и за все его окружение: одну – о Святом Духе, вторую – о Кресте, третью – о блаженной Деве и четвертую – о Троице. И если бы случилось, что Сын Божий призвал бы его из этого мира к Отцу, то братья стали бы молиться еще больше. И если мой ответ не в полной мере соответствовал его желаниям, пусть сам король отдаст повеления, поскольку с нашей стороны есть кому исполнять, но не приказывать».

Выслушав эти слова, король поблагодарил генерального министра и одобрил ответное слово настолько, что пожелал получить его от генерала в письменном виде и скрепленное печатью. Так и было сделано.

О том, что король разделил с братьями трапезу и сделал денежный вклад

Затем в тот день король сделал денежный вклад и разделил с братьями трапезу. И обедали мы в трапезной; и были там три брата короля, и кардинал римской курии, и генеральный министр, и архиепископ Руанский, и провинциальный министр /f. 303a/ Франции брат Ригальд, и кустоды, и дефиниторы, и почтенные братья, и все из состава капитула, и братья-гости, которых мы называем чужестранцами.

Об уничижении, которое явил генеральный министр, вкушая пищу отдельно, за другим столом

Итак, узнав, что в окружении короля были знатные и достойные люди, а именно: три графа, легат Римской церкви, и кардинал, и архиепископ Руанский, генеральный министр не пожелал показаться в своих действиях кичливым, по слову Писания, Сир. 11, 4: «Не превозносись в день славы», – и, хотя его приглашали занять место рядом с королем, он предпочел на деле исполнить то, чему Господь учил словом и показывал примером, а именно: учтивость и смирение. Ведь Господь говорит в Евангелии, Лк. 14, 8–11: «Когда ты будешь позван кем на брак, не садись на первое место, чтобы не случился кто из званых им почетнее тебя, и звавший тебя и его, подойдя, не сказал бы тебе: уступи ему место; и тогда со стыдом должен будешь занять последнее место. Но когда зван будешь, придя, садись на последнее место, чтобы звавший тебя, подойдя, сказал: друг! пересядь выше; тогда будет тебе честь пред сидящими с тобою, ибо всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится». То же гласит Писание в другом месте, Сир. 13, 12–13: «Когда сильный будет приглашать тебя, уклоняйся, и тем более он будет приглашать тебя. Не будь навязчив, чтобы не оттолкнули тебя». И еще одно место из Писания, Притч. 25, 6–7: «Не величайся пред лицем царя, и на месте великих не становись; потому что лучше, когда скажут тебе: “пойди сюда повыше”, нежели когда понизят тебя пред знатным». Итак, брат Иоанн Пармский выбрал и занял место за столом людей незначительных, но от его присутствия стол этот стал славным, и многие, ободренные этим, получили хороший пример. И /f. 303b/ как сказано:

Где благороден лик – пир и убогий велик[1135], —

так присутствие смиренного, севшего низко, великолепно украшает это место, то есть стол. Поразмысли еще о том, что Бог не расположил все небесные светила только с одной стороны, но разместил их порознь, в разных местах для большей красоты и пользы.

А король в тот день исполнил слова Писания, гласящие, Сир. 4, 7: «В собрании бедных старайся быть приятным». И еще, Сир. 9, 21, 20: «Да вечеряют с тобою мужи праведные, и слава твоя да будет в страхе Господнем, и помышления твои да будут о Боге[1136], и всякая беседа твоя – в законе Вышнего».

О великолепном обеде, данном французским королем; и о том, что король отклонялся от своего пути, чтобы просить поддержки монахов

Итак, в тот день нам подали сначала вишни, затем белейший хлеб; «и вина царского было множество, по богатству царя» (Есф. 1, 8). И много было таких, которые по обычаю французов угощали и принуждали пить нежелающих. Затем нам подали свежие бобы, сваренные в молоке, рыбу и раков, фрикадельки из угря, рис с миндальным молоком, посыпанный корицей, жареных угрей с превосходным соусом, сладкие пироги и творог, и были поданы в изобилии и подобающим образом подходящие к случаю плоды. И все это подавали учтиво и прислуживали усердно.

На следующий день король пустился в путь свой. Я же по окончании капитула последовал за королем, ибо получил от генерального министра послушание идти в провинцию Прованс для пребывания там. И мне было нетрудно находить самого короля, поскольку он часто отклонялся от большой дороги, чтобы посетить скиты братьев-миноритов и других монахов, находившиеся по правую и левую сторону дороги, дабы препоручить себя их молитвам. И это он делал все время, пока не прибыл к морю и не пустился в путь /f. 303c/, направляясь в Святую землю.

О смирении, проявленном французским королем, по слову Писания: «Втоптал в землю жизнь мою» (Пс. 142, 3)

После того как я навестил братьев альтисиодорских, в монастыре коих я когда-то жил, я за один день дошел до Везеле, известного замка в Бургундии, где, как тогда полагали, находились мощи Магдалины[1137]; а на следующий день было воскресенье; и рано утром король пришел к братьям с