Читать книгу - "Мозг и его «Я». Кто мы? Откуда мы? Куда мы идем? - Татьяна Владимировна Черниговская"

другую сущностную организацию, составляющую res cogitans, – нейронную гиперсеть. Согласно теории, именно в ней воплощена максимальная причинно-следственная сила мозга. Теория описывает принципы происхождения, устройства и работы этой структуры.

Главное свойство нейронной гиперсети – что она несет наше «Я»: идеи, представления, знания, воспоминания – весь комплекс субъективной реальности когнитивного существа. Элементы комплекса – коги (CoG: Cognitive Group) – когнитивные группы – распределенные группы нервных клеток, совокупно обретающие когнитивный потенциал. В части из своих нейронов группы перекрываются, образуя на таких клетках когнитивные связи – линкеры общности когов, локи (LoC: Link of Cogs). Вместе коги и локи образуют высокопорядковую структуру мозга с особой архитектурой и законами – когнитом.

Важно подчеркнуть, что хотя элементы когнитома – узлы и связи в гиперсети – образованы группами нервных клеток, по своим каузальным свойствам, своему причинно-следственному потенциалу они не сводимы к физиологическим свойствам образующих их нейронов, так же, как белки по своим биологическим свойствам не сводимы к химическим свойствам образующих их аминокислот. Элементы нейронной гиперсети обладают уже новой и не сводимой к физиологическому описанию сущностью – они несут частицы когнитивной информации, знания целостного когнитивного агента.

Отвечая теперь подробнее на ваш начальный вопрос: согласно теории, именно специфические взаимодействия, протекающие в такой нейронной гиперсети, и делают наш мозг мыслящим. Мышление – это процессы каузальных взаимодействий в нейронной гиперсети мозга.

Как возникает такая гиперсеть? Закладка ее происходит уже в эмбриональный период развития нервной системы. Ребенок уже рождается с начальной версией этой нейронной гиперсети – еще простой, но тем не менее подготовленной миллионами лет эволюции к тому, с чем должен встретиться появляющийся на свет организм. Новорождённый уже что-то знает, для него окружающий мир – не просто неразмеченное физическое пространство. В этом мире младенец уже выделяет определенные сущности и ценности: тепло, молоко, голос матери. Такие элементы составляют начальный остов нейронной гиперсети, ее первые когнитивные группы, наследственные начала личности.

А далее, в отличие от нейронной сети мозга, которая у взослого почти не образует новые элементы, наша нейронная гиперсеть постоянно растет. В детстве это происходит огромными темпами, однако ее рост продолжается и во взрослом возрасте, до самой смерти. В какое-то время в ней могут также возникать и процессы деградации, распада когнитома, особенно тяжелого в случае нейродегенеративных заболеваний.

Таким образом, согласно гиперсетевой теории, мозг в его максимальной сущности образует органическую структуру, совпадающую с той скрытой реальностью, которую в разные эпохи люди называли разумом, психикой или душой.

Если это так, то задача нейронауки будущего – исследовать закономерности роста этого нейрокогнитивного комплекса, его устройство и процессы в нем. При этом не исключено, что базовые законы окажутся сравнительно простыми. Однако понять их невозможно, не обладая теорией. И можно увидеть напряжение между словами с одной стороны выдающегося врача и богослова Войно-Ясенецкого: «Я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там ума», а с другой – Эйнштейна, который говорил, что лишь теория позволяет решить, что мы наблюдаем. Эйнштейновские слова особенно справедливы для такой сложнейшей системы, как мозг: только взгляд, вооруженный научной теорией, способен разглядеть ту уникальную архитектуру мозга, которая образует наш ум, наше «Я».

– Почему природа наделила именно этот орган такими возможностями, таким сложным устройством?

– По-видимому, потому что именно нервная система, собирая сигналы на границе тела и внешнего мира, умеет интегрировать их до уровня смыслов, важных для целого организма. Первая способность – это свойство нейронной сети; вторая – уникальная особенность нейронной гиперсети, то есть когнитома.

Почему когнитом возник именно в мозге? Один из пионеров молекулярной биологии Жак Моно сравнивал природу с портным-перекройщиком, работающим с тем материалом, что под рукой. Перекраивание шло постепенно. В ранних многоклеточных организмах появились взаимодействия «сигнальная молекула – рецептор» – медленный, но действенный способ адресной химической связи клеток тела. Затем возникла импульсная электрическая передача, запускающая выделение тех же молекул: это резко ускорило координацию поведения, а клеточная память добавила категоризацию мира в терминах потребностей.

Разные линии эволюции породили очень разные нервные системы – червя, мухи, осьминога, рыбы, птицы, человека. Но в терминах общих закономерностей они конвергируют к схожим принципам, отличным и от случайных сетей, в которых все связано со всем, и от регулярных сетей наподобие решеток. Что могло вести к такой конвергенции на столь различном исходном материале? В гиперсетевой теории предполагается, что за этим стояли кооперативные группы нейронов – универсальный инструмент адаптации организмов к проблемному миру.

– Когда мы читаем произведения, например, Платона, жившего в V–IV вв. до н. э., мы видим, что его мозг при отсутствии знаний, которые есть у современного человека, был развит не меньше, а может быть и больше, чем у многих современных людей, перед которыми море информации. О чем это говорит?

– Если смотреть на мозг только как на нейронную сеть, многое для ответа на этот вопрос ускользает. Поскольку в мозге из нейронной сети формируется гиперсеть, то два мозга, похожих по массе, числу нейронов и связей могут радикально отличаться по размеру их гиперсетей – когнитомов. Один будет нести более «мощный» разум, другой – заметно скромнее.

У Платона, вероятно, была очень большая нейронная гиперсеть – грандиозный когнитом.

За счет чего, если он не имел всей информации, которой располагает современный человек? Один из основных драйверов развития нейронной гиперсети – это процессы внутри нее самой. У человека к ним относится мышление. Мозг, генерируя новые комбинации нейронов с новыми когнитивными свойствами – коги, способен сохранять их как уникальные элементы личности, постоянно прирастающие «атомы» опыта и знания в этой гиперсети.

И тут уместен старый вопрос: а как часто мы в действительности думаем? Бернард Шоу давал на него язвительный ответ: «Мало кто думает чаще, чем два или три раза в год. Я добился всемирной известности благодаря тому, что думаю раз или два в неделю». Платон, видимо, думал не реже.

– Я читала, что мозг – самый «жадный» орган из всех, потому что забирает очень много кислорода и вообще много ресурсов у организма. Есть мнение, что он сам принимает решения и ставит нас перед фактом. Он может быть настолько автономным?

– Это вопрос, возвращающий нас к началу: что такое «Я» и как оно соотносится с мозгом? Мы обязаны принять, что «Я» – Декартово me totum – это атрибут целого организма; в меньшем объеме личность не существует. И вместе с тем, согласно теории когнитома, наше «Я» живет в нейронной гиперсети мозга.

Но диалектика тут в том, что для формирования этой гиперсети – когнитома – мозг должен находиться в теле: именно целый организм взаимодействует с миром,