Читать книгу - "Философские диалоги - Джордано Бруно"

— скорее в соответствии с действительностью, чем по существу объясняет смысл изображения. Тансилло. Мне ни к чему стараться, чтобы дать вам увидеть, в чем тут сущность: чтобы заметить ее, нужно лишь вглядеться с большей внимательностью. Очи солнца — это лучи, с помощью которых божественная красота и доброта являют себя нам. И они — пылающие, так как не могут быть восприняты умом без того, чтобы вследствие этого не возжечь страсть. Два луча солнца — это два вида откровения, которые теологи-схоластики называют утренним и вечерним. Отсюда наша умственная работа, наша просветительница, как воздух-посредник, доводит эти два откровения до нас или в добродетели, которая восторгается ими в самой себе, или же в действии, которое рассматривает их по результатам. Горизонт, путь души в этом месте есть часть высших сил, где смелой восприимчивости ума помогает мужественный толчок страсти, обозначенный в виде сердца, которое, пылая, всегда печалится; поэтому все плоды любви, которые мы можем собрать в этом состоянии, не настолько сладки, чтобы не быть связанными с некоторой печалью, во всяком случае с той, что проистекает от сознания неполного использования. Так сугубо бывает в плодах физической любви, условия которой я не смог бы выразить лучше поэта-эпикурейца:От лица человека, которое блещет красою,Прибыли нет, кроме образов от предвкушения нежных,Кои несбывшейся часто надеждой уносятся в ветер.Жаждущий ищет порою во сне, где бы выпить, но влагиНе получает нигде, чтобы жар утолить в своих членах.Образы жидкостей он вызывает и тщетно томится,Воображая себя утоляющим жажду в потоке.Так и в любви, постоянно с влюбленными шутит Венера.Зрением не в состоянье любовники тело насытить;Тщетно блуждают дрожащие руки по целому телуИ ничего соскоблить с упоительных членов не могут.Тою порой, когда в юных летах наслаждаются двое,Членами всеми обнявшись, когда предвещает им телоСладость, Венера старается женщинам пашню засеять,Жадно друг к другу любовники жмутся, сливается вместеВлага их губ и дыханье, в уста их впиваются зубы.Все понапрасну! Они ничего соскоблить тут не могутИли проникнуть друг в друга, чтоб с телом смешать свое тело.

Подобным образом он судит о роде вкуса, который мы можем получить от божественных вещей: когда мы стараемся проникнуть в них и вкусить, то получаем больше огорчений в желании, чем наслаждений в приобщении к ним. И поэтому мудрец Еврей мог сказать, что умножающий знание умножает печаль, так как от большего накопления рождается большее и более высокое желание, а отсюда следует большее огорчение и боль из-за отсутствия желаемого. Поэтому эпикуреец, который вел более спокойную жизнь, говорит о вульгарной любви:

Но избегать должно образов тех, и от пищи любовнойУм отвращать, направляя его на другие предметы;Тем оградим мы себя от тревог и от верных страданий:Зреет ведь рана любви и растет, когда пищу находит.Изо дня в день матереет безумство, скопляются беды;Кто избегает любви, не лишен наслаждений Венеры,Наоборот, без труда он их с большим удобством вкушает.

Чикада. Что вы понимаете под меридианом сердца? Тансилло. Более высокую и более выдающуюся часть или область воли, где она ярче, сильнее, действительнее и прямее подогревается. Надо понимать, что такая страсть как бы находится не в начале, которое растет, и не в конце, который пребывает в покое, но как бы посредине, где пламенеет.

Чикада. А что значит эта горящая стрела с пламенем на месте железного острия, вокруг которой обвилась лента с надписью: Любовь вселяется в миг. Скажите, как вы понимаете это?

Тансилло. Мне кажется, это говорит о том, что любовь никогда его не покидает и равным образом вечно его печалит.

Чикада. Я хорошо вижу ленту, стрелу и огонь; понимаю, что написано: Любовь вселяется, но того, что идет дальше, не могу понять: то есть что любовь, как проникнувшая или вселившаяся, вселилась; это такое же трудное выражение, как если бы кто сказал, что его девиз есть: выдумка как выдумка, дверь как дверь, понимаю все это, как понимаю, все это стоит столько, сколько стоит, уважаю все это, как тот, кто все это уважает.

Тансилло. Легче решает и осуждает тот, кто меньше вникает. Это «в миг» не означает дополнения к глаголу «вселиться»; это — имя существительное, взятое для обозначения мгновения времени.

Чикада. А что вы хотите сказать, говоря: любовь поселяется в миг?

Тансилло. А что хотел сказать Аристотель в своей книге «О времени», говоря, что вечность есть миг и что время в своем целом есть не что иное, как миг?

Чикада. Как это может быть, если нет такого минимума времени, который не имел бы несколько мгновений? Неужели он хотел сказать, что в один миг был потоп, Троянская война, да еще и мы, присутствующие здесь? Хотел бы я знать, как же этот миг делится на столько веков и лет, и не можем ли мы в той же мере сказать, что линия есть точка?

Тансилло. Как время едино, но пребывает в различных временных явлениях, так и мгновение едино в различных и во всех частях времени. Совершенно так же, как я — один и тот же, что был, есть и буду, я тот же здесь, в доме, в храме, в поле и всюду, где нахожусь.

Чикада. Почему вы утверждаете, что миг является всем временем?

Тансилло. Потому что, если бы не было мгновения, не было бы времени: поэтому время в своей сущности и в своей субстанции есть не что иное, как мгновение. И этого достаточно, если вы это поняли (потому что не хочу разглагольствовать о четвертой книге «Физики»). Отсюда надо понять смысл изречения, что любовь сопровождает не меньше, чем время в целом, ибо этот миг не означает точку во времени.

Чикада. Нужно, чтобы это значение было как-то подчеркнуто, если мы не хотим, чтобы получилось порочное и двусмысленное изречение; тогда мы могли бы свободно понять, что Энтузиаст хочет сказать: то ли что его любовь длится одно мгновение, то есть один атом времени и не больше, или же он хочет сказать, что она должна, по вашему толкованию, продлиться навсегда.

Тансилло. Несомненно, что, если бы здесь были включены оба этих противоречивых смысла, изречение было бы шуткой. Но на самом деле это не так, если хорошо вдуматься: ведь одного мига, являющегося атомом и точкой, когда любовь входит или вселяется, не может существовать; необходимо, значит, понять миг в другом значении. А чтобы покончить с толкованиями, прочитаем стихи:

[38]Есть время сеять, время — собирать;Ломать — и строить; плакать — и смеяться;Трудиться — и безделью предаваться;Держать — и двигать; бегать — и лежать;Есть время класть — и время поднимать;Целить — и ранить; ждать и устремляться;Меня ж за мигом миг, за