Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

* * *

Молчание затягивалось. Не давило на нервы, заставляя ощущать неудобство ситуации — острее делало тоску, в которой билось несказанное: «Как же мне тебя не хватало!» Так получилось, что последние полтора месяца мы с Виктором не общались. Друг о друге не забывали — его шутливые послания я находила в своей почте едва ли не каждый день, как и он мои ответы, но чтобы вот так, глаза в глаза…

Причины были объективными.

Как минимум, выглядели таковыми.

— Кабинет знакомый, кресло — нет, — усмехнулась я, решив взять инициативу на себя.

— Свое Шторм не отдает, — хохотнул тот в ответ, мгновенно расслабившись.

И ведь не было заметно, пока не обмяк. Не снаружи — внутри. Словно сменился режим, сбив оранжевый на зеленый.

— Освоился? — говорить с былой легкостью пока не удавалось, но я уже чувствовала, как теплеет на душе.

Виктор Шаевский, Истер Ромшез… Нас кидало все выше по служебной лестнице, заставляя постигать новые вершины сволочизма во имя долга, но вот это, значительно большее, чем дружба, помогало оставаться людьми там, где другие становились тварями.

Не выживать — жить несмотря ни на что…

Сентиментальная хрень продолжала действовать как вакцина против бесчеловечности.

— Начинаю получать удовольствие, — подмигнул он, но тут же перестал хорохориться, устало потер виски. — Не знаю, как со всем этим управлялся Шторм, но мне все чаще хочется застрелиться.

— Потом приходит второе дыхание, — теперь уже засмеялась я. — А после двадцатого все становится нипочем.

— Доконали? — с приятной слуху тревогой поинтересовался мой бывший стажер, поднимаясь с кресла. Отмахнулся от дернувшейся следом внешки, та трусливо скрылась под столом.

Я, не сдержавшись, всхлипнула. Истеру и Вано как-то пришлось поработать вместе. С тех пор своеобразный юмор Кидарзе испытывал на себе и Шаевский. Внешки, бегающие как преданные собачонки, были из этого списка.

— Не хватает тех, кто свои, — дождавшись, когда моя улыбка перестанет быть совсем уж откровенной, поделился он. Не проблемой — текущим состоянием. Прошелся по кабинету… Штормовское наследство для Шаевского было тесновато. — Удалось перетянуть кое-кого из тех, с кем неплохо служилось, но пока они не взяли на себя нагрузку, приходится отслеживать даже мелочи.

— С дочерью-то успеваешь общаться? — нахмурилась я, очень четко представляя творившийся вокруг него кавардак.

Понятно, что Шторм держал происходящее в бывшей вотчине под своим неусыпным контролем хотя бы с той целью, чтобы не пропустить, если будет готово запылать, но все это со стороны, не давя авторитетом. А так — все сам. На собственных нервах, бессонных ночах, ошибках…

Орлов был хорошим учителем, Вячек ему не уступал, реализуя на всех, кто попадал в сферу его влияния, главный принцип воспитательного процесса — лучшего средства для выживания, чем собственная голова, еще не придумано.

— Ближе нее у меня никого нет, — четко выставил акцент Виктор.

Добавлять что-либо не стал, да и я не настаивала. Что значила для него Лаура и раньше знала, других подтверждений не требовалось.

— Тогда не будем отнимать у нее время, — шевельнулась я в кресле. — Но начнем не с поставленной Орловым задачи, а с ситуации в ОСО. И не надо говорить, что это не имеет никакого отношения к делу, — не дала я ему высказаться. — Все, что касается Геннори, касается и меня.

— Вот, значит, как! — добродушно хмыкнул Шаевский. Вернулся к столу, присел на край.

Китель висел на спинке кресла, фиксатор воротника на рубашке расстегнут…

Меня его «домашний» вид не вводил в заблуждение, порода была все та же… штормовская.

— Я уже работала вслепую, — ровно, насколько это было возможно, произнесла я. Щадить его чувства не собиралась. Свои — тоже. — Играть просто в прикрытие вряд ли получится.

Шаевский медленно втянул воздух, скривился, явно недовольный подобным поворотом событий.

— Орлов не мог не знать, что я задам тебе этот вопрос, — не меняя интонаций, продолжила я. Душой не кривила, была уверена в своих словах. Выбор генерала в пользу Шаевского говорил сам за себя. — И о том, что ты мне ответишь, тоже.

— Все не так просто, Лиз, — поведя шеей, откликнулся он. Когда наши взгляды вновь встретились, мне стало не до шуток. — Генерал отправил тебя ко мне совершенно с другой целью, — встал он со стола. Размял пальцы.

Внешка выглянула из-за его спины и опять скрылась, вот только разрядить обстановку на этот раз ей не удалось.

— Так и будешь тянуть? — поторопила я. Надеялась, что получится насмешливо, но голос сорвало на фальцет.

— Это — война, Лиз, — посмотрел он на меня грустно. — Не спецоперация, не вялотекущая многоходовка, не игра. Война! И это меняет правила нашей работы, нацеливая не на промежуточную победу, а на окончательный результат, ждать которого придется не день, месяц или год.

— Мы говорим о Союзе? — подобралась я, машинально бросив взгляд на свою оперативку. На той все было спокойно, насколько это возможно в рамках текущей деятельности службы.

Не ответив, Виктор вернулся в кресло, уже сидя поднял над столом голографическую кальку нашего сектора. Голубым были отмечены точки заселенных людьми планет. Как минимум треть из них оказалась подсвечена красным, рядом с половиной из оставшихся крутился знак особого контроля.

Задавать следующий вопрос я не стала, что стояло за пылающими символами, было хорошо известно. Где-то предотвратили попытки антиправительственной организации «За будущее Галактики» громогласно заявить о своих планах, где-то наблюдалась подозрительная активность тех, кто у нас проходил под кодами, обозначающими наемников или бывших вояк, подозреваемых в совершении тяжелых преступлениях.

— Что это меняет?

— Это еще не все, — «порадовал» меня Виктор.

Еще одна короткая манипуляция, и на кальке появились новые значки. Кучковались вокруг Земли и ее сателлитов, расползаясь паутиной через места дислокации орбитальных и внеорбитальных баз открытого списка.

— Что они означают?

— Один — идеологические диверсии. Второй — вероятное участие в заговоре высокопоставленных чинов.

— Какое это имеет отношение к нашему разговору? — поднялась я.

В душе все кипело… Яростью!

О чем-то я догадывалась — допуск позволял делать определенные выводы. На что-то намекала Валенси, рассказывая о формах подачи одной и той же информации разными информканалами. Но чтобы вот так, цельной картиной…

— В других секторах подобная история? — не дожидаясь ответа, задала я вопрос, который мне показался важным.

Шаевский иронично приподнял бровь, но я только качнула головой, давая понять, что в его «не в теме» мне не очень-то и верится. Их называли штормовскими выкормышами не за красивые глазки, а за хватку и весьма полезную привычку знать все и даже больше. Ну и брать на себя ответственность. Не ту, что по приказу,