Читать книгу - "Жизнь Степана Бандеры: терроризм, фашизм, геноцид, культ - Гжегож Россолински-Либе"

он в годы студенчества делил жилье во Львове. Во второй половине 1945 г. Бандера переехал в тирольский альпийский курорт Зеефельд, находившийся неподалеку от немецкой границы (ил. 181). Арендовав целый этаж одной из вилл, он в течение нескольких месяцев проживал в этом месте вместе со своим охранником Михаилом Андриюком, водителем Миклошем и секретарем Маричкой1562. В Инсбруке и Зеефельде он был зарегистрирован под фамилией Карпяк -одним из псевдонимов, которые ему приходилось использовать в то время1563.

В 1945 г. 34ОУН приступили к обустройству своей новой штаб-квартиры в Мюнхене, находившемся в то время в американской зоне

оккупации Германии1564. После Второй мировой Мюнхен стал средоточием украинской эмигрантской деятельности. Многие украинские общественно-политические организации разместили тогда свои представительства в двухэтажном здании на Дахауэрштрассе, 9. Первый этаж занимала православная церковь, а на втором были: АБН, редакция еженедельника Український самостійник, Ліга українських політичних в’язнів, Український Червоний Хрест, Пласт и ЗЧОУН565. Какое-то время штаб-квартира ЗЧОУН находилась на Линдвурмштрассе, 205. В 1954 г. ЗЧОУН и АБН переехали на Цепеллинштрассе, 67. В подвале этого здания ЗЧОУН разместили издательский дом, который вскорости наладил выпуск газеты Шлях перемоги. На момент написания этой книги подвал и апартаменты в этом доме все еще принадлежат ОУН1566.

После войны Бандера и его семья часто переезжали с места на место. В августе 1945 г. Бандера прибыл в Мюнхен и, зарегистрировавшись под именем Михаэль Каспер (по адресу Франц-Ниссль-Штрассе, 14), занялся организацией центра ЗЧОУН. В феврале 1946 г. его жена и дочь также переехали из Инсбрука в мюнхенскую квартиру и зарегистрировались в ней под фамилией Каспер. В мае 1946 г. Бандера узнал, что советская разведка арестовала его курьера. Провіднику пришлось переехать в Зёкинг - населенный пункт, расположенный в 30 км от Мюнхена, недалеко от Штарнберга. В этом месте он поселился у фрау Швандтнер и зарегистрировался (по адресу Ханфельдерштрассе, 1) под именем Стефан Попель. Будучи зарегистрированным по указанномму адресу, он также проживал со своей семьей и в другом месте - в укромном доме, расположенном в лесу неподалеку от Штарнберга1567. Поселившись в Зёкинге, Бандера часто наведывался в Мюнхен и иногда ночевал в квартире, которую он снимал или имел в своем распоряжении (возможно, за счет средств, предоставленных ему американскими властями)1568. В лесном доме Бандера проживал до 1950 г.1569 С конца 1949 г. и по май 1950 г. его семья находилась в лагере DPs (в Миттенвальде). Скрываясь от МВД СССР, которое упорно его разыскивало, Бандера сменил много мест проживания1570. С середины 1950-го и по 1954 г. он жил в Брайтбрунне, населенном пункте на берегу озера Аммерзее, расположенном примерно в 35 км от Мюнхена. В этот период его дочь Наталья посещала школу в соседнем Хершинге1571. Поскольку Бандера жил за пределами Мюнхена, до штаб-квартиры ему приходилось добираться на автомобиле. В 1953 г. он попал в автомобильную аварию, в результате которой не пострадал1572. В 1952 г. семья Бандеры несколько месяцев проживала в Оберау, недалеко от Гармиш-Пантеркирхена, селения в районе баварских Альп1573. Летом 1954 г. он переехал со своей семьей

в Мюнхен, где до 1956 г. проживал по адресу Розенбушштрассе, 6, а затем - на Крайтмайрштрассе, 71574.

Чтобы замести следы своих неоднозначных отношений с нацистами, Бандера прибегал к подделке документов. Так, 6 июня 1945 г. ему выдали удостоверение личности на имя «Стефан Попель» с печатью Комитета лагеря (Lagerkomitee) Маутхаузен и подписью его коменданта (Lagerkommandant). Согласно этому документу (ил. 186), Бандера «находился с 15.09.1941 по 6.05.1945 в нацистско-германских концентрационных лагерях и был освобожден из концентрационного лагеря в Маутхаузене», заключенным которого он никогда не был1575.

В те годы украинские эмигранты, находившиеся на территории Германии, часто использовали псевдонимы - это помогало им избежать депортации в УССР. Рореl в переводе с немецкого означает «сопли», и, скорее всего, такая фамилия вызывала у чиновников усмешку. Не совсем ясно, связан ли псевдоним Бандеры с украинским словом попіл, что означает «пепел», или с именем украинского шахматиста Степана Попеля, паспорт которого, по неподтвержденным данным, был украден из парижской квартиры последнего в 1944 г.1576 Для Бандеры изготовляли и журналистские удостоверения (ил. 187). Одно из них, выданное 15 октября 1950 г., удостоверяло, что он является корреспондентом газеты Ukrainian Independist и проживает в Зёкинге. Другое, выданное 12 февраля 1955 г., было предоставлено французской газетой L’Ukrainien. В 1947 г. Бандера также пользовался журналистским удостоверением, выданным газетой Українська трибуна1577.

Не только фальшивые документы обеспечивали Бандере определенный комфорт: от возможных или действительных затруднений его защищали сначала американская и британская, а затем и западногерманская спецслужбы, проявлявшие (первые две) заинтересованное внимание к бывшим нацистам и нацистским коллаборантам еще до окончания войны. Различные люди и организации оказались в фокусе их внимания в контексте поиска поставщиков информации об СССР и других ценных сведений. Среди таких структур оказалась Немецкая военная разведка на Восточном фронте (FHO) и всевозможные восточноевропейские ультраправые движения, в том числе и ОУН. Бывший глава FHO Рейнхард Гелен основал (при поддержке ЦРУ) Федеральную службу разведки ФРГ (ВND). Гелен и его люди находились под опекой американской разведки1578.

Для западных спецслужб Бандера представлял особый интерес, поскольку именно такие люди, как он, могли не только добывать для них информацию об СССР, но и наладить тесные контакты с подпольными организациями, находившимися за «железным занавесом». Кроме украинцев, на западные спецслужбы работали хорваты, словаки, русские,

поляки, литовцы, латыши, эстонцы, румыны и венгры. То, что некоторые представители этих народов сотрудничали с нацистами и были замешаны в военных преступлениях, значения не возымело: эти люди были полезны в деле «холодной войны», и определенный, хоть и не всегда точный, объем сведений, которым на их счет обладали спецслужбы, сотрудничеству не препятствовал1579. О том, какие приоритеты были расставлены в то время при обращении с этой информацией, рассказал в 1985 г. Гарри Роситцке, бывший глава ЦРУ: «Это был интуитивный бизнес - использовать каждого ублюдка, коль скоро он является антикоммунистом... [и] рвение или желание завербовать в свои ряды коллаборанта, конечно, подразумевало, что вы были готовы не рассматривать его прошлое слишком пристально»1580.

Украинские эмигранты быстро сориентировались в этой специфической ситуации и постарались извлечь из нее максимальную выгоду. Сотрудничество с западными спецслужбами помогло представителям ОУН избавиться от ряда проблем, возникших в ходе тех или иных судебных разбирательств, а также предоставило им дополнительные возможности в их антисоветской деятельности. После возвращения из Загреба Лебедь отправился в