Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

Черты лица Рауле стали вдруг резкими, взгляд жестким. Глядя на него сейчас, я уже не удивлялась его знакомству с Артуром. Было в них обоих что-то… волчье.

— Своим молчанием вы меня только сильнее интригуете, — выпрямился он. — Ведь теперь для меня станет делом чести выяснить все о вашем прошлом. И вы должны понимать, что мне это по силам. А пока я буду этим заниматься, вы будете находиться в камере. Поверьте, для вас не самый лучший вариант. У нас не любят увечных.

Он говорил и наблюдал за мной. Ловил малейшие изменения на моем лице.

Но разве можно на нем что-либо заметить, если оно уже давно стало послушным мне?! Мгновения смятения прошли, поставив меня перед выбором. Я его сделала. Не в свою пользу.

Законы стархов были справедливы и… жестоки. За предательство ответит не только он, но и близкие ему люди. Не попади я сюда, риск не был бы столь велик. Но… я уже здесь.

Глупо! Обидно! Но я не собиралась сохранить свою жизнь ценой бесчестья другого.

— По-видимому, — он дернулся, словно догадавшись о моем решении, — я не сумел найти достойных доводов. — Отошел от стола к двери, остановился там, продолжая пристально смотреть на меня. — Я дам вам возможность взвесить все еще раз. Спокойно и… — пауза была короткой, но многозначительной, — в одиночестве. Надеюсь, вы поймете, что молчание — худшее в вашем положении.

Он не сделал ни одного движения, но дверь раскрылась, и в помещение вошли два охранника.

Я поднялась, расценив это как приглашение. Вытянула вперед руки, когда один из них достал ленту наручников.

— Завтра мы продолжим наш разговор, — раздалось уже у меня за спиной. Я не обернулась. — И я очень рассчитываю на то, что услышу ваш голос.

Вот уж чего не будет, так именно этого. Мой ДНК был изменен препаратом, который ввел медик Ивара, лицо вообще не поддавалось опознанию. Радужка… скан радужки был только в базе объединенных космических войск Союза. Про отпечатки пальцев даже говорить не стоило. Оставался только голос.

Он мог назвать им мое имя. Я не должна была этого допустить.

* * *

Я не стала ломать голову, зачем именно Рауле решил поместить меня в одиночку. Оказалось достаточно двух версий, первыми пришедших в голову.

Если этот Рауле был тем самым, к которому я должна была обратиться за помощью и который, узнав кольцо, все же решился на самоубийственный для него поступок, то эта камера была для моей же безопасности.

Если же нет… то его слова все объясняли. Он действительно давал мне время и возможность для размышлений.

Помещение оказалось весьма приличным. По крайней мере, идя по длинному коридору, я предполагала увидеть что-нибудь более ужасающее. Довольно узкий прямоугольник с небольшим окном под самым потолком. Серые стены, лежанка, накрытая серым одеялом, крошечный стол, впаянный в пол, стул. Слева от входа закрытый непрозрачной перегородкой уголок. Заглянув туда, я даже приятно удивилась — там был душ. И, судя по подсветке управляющей панели, горячая вода.

Еще бы покормили… Но это уже был верх мечтаний.

Словно опровергая мои мысли, дверь камеры открылась, а на пороге показался охранник. Осмотревшись, он знаком приказал мне отойти к стене. Когда я подчинилась, отступил, пропуская внутрь еще одного мужчину, тоже в форме охраны. В руках у того был пластиковый поднос.

— Ваш ужин, — не равнодушно, но спокойно, произнес он. — Посуду заберу утром. Она должна быть чистой.

Я кивнула, в знак того, что поняла.

Оставшись одна, первым делом заглянула в тарелку. Смотрелось это нечто не очень, но запах показался мне вполне съедобным. Зачерпнув одну ложку, лишь бы забить чувство голода и легкий привкус препаратов, которые все-таки были в воде, я решила сначала смыть с себя пот. Мое будущее было совершенно непредсказуемым, нужно было пользоваться моментом.

От воды пахло дезинфицирующими средствами, каша с мясом была пресной, ягодный напиток горчил, но… по сравнению со всем остальным, это были такие мелочи, на которые не стоило обращать внимания.

Сколько мне осталось? День, два… насколько мне было известно, в таких случаях, как у меня, приговор выносили очень быстро. Какие еще нужны доказательства, если меня взяли с грузом порошка?! Отправят на тот свет даже без имени. Зачем оно им…

Ивар даже это просчитал. Десять дней и самый простой тест выдаст им мой настоящий ДНК.

Но я до этого момента вряд ли доживу, так что можно было не беспокоиться.

Будущее не пугало, я столько раз была на краю, что итог выглядел закономерно. Когда-то это должно было закончиться, так почему же не сейчас?

Я понимала, что в какой-то мере это было бравадой, стремлением не позволить ужасу, который скрывался за внешним безразличием к собственной судьбе, вырваться наружу. Но знала я и другое: на этот раз выхода нет. Не потому что я не могла его найти, не потому что у меня не хватало информации, не потому, что у меня просто не доставало наглости сделать невозможное.

Его просто не было. Не за ту цену, которую он требовал за себя.

Эти мысли не помешали мне заснуть. Рвать себя на части истериками я точно не собиралась. Уж если суждено быть казненной…

У меня была та ночь. Жаль, конечно, что только одна, но быть может так даже лучше.

Разбудил меня шорох. Слишком тихий для этого места, слишком опасный. Затем еще один, теперь совсем рядом. И едва слышимое дыхание.

Ощущение присутствия становилось все более ярким, тепло чужого тела все явственнее.

Когда чья-то ладонь грубо закрыла мне рот, я уже была готова к такому повороту. Узнала запах офицера, которого посчитала садистом. Ему не стоило пользоваться столь экзотическим парфюмом.

Удар в горло стал для него полной неожиданностью.

Вот только мой противник дилетантом не был, успел уклониться в последний момент. Но даже мгновения замешательства мне хватило, чтобы слететь с кровати и отскочить к стене.

— Вот ты как! — прорычал он негромко, с ухмылкой поглядывая на меня. — Хочешь поиграть?

В его глазах пылали ярость и… похоть.

На такую ночь я точно не рассчитывала!

Мысль о том, что это могла быть просто провокация, мелькнула и пропала. Если бы ему нужен был мой голос, не стал бы пытаться зажать мне рот.

Не шаг, намек на него. Я, в ответ, чуть пружиню, давая ему сообразить, что его охота легкой не будет.

Усмешка мужчины стала более плотоядной. Кажется, мое сопротивление его только распалило.

Проблема в том,