Читать книгу - "Сто рассказов мудрости - Идрис Шах"

он в том темном узилище, непрерывно стеная о том, что лишился свободы за непослушание своему духовному наставнику Мевляне.

На сороковую ночь, однако, ему привиделся во сне Мевляна, который сказал, что когда наутро его (купца) станут допрашивать захватившие его франки, на любой заданный вопрос он должен отвечать утвердительно. Вздрогнув, купец проснулся, и вот, действительно, когда пришли франки с допросом, спрашивая его через толмача, смыслит ли он что-нибудь во врачебной науке, он – как ему было в ночь накануне наказано во сне – отвечал, дескать, он искушенный во врачевании человек. Франки, крайне довольные услышанным, немедля позвали его к своему королю, который захворал и нуждался в безотлагательном попечении врача.

Пленника снарядили подобающим платьем и тотчас доставили во дворец как «искусного врачевателя». По пути во дворец на него снизошло наитие, и, осмотрев пациента, он предписал принести фрукты семи видов, извлечь из них сок и напоить хворающего. Милостью Божьей, недуг короля сразу претерпел перемену к лучшему. Король остался этим очень доволен, и впредь молодой купец почитался почетным гостем. Хотя юноша был полный неуч, тем не менее помощь к нему пришла:

Возвышенные сердца приходят во спасение,

Заслышав угнетенных

«На помощь!» стоны.

Когда король обрел обычное свое здоровье, он спросил купца, как может его вознаградить. Молодой купец попросил лишь отпустить его и отправить домой, чтобы он мог пасть на колени перед своим духовным наставником. Его освободили, наделив дарами; и тут он поведал свою историю франкам, на которых оказали сильное впечатление помощь Мевляны и его духовные способности.

Добравшись до Конии, купец прямиком направился в дом Мевляны. Поцеловав стопы его ног, он приложился к ним с благодарностью и благоговеньем. Мевляна изъявил свое удовольствие при виде молодого купца и, ласково поцеловав лицо ученика, заметил: «После этого испытания, оставившего довольными франков и доставившего тебе освобождение, теперь больше прежнего усердствуй, добывая себе на пропитание в довольстве и праведности, ибо довольство – это милость Божья, а жадность ввергает во тьму пленения».

Богатые и бедные

Рассказывают также, что как-то раз некоторые ревностные ученики Мевляны изъявляли сожаление о том, что горожане поименитей не посещали Мевляну, но часто шли к мужам куда менее благочестивым и знающим. Они считали, что эти горожане не понимали всего величия Мевляны. На все это Мевляна отвечал, что если бы он привечал городских богачей и вельмож, тогда народ победнее лишился бы его общества.

Сетования учеников Мевляны как будто «вошли в оба уха» богатого сословия Конии. Прямо на другое утро большое число тех, кто владели земным достоянием в городе, пришли за благословением к Мевляне. Среди них были обладающие положением персоны, такие, как Фахруддин, Мойнуддин, Халалуддин Мустафа и Аминуддин Миакаял. Веранда дома Мевляны переполнилась славнейшими горожанами, и для того, чтобы внимать речам наставника, ученикам победнее места в семинарии не нашлось.

В результате, таким, как они, пришлось стоять за порогом, и им было уделено совсем мало или вовсе никакого внимания от Мевляны – большая немилость обстоятельств для тех, кто обижен земными благами. Но лишь только богатая знать ушла с веранды, как вошли бедные ученики и почтительно пожаловались Мевляне на то, что остались ни с чем. Наставник восстановил в них мир, сказав, что настоящие его друзья – это бедные, и что его проповеди и речи всегда обращены к наиболее смиренным и нуждающимся, тогда как богатые, в сущности, получают наставления, «оставшиеся» после бедных, так же, к примеру, как люди пьют козье молоко после того, как материнского молока напились козлята. Снятое молоко -для богатых, а сливки добродетели питают бедных учеников. Притом Мевляна добавил, что наплыв случился из-за того, что бедные ученики сами, в первую очередь, и жаловались на отсутствие знатных прихожан. Мевляна же их не зазывал. Итак, ученики не должны обижаться и должны молиться, чтобы богатые всегда ступали по пути добродетели и не докучали дервишам, а неизменно добывали себе на пропитание в мире и довольстве.

Название города

Рассказывают также, что однажды Мевляна присутствовал на молитвенном собрании в доме, где шейх Зияуддин произнес нараспев коранический текст, в котором встречались следующие стихи:

О поре предрассветных часов размышляй

и о густеющем мраке ночного покрова.

Он, Господь твой, тебя не оставил,

И тебя Он – не разлюбил.11

Стихи произвели на Мевляну сильное впечатление, Хисамуддин, однако, просил извинения, что чтец декламировал Коран не безыскусно, а с несколько вычурной интонацией. Мевляна заметил, что это напомнило ему случай, когда некий пустившийся в путешествие ученый-грамматик спросил у простого Искателя, тот ли это город, куда он стремился. Затейливый выговор грамотея не очень сообразовывался с простым говором той местности, и, стало быть, скромный Искатель попросту отвечал, что даже не слыхал никогда такого названия.

Что означало, конечно, что хотя текст Корана был тот же самый, знакомый Мевляне, но из-за вычурности чтеца ему недоставало духа простоты [подлинника].

Грамматик в рассказе настаивал на том, что правильное произношение как раз у него, а Искатель ему отвечал, что, может, оно и так, но жители города выговаривают его название этак, и, стало быть, ученый грамотей, наверное, имеет в виду другой город.

Лестница и веревка

Рассказывают также, что как-то раз Мевляна держал речь о высших аспектах духовной философии. Он ввел в свое повествование историю о том, как один дервиш проходил мимо сухого колодца, куда в ночной темноте нечаянно угодил некий ученый-грамматик: бедняга криками призывал на помощь. Дервиш позвал людей, чтоб несли веревку и лестницу тащить того из колодца. Но грамматик прокричал дервишу [из колодца], что, согласно правильному словоупотреблению, он должен поставить вокабулу «лестница» вперед, а вокабулу «веревка» -за ней. На это дервиш ответил: «Оставайся там, где ты есть, пока я не научусь правильно расставлять слова».

Этой историей Мевляна преподал урок, что те, кто постоянно заняты «ловлей блох» и не стараются вскрыть глубокий смысл вещей, подобны человеку в колодце. Их тяготит ученость, которую они себе присвоили, и они не ищут наставника, который привел бы их к достойной духовной цели.

Рассказывают также, что у благочестивого Салауддина был ученик, весьма приверженный Мевляне, и занятием его было покупать и продавать. Негоциант этот долгое время лелеял намерение побывать в Стамбуле. Когда он все уладил, то пришел распроститься с Мевляной и снискать от него благословления и