Читать книгу - "Венгерский бестиарий - Золтан Мадьяр"

Возможно, озерный бык, в венгерских фольклорных текстах упоминаемый еще и как «бёлёмбика» (выпь), это ушедшая в фольклор память о вымерших в Эрдее в начале XIX века зубрах: согласно преданиям, он обитает в заросших камышом болотах, и скорбный рев его можно слышать до тех пор, пока болото не будет осушено. В некоторых вариантах, услышанных в Мезёшеге, под этим мифическим существом подразумевается птица, которая не поет, а издает оглушительный рев; она может проглотить целиком даже теленка; наводящий ужас крик ее предвещает войну и другие катастрофы. Фольклорные тексты об этом болотном существе, записанные в начале XXI века, дают основания предполагать, что ранее существовал некий единый, более широкий круг верований, связанных с озерным быком; прояснить этот вопрос помогут дальнейшие исследования.

Скажу еще кое-что. Было тут, в Надьбарче, на верхней равнине, большое озеро. И было дождей много, и скопилась вода, и появилось большое озеро. Люди говорили, что через какое-то время наступили сухие годы, сильно обмелело озеро, и был там озерный бык, бо де бэлта. Бэлта — это озеро, а бо — это бык. Ну, в общем, люди так говорили: остался он там один, все другие звери оттуда ушли, он, стало быть, один остался в камышах. Камыши-то высыхали всё, высыхали, а он оттуда не уходил. И через какое-то время озеро уже почти совсем высохло, а он все ревел; люди ходили туда, слушали: ревет бо де бэлта. Через какое-то время, когда уже не оставалось воды ни лужицы, он тоже ушел и не останавливался до Хатсега и Ретезата. Бык озерный. Ревел он там, нечего было ему есть, не было воды, и ушел он тогда, переселился в Хатсег, в Ретезат[70].

Озерный бык. Компьютерная графика. © Дюла Немет

Водяной теленок

Водяной теленок. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Одно из тех реальных существ (пресмыкающихся и земноводных), которых народная традиция наделяет сверхъестественными свойствами. В физической своей ипостаси оно знакомо относительно немногим, в фантастическом же варианте известно во всем Карпатском бассейне. Под ним подразумевают, как правило, карпатского или альпийского тритона (Lissotriton montandoni / Triturus alpestris), но в наиболее характерных вариантах традиции образ этот смешивается с чертами пятнистой саламандры (Salamandra salamandra). Возможно, именно поэтому считается, что укус водяного теленка неизлечим.

Как понятно уже из его названия, водяной теленок обитает в воде: в колодцах, в лесных ручьях и т. п. Широко распространено убеждение: если ты пьешь воду и проглотишь с водой маленького водяного теленка, он, попав в живот, начинает быстро расти, пока не станет величиной с кошку или даже с настоящего теленка, так что ты будешь раздуваться и можешь лопнуть.

Но водяной теленок может попасть в организм человека (такое поверье даже популярнее) и другим путем. Суть этого поверья в том, что плоть водяного теленка исключительно ядовита. Если его убить и высушить, а потом смолоть в порошок, то человек, которому случится нечаянно проглотить хотя бы щепоть этого порошка, умирает мучительной смертью. В Эрдее рассказывали историю, как женщина угостила соперницу пирогом, в котором запекла немного порошка, сделанного из засушенного водяного теленка. Та поела пирога, и в животе у нее вывелась целая армия маленьких тварей; они быстро росли и, сожравши все внутренние органы, полезли наружу изо рта и изо всех отверстий. Она уже лежит в гробу, а маленькие телята все лезут и лезут… Другая история рассказывает о том, как женщина, задумав недоброе, пошла к соседке с лепешкой, в которой к тесту был подмешан порошок из водяного теленка. Соседка не стала есть лепешку сразу, а положила ее на полку возле печки — и потом забыла о ней. Через три дня ее ошеломило зрелище: из лепешки лезли полчища крохотных водяных телят, которые вывелись под воздействием тепла.

В Мезёшеге и Южном Эрдее ходят рассказы, как водяной теленок, попав с водой или пищей в организм человека, быстро растет там, съедая внутренние органы, затем прогрызает себе путь наружу, — ситуация живо напоминает сцену из культового американского фильма «Чужой».

В районах Южного Эрдея со смешанным венгерско-румынским населением в начале XX века были записаны истории об оглушительных воплях, производимых водяным теленком. Согласно поверьям, если кто-то ударит или убьет водяного теленка, тот издает вопль такой невиданной силы, что человек немедленно глох­нет. Некоторые люди считают, что водяные телята сыплются на землю при сильных ливнях. Наконец, интересно то, что в Секейфёльде многие видят связь между появлением водяного теленка и изменением погоды: если водяной теленок, живущий в колодце или в лесу, вдруг покажется людям, то в скором времени следует ожидать затяжных дождей.

Это, стало быть, румыны толковали, что есть эта, как ее, соломэздра [саламандра]. Да ее и по-венгерски называют, водяной теленок. Он тоже в земле живет, тоже нечистый. И порошок из него, коли съешь запеченным в тесте, снова в тебе оживет. Говорили, баба одна, в соседней деревне, один раз съела такое. Ну, стало у нее брюхо расти, растет и растет, заболела она, в постель слегла, бедная. Муж у нее в церкви был, а когда пришел домой, жена была мертвая, разорвало ее. Соломэздра выгрызла ей живот, но поймали ее: под кроватью она пряталась[71].

Водяной теленок. Компьютерная графика. © Дюла Немет

***

Я вот что слыхал: кто недоброе против другого задумал, надо ее [саламандру] на солнце высушить. Как-то смогли уморить ее, потому как тут она редко встречается, я за всю жизнь, сколько помню, один раз всего видел ее тут внизу, на речке. Один только раз, на Узе, только и всего. Не зря ведь люди говорят друг другу: «Чего глаза выпучил, как саламандра, не шевельнешься!» Ну, в общем, рассказывали: положили ее на солнце, только сначала пристукнули, а то убегла бы она. А когда высохла, размололи. Кто недоброе для другого задумал… В питье, стало быть… Здесь такое не так чтоб случалось. В питье кому-то насыпали, и оно подействовало. Тот, кто выпил, помер. Такое вот я слыхал, а сам не видал, избави Бог, и хорошо, что не видал… Оно в порошок было размолото, как мука. Выпил [человек] с порошком, то ли наука такая, то ли что… Где только была