Читать книгу - "Шепоты дикого леса - Уилла Рис"

ему обзор при каждом наклоне головы. Одет он опять был непривычно, но не в униформу. Прямые джинсы заменили походные штаны, верх тоже стал более элегантным. Под расстегнутым навстречу непогоде пальто на нем была рубашка оксфорд — и то и другое черного цвета.

А вот ботинки были все те же. В этой надежной обуви он наверняка исходил множество километров по горным тропам.

Он и двинулся так же неожиданно, как до этого лис. Подошел к хижине, а я открыла дверь. Снежинки заплясали вокруг меня, тая маленькими поцелуями на щеках.

— Первый снег, — улыбнулся Джейкоб. Белый пух лежал у него на волосах и на вороте. Я пригласила гостя внутрь, едва удержавшись, чтобы не смахнуть снежинки с его плеч. Топнув ботинками пару раз и постучав тростью о ступеньку, он принял мое приглашение.

— Твой лис тоже может зайти, — сказала я. Переместившийся на буфет Шарми издал звук, означавший либо согласие, либо возражение. Я пока этого не различала. Но это было не так важно, потому что Джейкоб покачал головой, прежде чем прислонить трость к стене и начать снимать пальто:

— Он не станет. Слишком дикий. Он свернется калачиком вместе с другом в сосновой роще, а завтра утром они пойдут охотиться в сугробах.

Я пошла на кухню, чтобы вскипятить еще воды. Джейкоб встал около печки.

— Тебя давно не было видно, — сказала я, на этот раз приготовив две чашки мятного чая вместо одной — хорошо, что в тот раз купила несколько. Сердце билось слишком быстро. Говорила я еще торопливее. Лицо обдало жаром — и не от чайного пара, оставалось лишь надеяться, что гость этого не заметит, пока я подаю ему чашку.

— Месяцы выдались сумасшедшими. Нужно было довести расследование до конца. Соединить все в целостную картину, подвязать все ниточки, — ответил он.

Когда он принял чашку из моих рук, я быстро отступила, поскольку нечаянно наклонилась слишком близко.

— А я тоже свободная ниточка? — спросила я, обхватив кружку ладонями и грея пальцы. Затем отпила из нее, благодаря обстоятельства за то, что могла заполнить паузу после вопроса каким-то действием.

Джейкоб снова замер. Я заметила, что его взгляд теперь обращен на мою шею. Синяки уже сошли. Со мной все было в порядке. Из-за поднимавшегося пара я даже не могла разобрать, дышит ли Джейкоб, наблюдая за моими попытками понять, что у него на уме.

— В некотором роде, но к расследованию это отношения не имеет. Из-за моей работы в наших отношениях появились недомолвки. Хотелось дать тебе время решить, что ты думаешь по поводу того, кто я и чем занимаюсь, — объяснил он.

— А разве я узнала? Я в этом не уверена. Думаю, иногда ты был со мной более откровенен, чем следовало бы. А в другое время ты, очевидно, занимался расследованием. Раскапывал информацию. Пытался держаться на расстоянии, — ответила я.

— И не сумел, — с сухой иронией напомнил мне Джейкоб.

Разве я могла забыть его смятенный взгляд в момент, когда он прижал мой палец к губам и дотронулся языком до места укола? Тогда передо мной был не федеральный агент Уокер. Это был Джейкоб диколесья. Целиком и полностью.

— Ты как-то сказала: «Диколесье знает». Ты действительно в это веришь? — спросил Джейкоб. Он на шаг приблизился к месту, куда я поспешно отступила. Мне пришлось приподнять подбородок, чтобы продолжить смотреть ему в глаза. Наверное, нужно было отойти еще дальше. Но я не стала.

— Вера формируется всю жизнь, разве не так? Я верила в это, когда так сказала. Последние пару месяцев я жила у Бабули. Вдалеке от диколесья. Мне его не хватало. Я чувствовала, что мне необходимо вернуться. Не хочется, а необходимо. Но когда я оказалась здесь, то не ощутила завершенности. Будто чего-то еще не хватает, — сказала я. Вера и правда приобреталась со временем. И со временем же крепла взаимная связь трио. Сэди, Кара и Джойс потратили годы на то, чтобы обрести то единство и силу, благодаря которым помогали остальным из нас. Что-то подсказывало, что наш союз с Лу и Джейкобом мог стать еще более могущественным, если бы мы на это согласились.

— Или кого-то, — отозвался Джейкоб. Из его чашки уже не шел пар. Он наклонился, чтобы поставить ее на журнальный столик. При этом он слегка задел меня локтем, и сумеречный, древесный аромат лесного воздуха защекотал мне ноздри.

Я все еще не расставалась с чашкой, чтобы чем-то занять руки. Прежде чем я поняла, что Джейкоб хочет, чтобы я ее отпустила, ему потребовалась несколько раз потянуть за ручку. Он поставил мою чашку рядом со своей и, выпрямившись, снова посмотрел в лицо.

Каким-то образом мы снова оказались чересчур близко друг к другу. Я не шевелилась. Как будто пустила в землю корни, которые не давали мне сойти с места. Не из-за того, что мне не хотелось быть ближе, — я просто не знала, как это сделать. Несмотря на то что в моей жизни появилось столько близких и любимых людей, я не могла расстаться с привычкой держать дистанцию.

— Еще до того, как я научился ходить и разговаривать, я знал, что мир гораздо сложнее и загадочнее, чем многие могут себе представить, но я всецело верю в осознанность решений. В тот раз, когда я встретил тебя возле кустов ежевики, что-то на меня нашло. Притяжение. Или чары. Какой-то сигнал, который я не мог игнорировать. Но я вовсе не хотел провоцировать ничего такого, на что не получил бы ответного согласия, — сказал Джейкоб. Он сделал еще один небольшой шаг, а я так и осталась на месте. Он дал мне предостаточно времени, чтобы отодвинуться. И не пытался дотронуться до меня. — Я хотел, чтобы лес узнал тебя и принял. Не стану врать. Но…

— Ты думаешь, что это лес вызвал во мне желание стать тебе ближе? — спросила я.

— Тогда я узнал, какая ты на вкус. Я не задумывал все так с самого начала, но в тот момент что-то случилось.

— Я сама выбираю свой путь. Выбирала раньше и продолжу выбирать впредь, — сказала я. Он наклонился навстречу мне. Может быть, я говорила слишком тихо, и он не расслышал. А может быть, хотел быть ближе. — Я была готова к необычному опыту, и, не буду отрицать, он меня потряс. Но это не положило начало ничему, чего еще не было между нами двумя.

— Принимая от тебя трость, я знал, что этот жест имеет большее значение, чем то, которое ты в него вкладывала, — сказал Джейкоб. Его мягкое дыхание