Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

Я нарочно упомянула про Джеймса, хотя, наверно, гаденько вышло. Мне просто отчаянно хотелось увидеть реакцию Рая но то, что женщина, к которой он неровно дышал, теперь с другим. Но Рай отнесся к моим предположениям спокойно, только добавил, что Джеймс нехороший человек и Саре с ним будет тяжело.

Конечно, информация о том, что Рай укокошил сколько народу меня не радовала. Стало очевидным, что со мной в непосредственной близости находится импульсивный, не сдержанный мужчина, которого следует опасаться, что бы он там не говорил про защиту и заботу.

Я опять вспомнила своего отца. Почему-то больнее всего нам делают именно самые близкие и любимые люди. Те, кому мы больше всего доверяем, кого допускаем до самого сердца, перед кем раскрыты и безоружны. И даже если их удар случаен, от этого нам не легче.

Если бы не та дикая выходка родителя, если бы мама не упала на лестнице, у меня сейчас мог быть братик или сестренка, и мы жили бы все вместе дружной семьей. Пара секунд, одно неверное движение и жизнь расколота на «до» и «после»… какие-то пара секунд. Злой рок или испытание.

Охота к расспросам у меня прошла. Захотелось свернуться калачиком и уснуть. Я снова отвернулась к стене и натянула до плеч одеяло. И даже вскоре задремала под тихое урчание по соседству.

Глава 6. В заказнике

Ева

Дорога показалась бесконечной. Я никогда в жизни не проводила столько времени в салоне автомашины, пусть даже самой навороченной иномарки. Я пыталась слушать музыку, пробовала разговорить пожилого водителя, разглядывала природу в окно, даже дремала на коленях у Рая.

Он-то сидел как статуя, смотрел на меня со странным выражением в искрящихся глазах, пытался положить руку мне на талию или плечо. А я только покачивалась в муторном забытьи, лежа головой на свернутой ветровке, которая, кстати, находилась на коленях Рая. Беседовать с ним сейчас меня не манило. И вообще начало подступать непреодолимое беспокойство.

Что ждет нас в лесу? Может, над нами тоже будут проводить опыты, тестировать новоизобретенные лекарства, не все кроликам и мышам отдуваться.

И вот, наконец, тряская ухабистая дорога в две колеи завела нас в глушь к вполне симпатичным домикам поселка «Северный». Надо еще добавить, что к моему превеликому удовольствию ни один из «специальных людей» с нами не поехал.

Мы натянуто распрощались еще в городе, даже миролюбивый Аркадий мне уже не казался доброжелательным. На переднем сидении «Туарега» с нами ехала только Ольга. А к ней я почувствовала симпатию уже в первое утро знакомства, ей я вполне доверяла.

* * *

Поселили нас с Раем в хорошенький домик в самом центре лагеря. Ольга сказала, что там раньше жила семейная пара: женщина — врач и бывший военный. Местечко мне понравилось, рядом столовая и административный корпус. Также в двух шагах великолепно оборудованная спортивная площадка, надо будет вернуться к растяжкам, а то за месяц совсем себя запущу. Попробую также бегать по вечерам, может, и Рай присоединится.

Меня удивило, что в «Северном» было мало обитателей, четыре прекрасных коттеджа пустовали. Вечером Ольга провела для нас небольшую экскурсию по территории, показала безопасные подходы к озеру, разрешила пользоваться общей кладовой-складом.

— Сейчас с вами должен был находиться мой муж — Алексей Викторович Коротков, но у него неделю назад внезапно начались нелады со здоровьем. Требуется серьезная операция.

Ольга внимательно оглядела нас, особенно ее проницательный взгляд задержался на Рае, который вертел головой и опять будто принюхивался, взбудораженный раскинувшейся вокруг хвойной зеленью и гомоном птиц.

— Это хорошо, что вы сюда сразу вместе приехали. Остальным было гораздо труднее.

Я подалась вперед, не скрывая волнения.

— А где сейчас люди, которые здесь жили прежде? Мне показывали их фотографии в городе.

Ольга кивнула и с улыбкой начала объяснять, словно вспоминала близких друзей.

— Брок в семидесяти километрах отсюда, в поселке Ершово. Там все в порядке, мы с Владом их недавно навещали. Остальные устроились подальше… Но все отлично приспособились, детки подрастают.

Мне показалось или при последних словах у Рая загорелись глаза. Еще бы, он просто помешан на идее продолжения рода. Надо предупредить его будущую избранницу, что детский сад на дому ей гарантирован с таким-то муженьком.

На мой интерес к подобным идеям Рай может не рассчитывать. Я детей обожаю, но не более одного — двух под собственным носом. А этому Рыжику, подозреваю, и трех-то окажется маловато.

Между тем Ольга продолжала размышлять вслух:

— Честно сказать, новых гостей в «Северный» не ждали. Но мы очень рады вашему приезду. Отдохнете от города, от всех передряг, а «наверху» пока утрясутся сложности. Здесь вам нечего опасаться.

— А вы с нами в поселке останетесь?

— Я бы задержалась на пару дней, да спешу к мужу в больницу. Алексей много спрашивал о вас, Рай. Он бы хотел вас увидеть, поговорить. И вам, Ева, передает горячий привет. Какие удивительные у вас имена! От души хочется пожелать вам счастья, ребята. Пусть все получится.

Она проговорила свое напутствие с таким глубоким чувством, словно благословляла у алтаря. Меня это чуть-чуть покоробило. Возникло ощущение, что нас прямо толкают друг к другу в объятья, а мне никогда не нравилось давление извне. Сами разберемся.

Я сухо поблагодарила Ольгу за теплые слова и, придав фразе полушутливый тон, торопливо спросила:

— А кто сейчас в лагере главный? Кто будет за нас отвечать?

Ольга немного замялась и даже брови на переносице свела:

— Лиля пока здесь за старшую. Комарова Лилия Яковлевна. Пару недель она за командиршу, а потом, надеюсь, Алешу выпустят из больнички. Ему как раз свежий воздух потребуется. Тогда мы вместе к вам сюда и нагрянем с инспекцией. Вы уж потерпите пока… Ева.

Почему-то Ольга обратилась именно ко мне, попросила потерпеть конкретно меня. Странно — странно… Ее объяснения насторожили и взволновали, в голосе ее явно слышалась неприязнь к начальнице. Эта Лилия Яковлевна, наверно, та еще престарелая «выдра». Уж точно не такая приветливая и спокойная как Ольга. Что ж, поживем — увидим.

— Здесь немного персонала остается — в поварах Светлана дежурит, с ней помощница Галина, заодно она и уборку делает у Лили. Из мужчин только Андреич — наш лесничий, изредка егеря бывают да кто-нибудь из городского начальства по делу. Охота здесь строжайше запрещена. Вот и весь контингент.

Ольга опять грустно улыбнулась, на лице резко обозначились морщинки. Наверно, сильно переживала за мужа. Потом повела нас в столовую и там-то мы, наконец, познакомились с временным руководителем «Северного». Ох…

Когда я впервые увидела Лилю, захотелось протереть глаза и