Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

Далее у апостола (1 Кор. 12, 10): «Иному разные языки» (добавь: «даются». – Прим. Салимбене), подразумевается – Духом. Посему сказано, Деян. 2, 4: «И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать». О том же говорится, Деян. 10, 44–46: «Когда Петр еще продолжал эту речь, Дух Святый сошел на всех, слушавших слово. И верующие из обрезанных, пришедшие с Петром, изумились, что дар Святаго Духа излился и на язычников, ибо слышали их говорящих языками и величающих Бога». То же, Деян. 19, 6: «И, когда Павел возложил на них /f. 300b/ руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать», ибо некоторые из них предсказывали будущее. Павел говорит, что сей дар был у него самого, 1 Кор. 14, 18: «Благодарю Бога моего: я более всех вас говорю языками». И сие было особым знаком присутствия Духа Святого в первоначальной Церкви.

О том, что истолкование языков может осуществляться двумя способами

Далее у апостола (1 Кор. 12, 10): «Иному истолкование языков». Надо заметить, что истолкование языков может осуществляться двумя способами. В первом случае толкователями называются переводчики, которые переводят книги с одного языка на другой; о них я достаточно рассказал, когда писал об императоре Адриане[1113], потому что при нем, то есть во время его правления, Библию переложил Аквила[1114], первый ее переводчик. О переводчиках справься в той хронике[1115], которая начинается так: «Октавиан Цезарь Август» и прочее; сию хронику я написал в феррарском монастыре в тот год, когда Людовик, король Франции, был захвачен сарацинами в заморских краях, а именно в лето Господне 1250. Собрав в этой хронике высказывания из разных сочинений, я довел ее до истории лангобардов. Потом я не прикасался к перу и перестал писать то, что относится к этой хронике, ибо я был так беден, что мне не хватало листов, то есть пергамена. А сейчас идет 1284 год. Но я продолжал работу над многими другими хрониками, которые, по моему мнению, я написал наилучшим образом; их я очистил от того, что было в них лишнего, произвольного, неточного и противоречивого. Однако не полностью, ибо некоторые вещи настолько вошли в употребление, что целый мир не в состоянии исторгнуть их из сердец людей, приученных к ним с юности. Я мог бы привести много примеров тому. Но для невежественных и необразованных людей примеры ничего не значат, потому что «поучающий глупого – то же, что склеивающий черепки», Сир. 22, 7. /f. 300c/ В самом деле, «рассказывающий что-либо глупому – то же, что рассказывающий дремлющему, который по окончании спрашивает: “что?”» (Сир. 22, 8). Такому можно было бы сказать в насмешку: «Erlà ke l’è farina», что примерно означает: «Голова – мякина».

Второй способ истолкования языков применяется теми, кто проповедует и объясняет Библию. Сие относится к проповедникам и учителям, каковых в Новом Завете было превеликое множество. И к этому способу больше относится то, что говорит апостол в вышеизложенном разделении даров, сделанном им, 1 Кор. 12, 11: «Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно». Посему ниже он говорит, 14, 5: «Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали; ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание». Так, даже Марка Евангелиста называют учеником и истолкователем Петра не потому, что Петр нуждался в его истолковании, ибо он умел говорить на всех языках, но потому, что он написал Евангелие в соответствии с проповедями Петра, которые он слышал в Италии. Итак, слова апостола, 1 Кор. 12, 10: «Иному истолкование языков» (добавь: «дается Святым Духом». – Прим. Салимбене), – относятся к учителям Нового Завета. Посему Господь говорит, Мф. 13, 52: «Всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое». То же, Иов. 28, 11: «Останавливает течение потоков и сокровенное выносит на свет». Еще, Дан. 12, 3: «И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, вовеки, навсегда».

Благословен Бог, Который помог мне изложить этот материал о разделении, сделанном апостолом! Итак, мы изложили вышесказанное, то есть то, что содержится в Послании апостола по поводу разделения, в связи с магистром Гульельмом, обладавшим даром /f. 300d/ диспутировать и сочинять книги, но не даром проповедовать народу. Теперь же снова вернемся к Альтисиодору.

Мне вспоминается, что, когда я жил в кремонском монастыре в том году[1116], когда мой город Парма восстал против низложенного Фридриха, брат Гавриил из Кремоны, из ордена братьев-миноритов, великий лектор и человек святейшей жизни, сказал мне, что в Альтисиодоре больше виноградников и вина, чем в Кремоне, и в Парме, и в Реджо, и в Модене. А я отверг услышанное и посчитал это невероятным. Но когда я проживал в Альтисиодоре, слова Гавриила показались мне правдивыми, потому что у них был большой округ, или епископство, то есть у них было много земель – и горы, и холмы, и поля, или равнины, полные виноградников, как я видел своими глазами. Ибо «ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы» (Мф. 6, 26) жители той земли, но вывозят вино в Париж, поскольку рядом у них река[1117], которая течет к Парижу, и там они выгодно продают вино, а оттуда привозят продовольствие и одежду. Я три раза обошел епископство Альтисиодорское; один раз ходил с неким братом, который произносил проповеди и благословлял людей на поход с королем Франции. Во второй раз ходил я с другим братом, который в день Тайной вечери произнес проповедь цистерцианцам в прекраснейшем монастыре; и Пасху мы праздновали у некой графини, которая за обедом подала, вернее, приказала подать нам, всей курии, 12 разных кушаний, то есть перемен блюд. А графа, ее мужа, не было дома, потому что при нем кушанья подавались бы еще обильнее, то есть в большем количестве. И тот брат /f. 301a/ показал мне монастырь Понтиньи; заботам этого монастыря папа Александр III, живший в Сансе, поручил блаженного Фому Кентерберийского, архиепископа, изгнанного из Англии королем английским Артальдом[1118]. В третий раз я ходил с братом Стефаном и увидел и узнал многое, о чем следовало бы рассказать, но ради краткости я об этом умолчу, ибо