Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

гравитационные объятия огромных планет, которые ежегодно приманивали к себе десятки подобных путешественниц. В принципе, ей было всё равно с кем и когда сталкиваться. Но даже бездушные вещи хотят просуществовать как можно дольше. Наверное...

Температура поверхности ледяной гостьи стала повышаться, и за ней уже образовался небольшой хвост. Жёлтый раскалённый шар с каждым днём становился всё больше и больше, и распространял жар. Космическая гостья приближалась к этому газовому сгустку тепловой энергии. Её лёд стал превращаться в жидкость, а затем в пар. Вместе с газовыми молекулами ледяная глыба стала терять и нечто иное — металл... странный металл, которого никогда не было в данной звёздной системе. Чем дальше, тем больше его распылялось в хвосте кометы. Он пересек орбиты ближайших к жёлтому светилу небольших планет. Ледяная глыба таяла. Но это ещё не было её смертью. Всё-таки она была достаточно большой для такого скорого конца.

Ей повезло и не повезло. Повезло потому, что она обогнула обжигающую звезду на довольно большом расстоянии и стала удаляться, потеряв не более четверти своей массы. Не повезло, поскольку уйти за пределы этой звёздной системы было не суждено.

Прошло несколько десятков оборотов вокруг звезды, и ледяная глыба всё-таки растаяла. Газ распылился по космосу, а странный металл метеоритами стал падать на ближайшие к жёлтой звезде планеты. На двух планетах на данное явление не обратили внимание, ибо некому там было обращать. А вот на третьей планете стали происходить незначительные изменения, пока незаметные для подавляющего большинства её разумных обитателей.

Глава 1

Третья планета. Самый большой материк. Населённые людьми горы, равнины, пустыни. В широтах, близким к северным, живут люди, которым не повезло родиться в более благодатных местах. Там, кроме болот есть и земля. Не сказать, чтобы она была благосклонной для пытающихся возделывать её человеков. Где-то даже культивировать рожь или овес бесполезно — уродится меньше, чем посеешь. В лесах бегает какое-то зверьё, где-то растут грибы, даже ягоды какие-то. Но самая ценная из них — клюква — растёт не в лесу, а на болотах. Вот чего-чего, а этой красной ягоды иной осенью бывает много, иногда даже неприлично много. Есть в этой местности и реки. Большие и маленькие. В больших реках водится много различной крупной рыбы, в маленьких плавает мелкая. Вот только больших рек всего две, а малых не счесть. Так что рыбой особо не разживешься.

Крупных городов в этой местности почти нет. Самый известный — Ве́лгород. Когда-то давным-давно он был очень значимым и гордо прозывался Великим Новгородом. Но потом в более южных широтах появились другие города, и прежняя северная знаменитость редко стала дотягивать даже до статуса просто известной, и название постепенно сократилось до одного слова. В местных городах, чаще называемых полисами, население не более пяти-десяти тысяч человек. Деревни, в основном, тоже незначительны и очень редко, когда крестьян более полутысячи человек. Обычно же в них десяток-другой дворов и не более пары сотен жителей.

В одной из таких деревенек — По́ддубье — живёт двенадцатилетний паренёк по имени Евпл. Хотя родители могли назвать и другими эллинскими именами: Фемистокл или Павсикакий. Самому мальчишке очень нравились имена Виктор и Роман, но подобными называют лишь потомственных чиновников или военных. В Ромейской империи, к которой относился Велгород, был некий фетиш вокруг буквы р, ибо она была начальной в именах Ромула и Рема, основателей столичного города Рома. Крестьянских детей никогда не нарекут именами, в которых есть данная буква. Это привилегия городских жителей, да и не всех, а лишь небедных.

***

Евпл был сиротой, которому лет пять назад дал место в своём доме то ли двоюродный, то ли троюродный дядька Николай. Всем соседям этим человеком было рассказано, что сиротку он приютил исключительно из человеколюбия, хотя его умерший отец был человеком далеко не благонравным. Правда это или нет, никто не знал, ибо и в глаза никогда не видел родителей Евпла. Крестьяне не повелись на похвальбу Николая, поскольку всё очевидно — рабочих рук в хозяйстве не хватает, тут любой дальний родственник-сирота будет полезен. Наследник у Николая родился лишь в прошлом году, а из других детей лишь четырнадцатилетние близняшки Елизавета и Василиста. Да и близнецами их назвать сложно. Лиза с виду как мальчонка — худая и вертлявая, в любой компании заводила. Василиста же довольно фигуристая для своих лет и степенная. Вот только никто ей не завидует — немая она. То ли молоко холодное в младенчестве пила, то ли ещё что... но почти не говорит. Лишь какое-то подобие слов иногда может выдавить из себя. Родители, сестра и Евпл ещё как-то её понимают, а вот соседи даже не пытаются, хотя и жалеют иногда. Понятное дело — девка видная и любому сыну желанной невестой могла бы стать, а с немой-то женой крепкое хозяйство построить ещё суметь надо. А зачем парням пытаться этому учиться? Девок можно и в соседних деревнях найти, с ними и поболтать на вечерней зорьке можно... и не только. А с немой-то о чём разговаривать? Мычит она лишь в ответ, даже тискать неинтересно.

Живёт Евпл не плохо и не хорошо. Постоянно находится ему работа по хозяйству, но это и обыденно в деревенской семье. Трудно приходится весной и осенью, а вот летом и зимой вполне сносно. Летом за грибами можно ходить, рыбу ловить. На сенокос много времени не уходит, седмицы три, как правило. В хозяйстве всего одна корова и сена зимой потребляет не так уж и много. Две же коровы для такой небольшой семьи уже перебор.

Сегодня первое октября и Евпл с другими ребятишками идёт в школу, расположенную в соседнем селе Сели́щи, что в нескольких милях. В ней учатся дети из трёх соседних деревень. Финансирование данной школы полностью осуществляется правительством. В основном это жалования заведующего школой и немногочисленных учителей имперских языков, арифметики, религии, литературы, истории, географии. Койне — всеобщий язык восточной части Ромейской империи, латынь — западной. В сельской местности школы трёх- или четырёхлетние. Ученики посещают их два-три раза в седмицу. Считается, что подобного образования вполне достаточно для крестьянских отпрысков. Если какое-либо крестьянское общество вдруг решает дать детям образование большее, чем необходимое четырёхлетнее, то финансирует две трети всех последующих затрат. Остальное оплачивает правительство. Но такие инициативы снизу появляются крайне редко.

«Ученики четвёртого класса! — обратился молодой заведующей школой. — Наступающий учебный год будет последним для вас. Правительство даёт вам