Читать книгу - "После развода. Преданная любовь - Марта Макова"

открывали дверь, сгружали вещи на пол у окна. Я уже запыхалась, а у соседки даже дыхание ни разу не сорвалось.

Эпитет "разведёнка" больше не травмировал, не вызывал тянущую боль в груди, не заставлял отводить глаза, чтобы не видеть сочувствующие взгляды. Ну разведёнка и разведёнка, нас миллионы. И никто не пропал, не умер после развода. Все живут, и многие даже процветают, успешно самореализовываются.

Но я помнила первый год после развода. "Разведёнка" из уст знакомых и малознакомых людей звучала, как хлёсткая пощёчина. Было стыдно перед мамой, которая с самого начала была против моего замужества с Женей. "Наплачешься, ты Надюшка, с этим парнем. — удручённо качала головой мама. — Гулёный он. Несерьёзный. Девок, как перчатки меняет". Не послушала.

Никакие слова мамы не могли развеять флёр моей влюблённости. Не было, не существовало для меня парней кроме Жени. Как любая, неопытная, влюблённая по уши девчонка, я была уверена, что со мной Женя изменится. Нужно отдать ему должное — он изменился. За все годы нашей жизни, бывший муж не давал мне поводов всерьёз ревновать его. До того самого дня, когда я застала его с Ингой Берг в её кабинете.

"Я и так продержался дольше других". — круша мой мир и разбивая на сотни осколков моё сердце, с усмешкой заявил Женя в тот день.

"Горбатого и могила не исправит. — скорбно поджав губы, гладила меня мама по голове, когда я рыдала, уткнувшись ей в колени. — Правильно сделала, Надюш, что ушла. Какая жизнь тебя ждала бы дальше? Сгорела бы рядом с ним, каждый день думая об этом. Мучение это, а не жизнь — думать каждый раз где он, с кем он. Так и сгореть недолго".

— Хочешь мужика себе здесь найти? — ошарашила вопросом Настя, выдернув меня из воспоминаний. — Там вроде есть парочка интересных экземпляров.

Сразу вспомнился мужчина, помогавший мне с рюкзаком. Усталый, немного снисходительный взгляд болотно-зелёных глаз. Он, что ли, интересный экземпляр? Хотя нужно признать, мужчина и правда был интересный. Весь такой суровый, неулыбчивый, загадочный. Всё, как любят девочки в женских романах. Вот только на насмешливо-снисходительные взгляды у меня с некоторого времени образовалась стойкая аллергия.

— Пошли ужинать. Сейчас знакомится будем. — Настя достала из рюкзака баллончик с репеллентом. — В этот раз вообще сборная солянка из участников. Интересненько даже. Ты средство от комаров и клещей взяла? Если что, я поделюсь. Пошли!

— Пойдём. — вздохнула я и поправила валящийся набок рюкзак. Прислонила его к стене и с любопытством огляделась вокруг.

Бревенчатые стены, две узкие односпальные кровати вдоль стены, заправленные покрывалами с неожиданно африканскими мотивами, яркими, солнечными, сочных цветов. Из той же ткани шторы на окнах. Тумбочка между кроватями. В торце узкой длинной комнаты у окна стол и под ним самые настоящие деревянные табуретки. Самодельные. Такие были у бабушки. Покрытые бесчисленными слоями краски. Табуретки, сделанные лично дедом.

— Видела того мужика с татуировками? — ждущая меня на крыльце Настя, нетерпеливо переступала с ноги на ногу. — Чур мой! Мой бывший подавится, когда поймёт, что у меня роман с таким мужчиной.

Я безразлично пожала плечами и вытащила из заднего кармана брюк, вибрирующий вызовом телефон.

Глава 13

— Как долетела? — выпалила подруга, не заморачиваясь с приветствием. — Уже встретились? Что за компания собралась? Адекватная?

— Привет, Поль. — дождавшись паузы, втиснулась я в поток её вопросов. — Долетела нормально. Мы уже в точке старта. Вот сейчас идём на ужин и знакомство.

— Как там природа? Красиво? — сыпала стандартными вопросами Полинка, а чувствовалось, что её интересует что-то другое.

— Красиво. — я прищурилась, рассматривая противоположный скалистый берег. — Горы, река. Но уже темнеет, завтра сфотографирую и пришлю тебе красоту.

— Данька звонил? — задала больной вопрос подруга.

— Сообщение прислал и фотографии. — я притормозила, чуть отстав от соседки. Медленно побрела ей вслед в сторону большой беседки со столом и лавками, в которой уже собирался народ. — Такой довольный на них. Счастливый.

— Ну, ну… — пробурчала Полинка. — Мать кинул…

— Стоп! — оборвала я подругу. — Мы же договаривались, Поль. Я свою позицию объяснила. Принимать её или не принимать — дело твоё. Мусолить эту тему мы больше не будем.

— Ну и ладно. — смиренно согласилась подруга и тут же хитро хмыкнула в трубку. — Здесь сегодня твой военный-красивый-здоровенный объявился. Как всегда с цветами. Ждал у входа.

— Борис? — зачем-то переспросила я, хотя знала, о ком Полинка говорит.

— Ушёл ни с чем. Даже жалко его стало немного. — вздохнула в трубку подружка. — Такого мужика динамишь, Надь.

— Я не динамлю, Полин. — я остановилась и развернулась спиной к беседке, до которой так и не дошла. Прижав телефон к уху, подняла лицо к небу, разглядывая тёмные тучи над головой. — Если бы он позвонил заранее, то не попал бы в такую дурацкую ситуацию.

— Может, он сюрприз хотел сделать. — пробурчала Полинка.

— Будем считать, что сюрприз не удался. — я вздохнула, представив Бориса, одиноко стоящего у проходной с уже увядающими от бессмысленного, долгого ожидания цветами. — Предупредил бы, что приедет, и я, может, дома бы осталась. У меня сто лет секса не было.

Лёгкое, насмешливое покашливание за спиной заставило резко развернуться. Мой зеленоглазый, татуированный помощник и, по всей видимости, его сосед по домику шли по тропинке, с которой я сошла в сторону, и с интересом посматривали на меня. Услышали мою последнюю фразу?

Я фыркнула и демонстративно отвернулась.

— Такой мужик, Надь. — продолжала сокрушаться в трубке Полинка. — И чего ты ломаешься? Давно бы охомутала его, неприкаянного.

Борис был каким угодно, но только не неприкаянным. Молчаливым, страстным, решительным, сильным, скрытным, не ищущим стабильных, официальных отношений, но никак не неприкаянным.

И я не ломалась, я никогда не отказывалась от наших встреч. Меня вполне устраивали эти необременительные отношения. Я не искала постоянного мужчину. Я вообще его не искала. Не хотела ни к кому привязываться. Хватило Жени.

— Ну там-то хоть есть стоящие мужики? — не унималась подруга. Я заподозрила, что Полинка задалась целью сосватать мне хоть какого-нибудь мужчину.

— Поль, отстань. — недовольно поморщилась я.

— Сама сказала, что сто лет не трахалась. — лепила правду-матку неугомонная подружка. — А это вредно для женского здоровья. Вот начнёшь болеть, вспомнишь мои слова.

Я сдержала тяжёлый вздох. Уже болею. И причины появления этой редкой болезни не могут объяснить даже врачи. Вот появилась она, а что её спровоцировало — непонятно. Может и стресс, а может экология, а, может, вообще съела что-то. Науке это неизвестно.

— Давай, не теряйся там, найди себе нормального мужика и отымей его по полной. — поучала Полинка. — Всё равно тебя там никто