Читать книгу - "Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин"

Я кивнул, садясь на велосипед. Мы попрощались. Лесовик исчез. Я покатил дальше.

Ночное происшествие меня особо не взволновало. Вернувшись, памятуя про обломки «артефактов», предъявленные мне Макарычем, я нырнул в Астрал. Сюрприз будем делать!

Я представил себе тот же самый учебный класс, в котором я занимался с Герисом. Вместо доски на стене висела карта мира. Горящими красными точками высветились маячки, внедренные в конструкты. Маячки должны были сработать, в данном случае, засветиться, как только артефакт будет активирован. Я насчитал на карте десять маячков — все карандаши, переданные Макарычу около месяца назад, были сломаны, конструкты запущены в дело.

Я увеличил карту, оставив только Европу, присмотрелся. Один маячок горел в Москве, девять на территории Великобритании, из них семь в Лондоне, один на севере (в районе Эдинбурга — я увеличил масштаб карты), другой маячок краснел в районе Оксфорда, чуть западнее Лондона.

Ни одного конструкта в Кутятинском районе не активировано. Ни один больной из нашей «районки», так сказать, не пострадал.

Я снова увеличил масштаб астральной карты, посмотрел адрес маячка в Москве. Смоленская набережная, посольство Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии — ну, кто бы сомневался?

Дело за малым — запустить в ход сюрпризы. На этот раз я вложил конструкты в карандаши с «закладками». Пришлось, конечно, повозиться, поизобретать, пофантазировать. В результате каждый конструкт получил свой сюрприз: я мог «включить обратку», аннулировать действие заклинания и вернуть организм в исходное состояние. Выросли зубы? Значит, выпадут снова. Исчезла седина? Появится опять. Прошли болячки, организм помолодел? После активации закладки результаты воздействия лечебного или регенерационного заклинания пропадает, болячки тут же возвращаются, а тело стремительно стареет.

Я, ни секунды не раздумывая, через Астрал послал сигнал активации заклинаний по всем маячкам. Вперёд и с песней! То есть, назад к болячкам и оханью.

Осталось отследить реакцию и ждать гостей.

Я, как юный пионер, всегда готов!

Эпилог

Эпилог.

Переславль.

Конец мая.

Свои дела в институте я завершил до обеда, благо их было совсем немного: отметиться с приездом, получить ведомость, зачетку, списать расписание занятий да получить с десяток учебников библиотеке.

Минут пять постоял на лестничной площадке, общаясь с однокурсниками, в основном, девчонками. Основной темой были, конечно, предстоящая сессия, экзамены, в частности, по Истории КПСС, которую принимал, по слухам, настоящий «зверюга Грачев», не делавший скидки даже заочникам. Кто-то тихо-тихо по секрету (не дай бог узнают!) сообщил, что раньше он работал в райкоме КПСС, в чём-то провинился и его сослали в преподаватели. Вот поэтому он, дескать, и зверствует.

Кого-то пугали экзамены по алгебре и началам анализа, по биологии — оказывается, нам и это предстояло учить и сдавать. Я-то думал, что с этими предметами я распростился, закончив школу. Одно утешало: предметы считались не профильными, возможно, какое-то послабление всё-таки будет.

Больше всего переживала, как ни странно, наша староста Ирина с администрации Волобаевского района. Дескать, старая она стала для учебы, мозги не работают, учебная информация не воспринимается.

— Старческий склероз, — хихикнул шалапут Вадим, то ли тракторист, то ли механизатор широкого профиля. У меня с год назад с ним конфликт вышел. Надо же, я думал его отчислили за неуспеваемость.

— На пенсию пора, бабуль! — добавил он. Мне казалось, что Ирине не было еще и сорока. Она с осуждением посмотрела на него:

— Знаешь, Степаков, я больше за тебя в деканат ходить и просить не буду, как на в прошлый раз, на зимней сессии. Вот не сдашь, сам будешь бегать!

— Ну, Ирин, ну… — Степаков сразу заныл. — Я ж пошутил…

Меня под ручку ухватила давешняя Валентина.

— Ты опять у себя собираешься жить? — поинтересовалась она, вцепившись в меня словно клещ. — Или в общаге поселишься? Сессия на три недели!

— Дома, конечно, — я попыьался отцепиться от неё. — Что у вас в общаге делать? Шум, гам, грязь и бордельеро. Было бы странно, если б я на такое решился!

— Зато компания приятная, — возразила она. — Девочки, опять же…

Она бросила на меня плотоядный взгляд. Я поспешил на выход.

Из телефона-автомата в холле я набрал Устинова, поздоровался. Он тут же сходу заявил о необходимости срочной встречи.

— Немедленно! — подчеркнул он. — Прямо сейчас!

— Я еще не обедали даже не завтракал, — вспомнил я. — Давай где-нибудь в кафе пересечемся. Заодно и перекусим.

Мы встретились у кафе с немудреным названием «Спортивное», расположенное у ЦСК — Центрального спортивного комплекса. Я приехал на своем «Росинанте», Денис — пешком.

Кафе было почти ресторанного типа: сначала выбираешь и оплачиваешь заказ на кассе, потом относишь чек к раздаточному окну и садишься, ждешь, когда официант принесет заказ.

Мой заказ — бифштекс с яйцом и картофельным пюре, мясной салат, компот — обошелся в 2 рубля 10 копеек. Денис заказал сосиски с гречкой и кофе на 1 рубль 30 копеек. Сделав глоток бурого напитка с громким названием «кофе», он сморщился и потребовал замены.

— Носки заваривали, не иначе, — пояснил он. Странно, но официант возражать не стал, принес ему стакан компота и мелочь, разницу в стоимости.

Народу было достаточно, даже столиков не хватило. Мы вовремя подошли, успели занять столик в углу, подальше от входа. А чтобы к нам никто не подсел, на стулья положили я свою сумку, а Денис дипломат.

— У нас тут кое-какие новости, — вполголоса в промежутки между приемом пищи стал рассказывать Денис. — Генерала вызвали в Москву, в кадры. Вроде как с ним еще сам, — Денис ткнул указательным пальцем вверх, — хочет встретиться, поговорить.

Я молчал, внимая информации.

— Что за собой повлечет вызов туда, — Денис снова ткнул пальцем вверх, — предугадать трудно. Может, повышение, может, увольнение. Может, награждение, может, взыскание. Поэтому…

— Вместо Киструсса сейчас Шарков? — перебил я.

Денис кивнул:

— Он самый. Но он молчит, никуда не рыпается. В этой связи я тебе советую сидеть тихо, не высовываться… Если на тебя кто-то вдруг выйдет кроме меня и Игоря Ершова, то тебе…

— Денис, — снова перебил я. — Извини, но я у тебя не на службе. И по большому счету мне, в принципе, безразлично, Киструсс у вас будет, Шарков или ты. Я живу своей жизнью, у вас своя стезя. Я с тобой дружу (громко сказано, правда, скорее приятельствую),