Читать книгу - "Гейша, убившая ради любви. Интимное преступление, ставшее легендой Японии - Арно Гиг"

Арно Гиг

Гейша, убившая ради любви. Интимное преступление, ставшее легендой Японии

Arnaud Guigue

JE SUIS CELLE QUE VOUS CHERCHEZ

© Les Arènes/Komon, Paris, 2024 Published by arrangement with Lester Literary Agency & Associates and BAM Literary Agency (Paris)

Научный редактор Маргарита Круглова

© Хотинская Н. О., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Посвящается Б., открывшему мне «Империю чувств»

Абэ Сада [1] три дня бродила по Токио. Она исходила весь город, ела и пила в разных местах, смотрела фильм в кинотеатре, делала покупки и пыталась покончить с собой.

18 мая 1936 года она покинула гостиницу «Масаки» в восемь часов утра. Такси высадило ее перед универмагом «Мацудзакая» в Уэно. Оттуда она поднялась по проспекту и зашла в магазин подержанной одежды. Там сменила свое белое кимоно на другое, серое с узором из спрутов. Потом попросила у одного из продавцов упаковочное полотно [2] и незаметно сунула в него нож, который носила завернутым в газету. Зачем она взяла его с собой? Ведь преступление не было загадкой – Сада написала свое имя. Нож она прихватила рефлекторно и теперь не решалась выбросить. Хотя она вытерла его чистой тряпкой, на лезвии оставалась кровь.

В обувном магазине она купила сандалии из павловнии, оставив те, что были на ней. В глубине магазина на стене висел телефон. Она спросила хозяйку, можно ли им воспользоваться, всего на секунду. Телефонистка соединила ее с гостиницей «Масаки». Она хотела удостовериться, что никто еще не нашел тело Китидзо. По телефону она попросила, чтобы его не будили до ее возвращения к полудню. Все было в порядке. Она вздохнула с облегчением.

Потом она позвонила своему благодетелю, Омии Горо, и сказала, что хочет с ним повидаться.

Они встретились в кафе на Нихонбаси в час завтрака. Сада так и несла свой узелок. В кафе было шумно. Она предпочла пойти в другое место, потише, куда-нибудь, где они никогда не бывали. Он повел ее в гостиницу «Мидория» рядом с железнодорожной станцией Оцука. Там она не смогла признаться ему, что убила Китидзо. Не в силах сдержать слезы, она рассыпалась в извинениях. Она не может себе простить, сказала она Омии, что послала ему записку с просьбой о деньгах, тогда, три дня назад. Омия мало что понимал из ее путаной речи. Опять эта история с любовником? Он не хотел ничего знать. Пусть живет своей жизнью, а он будет видеться с ней, потому что никогда ни одна женщина не доставляла ему такого удовольствия. Сада растерялась от такого великодушия, ведь карьера Омии могла быть разрушена из-за ее преступления. Она так боялась разочаровать его, что была не в силах ему открыться. Перед исходившей от нее чувственностью невозможно было устоять.

Они сняли номер на втором этаже, и, когда остались одни, он начал ее раздевать. Она высвободилась и сказала, что лучше разденется сама. Он повесил свою одежду на вешалку, пока она снимала кимоно, потом исподнее и запятнанные кровью кальсоны Китидзо, которые надела в «Масаки». Когда он отвернулся, она украдкой сунула под украшенный арабесками футон [3] кое-что от Китидзо, прихваченное с собой: отрезанный ножом половой орган, завернутый в бумагу и спрятанный у нее на груди. Она не хотела с ним расставаться. Когда Омия обнял ее, она не противилась, делая что должно, но не испытывая желания. Омии показалось, что от нее исходит странный запах. Извинившись, он сказал ей, что она плохо пахнет и ей не мешало бы помыться. Они расстались после полудня у гостиницы. Омия предложил увидеться через неделю, 25-го. С недовольным видом Сада села в первое же такси.

До встречи с Омией она хотела свести счеты с жизнью. Теперь же это была лишь смутная мысль на краешке сознания.

Водитель высадил ее у большого магазина подержанной одежды, расположенного в Симбаси, очень оживленном квартале. Там она снова сменила кимоно на другое, шерстяное, в черную и коричневую полоску. В обувном магазине поблизости примерила сандалии из кокосового волокна, купила и в них ушла, потому что в деревянных у нее болели ноги. Вдобавок ко всему она приобрела очки. Она надеялась, что так ее не узнают.

Около четырех пополудни она отправилась в Гиндзу и там в кафе заказала темпуру и чашку риса. Потом снова взяла такси и на этот раз поехала в парк Хамачо.

Там она несколько часов сидела на скамейке в раздумьях о своей судьбе. Она нервничала. Из своего пояса она достала портсигар с эмалью и зажигалку, закурила сигарету. Несомненно, она слишком много курила. Мелькнула мысль: если ей суждено умереть, она бросится с горы Икома в Осаке. Место было ей знакомо, и она знала, как туда добраться. Но ей недоставало мужества, чтобы покончить с собой, и потом, хотелось еще немного помечтать о Китидзо. Поэтому она решила еще на одну ночь остаться в Токио.

Она выбрала гостиницу «Уэноя» в Асакусе, квартале развлечений. Усталая, она приняла ванну на втором этаже около семи вечера и почувствовала себя отдохнувшей, почти спокойной. В ее номере был разложен футон. Она развернула сверток, который так и держала на груди. Там лежали половые органы Китидзо. Она едва сознавала, что делает. Она всегда была нормальной, неужели теперь потеряла рассудок? Ее раздирали противоречивые чувства, она плакала. Всю ночь она металась, думая о Китидзо. Пишут ли уже о нем в прессе?

Она спустилась вниз рано утром. В свежем номере газеты, лежавшем на стойке, на первой полосе была размещена ее фотография. Она тут же стащила газету, ей не хотелось неприятностей.

Статья была подробной: труп Китидзо обнаружила горничная накануне около полудня. Преступление называли гротескным. Убийца, Абэ Сада, написала свое имя кровавыми буквами. Ее личность установили: бывшая проститутка, известная персоналу гостиницы как любовница Китидзо. Полиция вела активные поиски, ее арест был лишь вопросом нескольких часов. Свидетельские показания уже позволили выйти на ее след.

Сада и не подозревала, какой вызвала переполох. Тела мужчины, найденного мертвым и оскопленным, уже было достаточно, чтобы возмутить общественное спокойствие. Но когда публика узнала, что убийца – женщина и что она унесла с собой половой орган жертвы, ужасу не было границ. Виновная опасна, она психически нездорова. Не следует ли ожидать от нее дальнейших зверств?