Читать книгу - "Преподаватель - Юлия Хокка"

– Да отвали ты, че лезешь. – Подскочив, мать толкнула Шефера обеими руками в грудь, заставив отступить на полшага.

– Я о дочери вашей забочусь, между прочим. Во что вы превратили ее жизнь и собственный дом?

– Да твое дело какое? Умный нашелся! – заплетающимся языком начала ругаться она.

Дядя Володя усмехнулся и очень нехорошо глянул на Олега.

– Мама, перестань! – вмешалась я. – Ну, пожалуйста.

– Цыц!

– Короче, – подал голос ее сожитель, – убирайся отсюда подобру-поздорову, сопляк.

– Я не уйду, пока вы сами со своим приятелем отсюда не уберетесь.

– Нет, парень, – дядя Володя покачал головой, – ну ты уже вкрай обнаглел.

Он снова замахнулся на Шефера, но тот моментально перехватил занесенную руку, в следующее мгновение впечатал ублюдка башкой в свое колено и с презрением отшвырнул в сторону. Совмещая грязную ругань и причитания, мать склонилась над своим мужиком.

– Я еще раз повторяю. Оба. Убирайтесь прочь. – Голос и выражение лица Олега продолжали сохранять холод, но активно вздымающаяся грудная клетка, сильно сжатые кулаки и огонь в глазах говорили о другом.

Наверное, прошло еще минут пятнадцать, пока препирательства, мат, оскорбления и ворчания не закончились и квартира не очистилась от биомусора. Правда, вместе с мужиками свалила и мать. Бабушка сначала не хотела ее пускать, но мы с Олегом настояли на том, чтобы она уходила, раз так хочет.

Хочет бухать? Пусть идет, больше подобное терпеть было невозможно. К тому же, увидев в Шефере общего врага, они с дядей Володей вроде как помирились.

Я помогла Олегу обработать разбитую губу. На удивление он не уехал сразу, а задержался, чтобы помочь нам привести квартиру в порядок. Несмотря на заслуги в «разгоне диких животных», бабушка полностью игнорировала его существование – ничего не спрашивала и не говорила, только ворчала, что мы все не так моем и что он «наворотил дел, мордобой устроил». Шефер не пререкался, не защищался, все делал молча, даже, кажется, и не злился особо.

– Я поеду, – негромко сказал он мне, когда бабушка отошла на кухню. – Надеюсь, в следующий раз знакомство с твоими родными пройдет более приятным образом. Сегодня обстановка к общению как-то не располагала.

– Можно я с тобой до машины дойду?

– Конечно.

Разумеется, бабушка сначала возмутилась, не хотела отпускать меня, но, сказав, что выйду буквально на несколько минут, я выскочила за ним в подъезд, приглушив закрытой за собой дверью новую порцию ворчания и ругани.

– Спасибо тебе большое, Олег, – произнесла я, разглядывая огонечки на панели. – Ты просто супергерой какой-то.

Как только мы сели в машину, Шефер завел мотор, чтобы в салоне стало потеплее – выбежала я без куртки, а на улице все же была зима.

Небо стемнело, редкие фонари у моего дома слабенько освещали улицу, зато свет в окнах пятиэтажных домов добавлял романтичности этой обстановке.

– Жестковато вышло. – Он задумчиво потер подбородок.

– Но… они ведь заслужили?

– Их поведение – это их поведение, оно никак не снимает с меня вину за мое, понимаешь?

– Ты о чем-то жалеешь?

– Жалею, что не нашел более мягкий способ, чтобы разрулить сложившуюся ситуацию. Бить ногой в лицо лежачего… Нехорошо. Прости, что тебе пришлось все это видеть, Лесь. – Олег говорил очень тихо, спокойно, в голосе улавливались нотки грусти.

– Я не заостряла внимания на том, как ты с ними разбирался, – честно ответила я, – а оценила, что ты мне помог, что избавил от плохих людей в квартире, даже помог нам с бабушкой убраться, что никак не реагировал на ее выпады, понимаешь? Остальное – мелочи, хотя один вопрос все же возник.

– Какой?

– Ты где-то учился драться?

– Занимаюсь боксом в зале пару раз в неделю, а лет в пятнадцать на курсы по самообороне ходил.

– Ух ты…

– Можно я тоже тебя спрошу?

– Конечно. – Я сильнее развернулась в кресле, заглянув в красивое лицо. Разбитая губа Олега немного припухла.

– Почему вопрос бабушки о том, кем я тебе прихожусь, вызвал затруднения?

Значит, мне не показалось, и он обратил на это внимание. И выражение на его лице изменилось именно из-за этого.

– Ну, ты же видел, она довольно специфичный человек. Я не знала, что лучше сказать, как правильно все преподнести.

– Поэтому посмотрела на меня так, словно наилучший ответ знал я? Я, который даже незнаком с твоей бабушкой? – Он спросил это ровно, без наезда.

– Я просто растерялась. Извини, если тебя это задело.

– Нет, – Шефер медленно покачал головой, боковые темные прядки выпали из челки, чуть закрывая лицо, – просто хотел понять. Не задело.

– Олег?

– М?

– Так… мы встречаемся, да? Официально? Ты уже озвучивал это сегодня, но… Это вот прям по-настоящему, да?

Он так долго говорил, что не станет встречаться с молодой студенткой, что ему не подходят такие отношения, мы даже будто попрощались, а потом вдруг все так резко переменилось… Мы вроде как были вместе, но подвешенное состояние сохранялось. И, если судить по фактам, не должно было возникать никаких вопросов и сомнений, однако хотелось узнать, что думает Шефер. Момент для этого выпал как раз удобный.

– А по-твоему, как? – совершенно спокойно спросил он, тоже сильнее развернувшись в кресле.

– Я этого хочу, и наши взаимоотношения действительно так и выглядят сейчас, но что об этом думаешь ты? – искренне ответила я.

– Ты мне очень нравишься. Вернее, я в тебя влюблен. Я чувствую необходимость оберегать и защищать тебя. Мне нравится с тобой общаться, разговаривать, хочется проводить с тобой время. Меня тянет тебя целовать и обнимать. И я намерен все это делать. Я хочу тебя. И хочу, чтобы ты была частью моей жизни. Кажется, что-то подобное я уже даже говорил. Это можно назвать «мы встречаемся»?

– Думаю, да. – От вспыхнувшего смущения мой голос превратился в шепот.

Заметив это, Олег подавил улыбку и воскликнул:

– О нет, только не говори, что ты опять смущаешься!

– Хорошо, не скажу.

Он коротко посмеялся, но шикнул и осекся, инстинктивно коснувшись губы.

– Болит? – с искренней жалостью спросила я.

– До свадьбы заживет. – Он подмигнул. – Поцелуешь меня?

Внутри будто вспыхнули искры. Наклонившись, я оперлась одной рукой на его бедро, в этот раз положив ладонь правильно, а другой – обхватила за шею. Первым желанием было подразнить его, не целовать сразу, но силы воли для этого не хватило самой. Как только мои губы осторожно коснулись губ Шефера, чтобы не сделать больно, он моментально ответил, но в страстную фазу не переводил.

– Ты так резко поменял свое отношение ко мне… Почему? Да, ты говорил, что понял, что… влюбился. И все же?

Олег вздохнул и, подумав немного, заговорил:

– Это не было импульсивным решением. Я пришел к