Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

уверен, что заперли его именно в конюшне. И при этом также уверен, что дело происходит во сне: бывает такое иногда — знаешь, что спишь, знаешь, что можешь в любой момент проснуться, поэтому относишься к происходящему без эмоций, но с интересом. Проснувшись в очередной раз и понюхав остро пахнущий конским навозом воздух, Тим не испугался и не расстроился. Только почувствовал некоторую досаду — когда же кончится этот нудный сон?

Но на этот раз сон не спешил прерываться, более того, сонная одурь потихоньку уходила, и Тим почувствовал некоторые сомнения — а сон ли это вообще? Вот тут стало страшно. Тим закрыл глаза и попытался заснуть, чтобы проснуться на меже среди крестьянских полей; ему это даже почти удалось, но тут совсем рядом заржала лошадь. Тим открыл глаза и вскочил на ноги. Он действительно находился в стойле — маленькой, метр на два, каменной комнатке с единственным выходом. Но выход был заложен частыми деревянными брусьями, между которыми не то что пролезть — руку просунуть не получилось бы. Тим, холодея от неприятных предчувствий, бросился к решетке и потряс ее. Держалось крепко. Тим прижал голову к брусьям и принялся разглядывать, что именно держит решетку и нельзя ли освободиться. Ракурс был очень неудобный, в просветы виднелась только половина столба, но механизм засова был настолько груб и прост, что ошибиться было невозможно. Пара десятков горизонтальных брусьев толщиной в руку соединялись с двумя вертикальными столбами по разным сторонам от прохода. Причем соединялись просто и без изысков — обычными веревками. Правый столб вверху и внизу уходил в углубления, выдолбленные в каменной кладке пола и потолка, а левый столб висел свободно и, судя по протертому полукружному следу на полу, вполне мог отойти в сторону и открыть выход. А сделать это не давал большой деревянный засов, лежащий в петлях, закрепленных по обе стороны левого столба. Всего-то нужно было, что вынуть этот засов, и вот она — свобода.

Воодушевленный результатами осмотра, Тим потянулся рукой к засову, но брусья решетки все же были расположены слишком близко и никак не желали пропустить дальше запястья даже не слишком мускулистую руку подростка. Тим разочарованно хмыкнул и огляделся в поисках какой-нибудь палки.

В последующий час Тим перепробовал все, что возможно. Обшарил все уголки и каждый квадратный сантиметр пола в поисках какой-нибудь веточки — тщетно. Попытался устроить подкоп в нескольких местах, но под слоем влажного рассыпчатого материала не было земли — везде шла довольно качественная каменная кладка, ни один булыжник из которой Тиму расшатать не удалось. Даже попробовал кидать яблоками лошадиного навоза в ненавистный засов, надеясь выбить его из петель, но тоже безуспешно — несколько раз он даже попадал в торец засова, но эффекта от этих попаданий не было никакого. Пытался расшатать какой-нибудь камень из стены, залезал по брусьям наверх и проверял на прочность потолок, пробовал сломать какой-нибудь из брусьев решетки — все без толку. В конце концов Тим прекратил попытки, сел в дальний конец стойла, прислонившись к стене, и предался унынию. Они тут не дураки, это Тим уже понял. И раз они его сюда посадили, то уж, наверное, позаботились, чтобы он не смог дать деру. Наверное, даже волю свою вложили в эту чертову решетку, даром, что ли, она даже не шелохнется, как ее ни дергай, хотя и выглядит деревянной. Нет, тут ничего не выйдет, это точно. Остается только сидеть и ждать, когда за ним придет… кто-нибудь и превратит его в хныкающего идиота.

Снаружи, издалека, донеслись неразборчивые выкрики и неясный шум. Тим выпрямился и замер, ожидая. Но никто за ним не шел. А шум и выкрики звучали по-прежнему. Невольно заинтересовавшись, Тим подошел к выходу и принялся всматриваться между брусьев, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Получалось не очень — напротив, в полутора метрах от решетки располагалась еще одна каменная стена с узкими окошками под самым потолком, и видно в эти окошки было только тоненькую голубую полоску неба. Справа, похоже, тянулись такие же стойла, а стена в торце, по-видимому, была глухой — справа было темнее, чем слева, оттуда изредка доносилось фырканье и звуки шагов. А вот слева, метрах в трех, проход открывался прямо на улицу, но и через него было видно немного. Во-первых, из-за неудачного обзора из своей камеры Тим видел только треть проема. Во-вторых, сразу за проходом стояло еще одно здание, ухудшая и без того отвратительный обзор. А вот дальше расстилалось зеленое поле, ограниченное с одной стороны невысоким забором. И на этом поле Тим заметил какое-то движение. Вроде бы полуголые фигурки людей время от времени появлялись в зоне обзора и тут же снова скрывались. Тим минут десять с разных точек всматривался между брусьев, пока не понял наконец, что видит край плаца. И слышит идущий там урок «физкультуры». Впрочем, пока он это выяснял, урок, похоже, кончился — выкрики учителя уже не доносились, да и фигурки перестали появляться в зоне видимости.

Тим вздохнул и уже собирался отойти со своего наблюдательного поста и вернуться к прерванному занятию унынием, как вдруг легкая тень заслонила выход из конюшни.

— Эй! — быстро позвал Тим и обмер, сразу поняв, что это вполне может быть кто-то, кто пришел за ним. Чтобы сделать… неважно что, но точно ничего хорошего. Свет шел со спины стоящего у входа человека, поэтому Тим видел только кусочек темного силуэта — это мог быть и конюх, и забредший слуга, да и сам Хозяин. Но замершая у входа тень не шевелилась, и через пару секунд Тим предпринял вторую попытку. — Подойди сюда, — сказал он негромко.

Тень шагнула внутрь, послышались тихие шаги, и через пару секунд неизвестный оказался прямо напротив решетки. Тим отошел на шаг, всмотрелся сквозь прутья и радостно улыбнулся: он узнал вошедшего, точнее, вошедшую. Нахмурился, вспоминая имя… как же ее зовут? Ах да…

— Сая, — сказал Тим просящим голосом, — отодвинь… брусок, вот этот, видишь?

Сая не ответила, только бросила быстрый взгляд на засов, и все.

— Мне очень надо. Очень сильно, — сказал Тим, лихорадочно перебирая весь свой словарь, — мой долг тебе очень большой будет.

Тим прижался к решетке и уставился умоляющим взглядом в глаза Саи. Но ее лицо не выражало никаких эмоций — ни презрения, ни жалости, ни даже интереса — полное равнодушие.

— Это же нетрудно, — сказал Тим шепотом, — вот… брусок… толкни его чуть-чуть. Или палку мне принеси.

Сая посмотрела вглубь конюшни, тихонько вздохнула, бросила еще один равнодушный взгляд на Тима,