Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

покрепче себя ущипнуть, потому что женщины подобные ей не торчат в чаще леса, не скучают на заброшенных базах среди дряхлых лесников и кухарок.

Женщины вроде Лили восседают в кожаных офисных креслах, закинув нога на ногу, чтобы разошелся длинный разрез на узкой короткой юбке. И чтобы все подчиненные мужчины, судорожно глотая слюну, как угорелые строчили финансовые отчеты, зорко следя за ростом капиталов компании.

Такие, как Лиля, возглавляют редакции глянцевых женских журналов или модельные агентства. Сразу вспомнился яркий образ Мерил Стрип в «Дьявол носит Прадо». Они ездят в супердорогих авто и ходят в рестораны под руку с холеными красавцами на десять-пятнадцать лет моложе себя. Ну-у, или с ухоженными и богатыми ровесниками. Зачем она здесь? Что потеряла… что ищет…

И вдруг я заметила, что на нее с любопытством посматривает мой Рай. Я и сама не поняла, как все случилось, но в тот самый момент он стал совершенно моим — от кончиков пальцев ног до кончиков золотистых волос, которые он теперь убирал в хвост.

А что касается Лилии — там было на что заглядеться… Обалденная фигура по типу песочных часов и просто удивительно, как она до сих пор не переломилась в своей осиной талии. В наличии также была пышная грудь и широкие бедра, а еще умопомрачительной длины ноги. Картину дополняла копна черных, видимо, крашеных волос и удивительной голубизны глаза.

Голубоглазая белокожая пухлогубая брюнетка лет под сорок. Именно так, по моим представлениям, выглядела царица — мачеха, которая в сказке Пушкина выгнала царевну в лес после признания волшебным зеркальцем приоритета за очарованием невинной юности.

Мягкий певучий голос Лили вывел меня из ступора.

— О, мы вас так долго ждали, друзья! Приготовили райское пиршество в вашу честь, дорогие гости, присаживайтесь, ну, что же вы стоите? Прошу к столу.

Лиля бесцеремонно схватила Рая за руку своими белыми ладошками и энергично встряхнула, лишь потом повернулась к Ольге.

— Как у Леши дела? Передавай ему мои поцелуи и пусть скорее поправляется, он очень славный говорун.

Закончив приветствие, Лиля скользнула по мне равнодушным взглядом и вплотную занялась Раем, самое обидное, он принимал все ее реплики благосклонно и даже что-то коротко отвечал.

Я старалась держаться вежливо-прохладно. По сравнению с яркой внешностью Лили — я просто «бледная моль». Надеюсь, меня она не выгонит в лес на съедение волкам или кому похуже. Мало ли чего ей нашепчет волшебное зеркальце, а что оно у нее в арсенале имелось по соседству с метлой, стало окончательно ясно к концу вечера.

Передо мной в глубокой пиале остывала солянка, рядом разноцветными горками возвышался в мисках любимый греческий салат, но ложка в рот не лезла, пока я искоса наблюдала за беседой Рая и роковой красотки, словно из прихоти решившей провести недельку на лоне природы.

Вот Лиля сама отрезала щедрый ломоть рыбного пирога и передала «дорогому гостю». Меж ярко-накрашенных губ мелькнули полоски ровных зубов, явно отбеленных в дорогой частной клинике.

Рай кивнул в знак благодарности и невозмутимо подвинул тарелку с пирогом мне, потом так же спокойно налил нам обоим компот и продолжил хлебать свою солянку, больше не отвлекаясь на разговоры.

— Вы не любите рыбу? — невинно хлопая ресницами, спросила его Лиля.

— Сейчас не хочу.

Я мысленно его обняла — кремень, а не мужчина! После ужина мы с Раем отправились в коттедж, а Ольга, задержавшись, догнала нас у самого домика.

— Давайте прощаться, ребята, я уезжаю рано утром, вряд ли скоро увидимся. Евочка, а ты в обиду себя никому не давай, поняла, моя хорошая?

Странное прощание вышло. Ольга вдруг отчего-то расчувствовалась и поцеловала меня в обе щеки, глаза ее были полны слез.

Я, конечно, тоже зашмыгала носом, маму вдруг вспомнила, и Рай уставился на нас в недоумении, он-то не видел ни малейшего повода для огорчений. Пожалуй, даже наоборот. Я подозреваю, что Рай дождаться не мог, когда уже мы останемся одни. Или это только мои досужие домыслы?

Вообще-то ничего не имею против интимной жизни, я не ханжа. Хотя сама с невинностью рассталась по сегодняшним меркам довольно поздно. После ухода отца мы с мамой жили вдвоем душа в душу. Утром вместе уходили из дома — она на работу, я в институт, вечерами вместе что-нибудь вкусненькое пекли, потом за чаем смотрели какие-нибудь интересные фильмы или книжки читали вслух. У нас дома была отличная библиотека, часть ее мама раздала подругам, уезжая в Кулебаки.

Я по примеру мамы с детства пристрастилась к чтению. Может, потому и поступила на «русоведа». Особенно уважала творчество нашего уральского писателя Николая Никонова.

Кажется, я десять раз перечла его скандальную «Весталку». Этот роман много критиковали в свое время, надо же было автору осмелиться изобразить советского политрука во время Великой Отечественной Войны чуть ли не злодеем — насильником, который надругался над медсестрой. Книга пронзительная, местами очень тяжелая, много я слез над ней пролила, но сделала для себя кое-какие выводы.

«Что бы с тобой не произошло — нельзя падать духом, нельзя сдаваться — ни врагам, ни обстоятельствам. Даже если ты на всем белом свете один и тебе очень плохо, всегда найдется рядом какая-то добрая душа, что поддержит, поможет, хотя бы словом.

И даже если кажется, что впереди нет просвета и ты не можешь ничего изменить, когда думаешь, что весь мир против тебя… Надо просто еще чуть-чуть подождать — потерпеть и будет лучше. Обязательно будет лучше!»

Так вот, что касается моего пуританского воспитания… да не было, собственно, никакого воспитания в этом плане. Мама мне доверяла, а мне ни с кем не хотелось тусоваться в подъезде, достойных собеседников среди ровесников — мальчишек я не находила, а сразу в койку прыгать вовсе было не интересно.

Я планировала сначала подружиться с человеком, а еще мне хотелось, чтобы вежливый мальчик меня пригласил на хорошее кино, которое мы бы потом вместе и обсудили. И уж потом, после долгих прогулок и ряда романтических встреч дело бы до интима дошло. Но никто за годы учебы так и не догадался меня — строгую «филологиню» пригласить в кино, завести культурную беседу.

И вдруг появился на горизонте брутальный спортсмен в красной бандане, повел себя решительно и напористо, пару раз рассмешил, напомнил отца.

А когда в постели Олег попросил выставить ему оценку по пятибалльной шкале за «проделанную работу», то я растерялась и, конечно, объявила жиденькую пятерочку… авансом. Зря, что ли, старался человек! Мне не жалко, я собираюсь быть самой доброй училкой, если, конечно, доживу до первого сентября в этой чащобе.