Читать книгу - "Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин"

— самый лучший, самый спокойный и самый прекрасный, особенно ночью, при свете фонарей.

Разумеется, маман спала, как и Алексей. Когда она улетала, я ей отдал свой комплект ключей — на всякий случай. Пришлось их будить, поднимать с постели.

Маман не стала ни восторгаться, ни кричать, ни восклицать. Молча обняла меня, буркнув:

— Наконец-то!

И спрятала лицо у меня на груди. Алексей стоял сзади и стеснительно улыбался. Когда маман оторвалась от меня, он подошел ко мне, несильно хлопнул меня по плечу, обнял и тихо сказал:

— Спасибо! И это… Извини, если что…

— Проехали! — я пожал ему руку, приобнял.

— Давай на кухню! — скомандовала маман. — Кормить буду!

Её поведение резко поменялось: там, на юге, она казалась испуганной, затравленной девчонкой, а здесь… Здесь передо мной была уверенная, пожалуй, даже властная дама, эдакий «товарищ командир». Вот что делают с человеком стены родного дома!

— На кухню! — чуть ли не с угрозой повторила она. — Долго тебя ждать?

Там уже шумел чайник на плите. Маман поспешно выставляла на стол салаты, нарезку колбасы и сыра. Вопросительно подержала в руках бутылку коньяка, посмотрела на Алексея, на меня. Я одобрительно кивнул:

— Я ж еще за молодых так и не выпил!

Маман хохотнула. Алексей поддержал:

— Давай, мать, ставь, не мудри!

— Меня никто не искал? — поинтересовался я у Алексея между очередной рюмкой. Всё-так две недели в отъезде.

— Не звонили? Не спрашивали?

— Как же, не искали, — ворчливо ответил он. — Три раза звонил Денис Владимирович Устинов, один раз Степан Никифорович, через день звонили с твоей работы. Там вызов тебе вроде на сессию пришел.

— Вчера Миша заходил, — добавила маман. — Я ему сказала, что ты скоро приедешь. Просил заехать.

Я кивнул.

— Этот Устинов со Степаном, — подал голос Алексей. — Тоже просили перезвонить, как вернешься. Причём, оба срочно…

— Спешу и падаю, — буркнул я больше для себя. — Волосы назад…

Мы опрокинули еще по рюмке. Маман от нас не отставала.

— Там как с гостями-то? — поинтересовался я у Алексея.

— Да так, — отмахнулся он. — Ты ж с кафе рассчитался полностью. Я тогда после твоего отъезда сразу домой поехал. Кто-то продолжил праздновать, кто-то ушел. На следующий день заехал, вроде всё нормально. Претензий нет.

Он засмеялся, сказал:

— Гости выпили всё. Не осталось ни одной бутылки. А что из продуктов осталось, так они всё выкинули, всё равно пропало бы!

— Так, всё, — маман снова взяла бразды правления в свои руки. — Спать, мальчики! Лёше завтра на работу.

Алексей улыбнулся, шутливо развел руками:

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа!

— А мы с тобой завтра поговорим! — объявила маман. — Я еще в отпуске, а ты к себе в деревню всё равно раньше обеда не соберешься.

Она постелила мне на моём прежнем месте, на диване. Я принял душ, с наслаждением растянулся на чистом, пахнущем морозной свежестью белье. Закрыл глаза и словно провалился.

Пробуждение было необычайно легким и приятным. Я встал, потянулся. Сразу с кухни услышал мамин голос:

— Кофе готов!

— Ура! — воскликнул я и, как был в трусах-майке, так и поспешил на кухню, уселся за стол. Маман поставила на стол бокал, налила в него из турки дымящийся черный напиток, подвинула поближе крохотный молочник и сахарницу:

— Прошу!

И села напротив. Я с наслаждением сделал один глоток, другой. Губы на моём лице непроизвольно растянулись в довольной улыбке. Здорово! Как же хорошо оказаться дома!

— Как добралась, мэм?

— Отлично, — улыбнулась в ответ маман. — Как ты и сказал: самолетом до Внуково, экспрессом до вокзала, а дальше поездом. Всё в лучшем виде. Приезжаю, а Лёшка здесь уже милицию на уши поставил. Еле уладили этот вопрос.

— В смысле?

— Он заявление написал, что меня похитили прямо со свадьбы, — ответила маман. — В милиции посмеялись, заявление брать не стали. Он в областную прокуратуру, потом в КГБ. И везде написал заявления, только еще упомянул, что в милиции получил отказ. А когда я вернулась, пришлось писать отказные заявления. Написала, что похитил меня неизвестный из республики Средней Азии, я от него сбежала и вернулась. Лицо не видела и всё такое…

Я кивнул.

— Давай завтракать! — заявила маман, заметив, что я опустошил свой бокал. — Яичницу с колбасой будешь? Хочешь, картошки пожарю? Только подождать тогда придется.

— Давай яичницу! — махнул я рукой. — С колбасой.

Пока маман готовила, я рассказал о своих приключениях, разумеется в усеченном щадящем варианте без всяких там ночных приключениях в аэропорте. Про Гериса, конечно же, тоже умолчал. Нашел, мол, человека, которого искал, поговорили, побеседовали да разбежались, как в море корабли.

— Это тебе от твоих обидчиков в качестве компенсации!

Я бросил на стол пачку сторублевок. К моему удивлению маман особой радости не выказала.

— И куда их девать? — цинично хмыкнула она.

— Куда, куда? — ответил я. — Купи себе что-нибудь. Одежду, квартиру обставь. Машину, в конце концов!

— Антошка! — грустно усмехнулась родительница. — Деньги, конечно, хорошо, когда есть. Но чтоб машину купить, надо в очереди пару лет минимум отстоять! Да и то к тебе сразу из ОБХСС придут: откуда деньги? И попробуй не оправдаться! Это, во-первых. Во-вторых, ты давно по магазинам ходил?

Она яростно выложила мне на тарелку глазунью из двух яиц с дольками «Докторской» колбасы.

— В магазинах мяса не купить! Про колбасу уже и не говорю. Я не знаю, как ты затариваешься дефицитом, но я, как приехала, пару дней по магазинам пробежалась, тряпочки посмотрела. Купила Алексею трусы, носки, майки. Всё! Больше брать нечего. Даже себе белья нормального не смогла найти.

Она в отчаянии махнула рукой, чуть не сбив со стола пустой бокал.

— Да ладно! — не поверил я. — Что, всё сразу вдруг пропало, пока мы с тобой на юга сгоняли?

Маман скорчила физиономию, ответила:

— Не сразу. Ты вспомни, когда последний раз колбасу в продовольственном магазине покупал?

Я засмеялся:

— Мэм! Я её только в коммерческом и брал!

— Вот! И с мясом то же самое! И с одеждой… А!

Она невесело улыбнулась.

— Вот и получается: деньги есть, а купить нечего.

— Мэм! Если тебе что-то надо, — предложил я. — Так