Читать книгу - "После развода. Преданная любовь - Марта Макова"

имбирный коржик с тарелки и, надкусив, кивнула. — Посчитал нужным, чтобы я поприсутствовала на столь значительном событии в его жизни.

— Вот козёл. — нахмурилась Полинка. — Он решил поиздеваться над тобой? Решил, что если Данька теперь с ним — можно тебя топтать? Ты же не пойдёшь, Надь?

— Что за вопрос, Поль? Я похожа на дуру? — коржик отчаянно горчил, и я вернула его на тарелку. — Выставлять себя на посмешище? Ловить недоумённые и жалеющие взгляды его друзей и их жён? Я не понимаю, на что он рассчитывал, Поль. Что ради сына позволю так с собой обращаться

— Очешуеть! Вот козлище! — возмущённо зафыркала подруга, забыв о своём остывающем на столе кофе. — А главное, за что? Что ты ему сделала?

— Развелась. Уехала в Рязань. Забрала сына. — загибая пальцы, перечисляла я. — Не просто забрала — шантажировала. Можно сказать, обломала его. А Женька такого никогда никому не спускал.

— Так это он тебе изменил, а не ты ему! — Полинка, размешивая сахар, так громко стучала ложкой о края чашки, что на нас начали оборачиваться, сидящие за соседними столиками обедающие работники телестудии. — Он сам виноват!

— Не заметила, чтобы он чувствовал себя виноватым. Ни тогда, ни сейчас. — горечь на корне языка была такой сильной, что я невольно поморщилась и попыталась запить её сладким чаем. Не помогло.

"Придёт время, и ты пожалеешь. — угрожающе цедил сквозь зубы Женя. — Ты сильно пожалеешь, что разрушила семью. Умерь свой норов, Надя. Просто забудь то, что увидела, и всё у тебя будет. И муж, и дом, и всё, что пожелаешь. Не пытайся меня нагнуть, я не прощаю такого никому."

Женя даже не попытался тогда как-то смягчить ситуацию, не предпринял даже попытки извиниться. Просто давил на меня, пытаясь заставить проглотить его измену. Он бесился от того, что я уходила от него, что шантажировала. Уходила, забрав Даньку. Обещал отомстить. Пришло его время для мести?

Женя знал, как меня зацепить, как сделать больно. Слишком близки мы с ним были много лет. Он знал обо мне всё! Знал, как буллили меня в школе. Знал все мои слабые точки, как тяжело переживаю издевательства и унижения.

Это он когда-то шаг за шагом поднимал мою самооценку. Он сам заставил меня поверить в себя, в то, что я красивая, умная, что сама по себе очень интересная личность. Что мои бывшие одноклассницы дёргали меня только потому, что я отличалась от них. "Тупые, как пробки. — говорил мне Женя. — А ты умная, начитанная, мыслящая. И красивая, что писец. Они просто завидовали, поэтому цеплялись и унижали".

Теперь сам делал ровно то же, что и они.

— А Данька? — Полинка, наконец, бросила мешать сахар, под конец особенно громко звякнув ложкой о стенку чашки. — Как он отнёсся к этому приглашению?

— А что Данька? — я вздохнула и начала складывать грязные тарелки на поднос. — Мне кажется, он даже не услышал, так радовался подарку отца. Он уже всеми мыслями был на этом проклятом концерте.

— То есть, ты даже бороться не будешь? — разочарованно поджала губы Полинка.

— С кем? А главное, зачем, Поль? Сын всё равно теперь будет жить с отцом. — я встала и подхватила поднос с тарелками, чтобы отнести его к стеллажу для грязной посуды. — Пускай едет. Данька просто грезил попасть на этот концерт. Я не стану отнимать у него его мечту.

Не всегда наши планы и желания совпадают с планами Вселенной на нас. Там, наверху, знают о нас больше и лучше. Значит, так надо. Остаётся только принять и смириться.

Да, я рассчитывала, что это последнее лето перед университетом, Данька проведёт со мной. Мы планировали отпуск. Мечтали отправиться с ним в поход на Урал. Сплав по Белой планировали. Ночёвки в палатках, песни у вечернего костра и рассветы на реке.

Я хотела, чтобы сын запомнил именно это. Чтобы в его памяти я осталась молодой и здоровой. Потому что была огромная вероятность, что это лето может стать последним, когда я буду в состоянии провести его активно и с сыном. А потом… Я не знала, что будет потом. Никто не знал. Даже врачи не давали никаких точных прогнозов, как будет развиваться моя болезнь. Я могу прожить ещё много лет, а могу не протянуть и года.

— А сплав? Надь, вы даже билеты на самолёт купили. — жалостливо смотрела на меня подруга.

— Одна поеду. — отрезала я. Вот жалость — этот было ещё больнее, чем выпады Жени и его Ксении. Это было унизительно. — Путёвка оплачена. Билеты куплены. Сегодня был последний рабочий день. Я свободна!

Вечером я собрала свой рюкзак. Брала только то, что моё. Данькина экипировка оставалась дома. Сложила её, аккуратно сворачивая и разглаживая ладонями каждую вещь. Может быть, она когда-нибудь сыну ещё и пригодится. Пойдёт в поход. Но не в этот раз. Не со мной.

Утром поехала в клинику, сдала плановый анализ крови и после зашла к врачу.

— Результаты анализов будут готовы только завтра. — молоденькая врач-гематолог смешно морщила аккуратный носик, отчего его кончик заострялся и вздёргивался.

— Я сегодня вечером улетаю на две недели. — пояснила я. — Может, будут какие-нибудь рекомендации? Новые препараты.

— Пока нет результатов, мы с вами не станем менять лечение. — старалась выглядеть строго молоденькая врач. — Рекомендации всё те же. Вовремя принимать лекарства, побольше отдыхать, правильно питаться и больше гулять на свежем воздухе. Когда вернётесь из отпуска — сразу приходите на приём. Будем решать, что делать дальше.

Моё впечатление, что врач и сама не знала, что со мной делать, после этого посещения только усилилось. Слишком редкая болезнь. Малоизученная. Для вчерашней студентки она была слишком сложной задачей.

Выйдя из кабинета, я тяжело вздохнула и прислушалась к себе. Вроде всё нормально. Пока. Дальше будет видно.

Глава 11

С тоской посмотрела на багаж, лежащий у моих ног. Тяжёлый рюкзак, палатка, куча всего необходимого. Был бы со мной сын, не пришлось бы самой тащить это всё. Может, действительно не стоило ехать одной? Но без Даньки оставаться в квартире с каждым днём становилось всё тяжелее.

Одиночество наваливалось удушающим ватным одеялом. Окутывало и пыталось удавить собой. И пускай я всегда знала, что будущее сына в столице: учёба в лучшем университете, потом, возможно, и работа, но расставание оказалось совсем нелёгким. И как бы я к нему ни готовилась морально, уговорить себя не реветь по ночам и не тосковать было сложно.

Но я не планировала впадать в депрессию. Я не планировала думать, что жизнь закончилась, что я