Читать книгу - "Шепоты дикого леса - Уилла Рис"

я думала о том, что ему удалось сохранить жизнь, в то время как некоторым его жертвам повезло куда меньше.

Вайолет не хотела возвращаться в позолоченную клетку даже с гарантией, что Хартвелл останется в тюрьме, поэтому переехала на время к Бабуле. В кирпичном викторианском коттедже не осталось ни одной свободной спальни — кроме того, одну из комнат отвели под детскую для дочери Лорелеи. Отважная сектантка была Бабуле большой подмогой, пока они выхаживали Вайолет. Увечья супруги мэра включали вывих лодыжки, сломанный нос и выкрошенный зуб, но даже с синяками она выглядела красивее, чем когда либо, — без тонны укладочных средств, в джинсах, поющая малышке колыбельные на народные мотивы Аппалачей.

Держа чемодан в руке, я остановилась у входа в детскую и помахала. Вайолет улыбнулась. Мы уже попрощались.

Резонанс от рейда на поселение сектантов и продолжавшееся расследование их преступной деятельности потрясли городок. Во время рождественских празднеств Морган-Гэп выглядел подавленным. Мэра, который руководил бы парадом и зажигал огни на праздничной ели, не было. Все местные церкви испытали внезапное сокращение желающих участвовать в различных мероприятиях женщин. И не в одном доме жителей горы возобновилась традиция, восходящая к празднику Йоль: принести и положить в очаг святочное полено из дикого леса, чтобы наполнить дом теплом, почтить связь с природой и уютно посидеть у огня.

Я прожила у Бабули больше двух месяцев: помогала ухаживать за Вайолет, Лорелеей и ее девочкой. И заодно залечивала собственные травмы. Но я нуждалась в компании еще и потому, что пережила потрясение. После того, что мы смогли сделать. После того, что сделало диколесье. После скверной стычки в лесу и не такой уж скверной беседы с Джейкобом после нее.

Я не стыдилась признаться самой себе, что мне всерьез хотелось свалить отсюда. От старых привычек тяжело избавиться, а разрывать отношения — даже куда менее близкие, чем те, которые мне удалось выстроить в Морган-Гэпе, — одна из них. Я поняла, что изменилась, однажды тихим вечером, сидя у камина рядом с Лу и Калиопе. После облавы на секту у виртуоза губной гармошки пропала неохота связывать себя узами брака и переезжать на гору. А всего через неделю Лу и ее любовь всей жизни перешагнули через порог мастерской. С музыкой, которую они создавали вместе, никакая другая церемония им была не нужна.

Но мы с Бабулей все же испекли для них свадебный пирог с бузиной. Они ели его у горящего камина, пока я пыталась осознать, что теперь у меня не одна, а несколько сестер и матерей, бабушка и целый городок дядюшек и тетушек.

В чемодане было только то, что нужно для возвращения в хижину и предстоящих зимних работ. Мне нравились Бабулин домик и улицы Морган-Гэпа, но я скучала по белым акациям и лесной тропе. Мне не хватало покоя и незыблемости леса… и одного проворного лиса, которого я давно не видела. Никто не стал меня отговаривать, когда я решила вернуться домой. Нагрузив корзину припасами, я села в старенький «шеви» и выехала из города, управляясь с грузовичком уже намного увереннее.

Свернув на подъездную дорогу, я увидела, что из трубы хижины идет дым. В прогнозе погоды обещали снег, и из-за сильной влажности в атмосфере дым не рассеивался в вышине, а ложился на металлическую крышу. Я припарковала грузовик и понесла продукты, корзину и дорожную сумку в хижину.

Дым меня не пугал. Он не был знаком вторжения. Наоборот, это жест гостеприимства. Я увидела, как олень Тома проходит по двору, и поняла, что Вайолет предупредила друга о моем возвращении. Огонь только-только начал прогревать дом, и я была благодарна за помощь. Это Том тогда достал коробку с фотографиями из шкафа. Он хотел дать понять, что он — отец Сары и бояться его не надо. Он не осознавал, что, вернувшись домой и обнаружив возникшую на столе композицию, я как раз таки испугаюсь. Вайолет объяснила мне его намерения. С ней у Тома получалось общаться лучше, чем с кем бы то ни было. Он и Мелоди Росс были влюблены друг в друга, но отец не разрешал ему брать ее в жены. В утро убийства Тома изувечил сектант, которому велено было не подпускать брата Хартвелла к хижине.

Хартвелл сознался, что рассказал Муну про знахарок и младенцев и участвовал в расправе над Мелоди Росс. Но настаивал, что непричастен к смерти племянницы и изначально был против ее убийства. Это преподобный выследил меня и Сару. И его последователи устроили нам аварию.

С сектанткой, совершившей побег, чтобы подарить мне лучшую жизнь, я еще не успела встретиться. Ее допрашивали в связи с расследованием, а я не была уверена, как ей представиться. Сейчас мне было достаточно знать, что она жива, здорова и свободна. У нас еще будет время на встречу.

И на то, чтобы решить, как нам жить дальше.

Я начинала привыкать чувствовать на себе материнскую опеку. Сэди, Кара и даже Джойс по-родительски заботливо относились ко всем в городке, но, похоже, с наибольшим энтузиазмом они опекали меня. Может быть, потому, что я никогда не знала материнской любви. Стоило мне позволить им это, как я оказалась погружена в водоворот из меда, одуванчикового вина и всяческого уюта.

Я поставила чайник на плиту и приготовила кружку под мятный чай. Я успела высушить бесчисленное количество душистых листьев, нарвав их по берегам ручья рядом с лесным садом. Так я запаслась на зиму своим любимым напитком. Коробочка с валериановым чаем тоже еще не опустела. Время от времени я позволяла себе отгонять кошмары. Но сейчас меня больше занимало настоящее. И сны все реже мешали моему отдыху.

Я достала лечебник из сумки с лисами, которую подарила мне Сара. Время пришло. Проживая в городе, я заказала себе перьевую ручку из магазина в Шарлотсвилле. Сейчас я распаковала ее и вынула бутылочку коричнево-зеленых чернил и многоразовый стержень. Корпус ручки был изготовлен из вишневого дерева. Я вставила стержень внутрь. Затем откупорила пузырек с чернилами. Аккуратно заполнила стержень, протерла пишущую головку и закрутила корпус. Я уже усвоила, насколько важен весь процесс. И внимательность к деталям, которые в прежней жизни я бы просто упустила. Чтобы полностью сродниться с магией диколесья, нужно ровно дышать, не спешить и ценить полноту каждого момента.

Ручка приятной тяжестью лежала в руке. Как обещание внести свою лепту в книгу, которая помогла спасти мне жизнь. Готовую к работе ручку я положила рядом с лечебником. Потом закрутила крышечку на бутылочке с чернилами и