Читать книгу - "Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий"

предмет Х с предметом-эталоном А, то на первый можно будет перенести название последнего и образовать взаимосвязь обозначения.

Нетрудно заметить, что описанная деятельность образования взаимосвязи обозначения складывается из двух существенно различных и в то же время органически связанных между собой действий: во-первых, сопоставления в реальном взаимодействии и идеально в представлении трех предметов: исследуемого — Х, индикатора — I, и эталона — А; во-вторых, отнесения знака (А) к одному из этих предметов — Х.

Наглядно-схематически система отношений сопоставления может быть изображена в формуле, где символы Х, А, I обозначают сопоставляемые предметы, символы ↔ — отношения реального взаимодействия между предметами, а символ

 — отношения идеального отождествления:

Рис. 9

Точно так же взаимосвязь обозначения, сложившаяся после действия отнесения, наглядно-схематически может быть изображена формулой Х — (А), где символ Х обозначает исследуемый предмет с его выделенным свойством, или, иначе говоря, объективное содержание значения, символ (А) — субстанцию знака, обозначающего это объективное содержание, а черта между ними — связь обозначения.

Обратим внимание также на то, что отождествление предметов Х и А (взятых в одном определенном отношении) в действии сопоставления является основанием для установления связи обозначения между предметом Х и субстанцией знака (А) в действии отнесения. Однако в полученной в результате всего взаимосвязи знания Х — (А) порождающие ее отношения сопоставления полностью «сняты», элиминированы, и обнаружить их в ней непосредственно невозможно.

Непосредственным результатом указанной комбинации действий сопоставления и отнесения является взаимосвязь знания Х — (А), в которой знак языка обозначает лишь один предмет. Однако эта взаимосвязь сама возникает лишь на основе подобной же взаимосвязи А — (А) и, следовательно, знак (А), если брать его сам по себе, вне того или иного единичного употребления, обозначает не один предмет, а по крайней мере два. Фактически же он, конечно, обозначает не два предмета, а целое их множество. Ведь очевидно, что, когда в сферу коллективного производства попадают потом предметы Y, Z…, они точно таким же образом сопоставляются с известными уже предметами А или Х и (в зависимости от результатов сопоставления) получают или не получают соответствующее обозначение (А). Результатом таких многократно повторяемых актов «сопоставления — отнесения» является то, что каждый знак языка оказывается вступившим в связь уже со многими реальными предметами.

Рассмотренная комбинация действий сопоставления и отнесения является одной из простейших специфически мыслительных операций, принадлежащих к тому «этажу» мышления, на котором последнее еще не отделилось от практической деятельности с реальными предметами. Мы называем ее операцией практически-предметного сравнения, а языковые выражения полученных посредством нее знаний — атрибутивными[234].

Сопоставление, образующее основы этой операции, складывается, прежде всего, из двух отношений реального взаимодействия: Х↔I, А↔I, которые человек устанавливает между предметами в процессе своей практической деятельности. Каждое из них, если брать его само по себе, не содержит ни грана мышления. Третье отношение, входящее в это сопоставление, представляет собой отождествление предметов Х и А, данных нам в чувственном знании. Следовательно — мы специально отмечаем этот момент, — одновременно с мыслительной операцией практически-предметного сравнения и в ее контексте происходит чувственное отражение сопоставляемых предметов. Однако это чувственное отражение играет вторичную, подчиненную роль и не оказывает совершенно никакого влияния на характер выделяемых, отождествляемых и затем обозначаемых знаком (А) сторон предметов. Если это отношение отождествления предметов Х и А, данных чувственно, изолировать и рассмотреть только с точки зрения из чувственно воспринимаемых свойств, вне связи с практическими отношениями взаимодействия Х↔I и А↔I, выделяющими какие-то другие, чувственно не воспринимаемые стороны предметов Х и А, то станет вообще непонятным, как это отношение отождествления могло быть установлено: между предметами Х и А в общем случае не бывает никакого сходства по чувственно выделяемым сторонам[235].

Таким образом, специфику мысленного отражения в операции практически-предметного сравнения образует не отношение отождествления чувственно данных предметов Х и А, а его основание, заключенное в тождестве чувственно не воспринимаемых и лишь практически выделяемых свойств. Но это значит, что из трех отношений, образующих систему сопоставления операции практически-предметного сравнения, ни одно не является специфически мыслительным: два из них — чисто практические, а третье — чувственное. Но вместе они образуют одну из простейших операций собственно мышления. Следовательно, то, что специфично для мысли, есть определенная взаимосвязь между тремя указанными не-мыслительными отношениями.

Характер операции практически-предметного сравнения полностью определяет характер складывающейся на ее основе взаимосвязи знания Х — (А): ее объективное содержание и строение связи значения. Из уже проделанного анализа отношений сопоставления ясно, что атрибутивный знак (А) должен обозначать прежде всего выделенное в процессе труда свойство или способ использования предмета Х. И это вполне естественно, так как человеческий коллектив интересуется прежде всего (а на ранних этапах развития — даже исключительно) этой стороной в предметах окружающего мира. Мы называем это объективное содержание атрибутивного знака языка абстрактным, а связь субстанции знака с абстрактным содержанием — значением абстракции[236]. Наглядно-схематически эта сторона взаимосвязи обозначения может быть изображена в виде отдельной компоненты в формуле:

Рис. 10

где Хα — символ предмета и его выделенной стороны, штриховая черта — символ одной из компонент связи обозначения, а знак Δ, стоящий над ней, указывает на то, что эта компонента связи установлена посредством специфически мысленного сопоставления.

Еще раз подчеркнем, что основанием для образования этой компоненты связи обозначения является практически-предметное сопоставление предметов X, A, I. Характер выделяемого в предмете свойства полностью определяется этим сопоставлением и не зависит от чувственного отражения. Точно так же, только благодаря ему мы можем выделить и выделяем определенное свойство предмета в его обособленности и противоположности самому предмету в качестве особой составляющей содержания знания.

Одновременно с образованием абстрактной компоненты мысленного значения в ходе практически-предметного сопоставления происходит чувственное отражение предметов X, A, I и складываются взаимосвязи чувственного знания, которые наглядно-схематически могут быть изображены в формулах:

Рис. 11

Здесь Хβ, Аγ, Iδ — символы предметов и их чувственно выделяемых свойств;

Х, А, I — символы субстанции их чувственных образов, штриховые линии изображают связи между этой субстанцией и предметами, а знаки ∇, стоящие над ними, указывают на то, что эти связи установлены в результате чисто чувственной деятельности отражения.

Первоначально эти знания возникают, хотя и в ходе практически-предметного сопоставления, но совершенно независимо от указанной выше компоненты