Читать книгу - "Немыслимое - Роман Смирнов"

даже последние два человека, шедшие в полукилометре позади основной колонны; и в этом совпадении ритма, без слов, без приказа, было что-то от той дисциплины, которая держала немецкую армию в течение пяти месяцев на восточном фронте и которая, видимо, должна была держать её ещё какое-то неопределённое время — может, три месяца, может, год, может, четыре. Дисциплина ходила в ногу со страхом, с надеждой, с усталостью, с холодом. Все эти вещи шли с человеком одновременно, и у каждого они были свои, и у Ланге сейчас они были такие: усталость, ощущение временного облегчения от того, что ещё один кусок России остался за спиной; и далёкая, ещё не оформленная мысль, о которой он не хотел думать вслух — о доме, о Бранденбурге, о матери, о белой каменной церкви, в которой его крестили, и о том, что у этой церкви, по тогда несбывшемуся плану его юношеских лет, он надеялся пройти на свою свадьбу в венчальном костюме. Не прошёл. Война началась раньше. Может быть, после. Если будет «после». Если.

Он шёл по дороге к Знаменке. Снег скрипел. Где-то на восточном берегу остатки понтонов уходили под воду. Где-то ещё восточнее — на расстоянии, которое он не мог себе точно представить, — стоял у замёрзшего Днепра советский генерал Кирпонос и смотрел в его, Ланге, сторону. Они не видели друг друга и никогда не увидят. Но в это утро одиннадцатого января, на двух берегах одной реки, делали один и тот же жест: смотрели через лёд, через войну, через неизвестное будущее, на ту сторону, на которую пройти было нельзя.

И это, по существу, и была вся декабрьская кампания: два полководца, стоящих на двух берегах одной реки, смотрят друг на друга через лёд и не идут. И за каждым из них — полмиллиона солдат, и на льду между ними — никого. И в этой пустоте между двумя берегами, в этом промежутке, в котором никого нет, и есть тот самый итог зимы сорок первого года, которому в другой истории не было бы аналога, и который в этой истории пришлось писать без аналога, на пустом листе, без помощи учебника.

Девятый мост. Он догорал на льду; обломки понтона тонули. Цайсс шёл рядом. Ланге шёл к Знаменке. Кирпонос ехал к Кременчугу. И снег падал над всем этим — над западным берегом, над восточным, над льдом, над Днепром, над двумя армиями, каждая из которых стояла теперь в зимнем постое, в ожидании весны.

До весны было два месяца с половиной.

Следующая книга

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *

Пробуждение 8. Немыслимое