Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

информацию о том, что в Хорте трое волинов, он получил прямо от Ашера Камо, так что ей можно было доверять. Исходя из всего этого, во встретившейся ему деревне либо всего один волин, либо (если она тоже принадлежит Руша Хему) в ней их вообще нет. В конце концов, Тим принял решение — сейчас он переночует где-нибудь на огороде, а с утра возьмет в оборот и порасспрашивает какого-нибудь крестьянина. И пусть только тот попробует не ответить! А уже потом будет ясно, что делать дальше — быстро сматываться обратно в лес или смело топать в ближайший магазин (или что там у них вместо) — первым делом следовало наконец обзавестись местной одеждой. Была, правда, опасность, что весть о беглеце, если сейчас еще не дошла до этой деревни, дойдет в нее к утру, тогда следовало бы поторопиться и сразу начать с допроса крестьянина и похода в магазин. Но, подумав, Тим этот вариант отверг — а ну как тут уже все всё знают? Тогда ему придется быстренько бежать в лес и опять ночевать на ветке, надеясь, что на него не обратит внимания хищник, умеющий лазать по деревьям.

Приняв решение, Тим успокоился. Встал и решительно направился к деревне. Насколько он знал, ему было достаточно просто пересечь край ближайшего возделанного поля, чтобы избежать нападений хищников: воля хозяев оберегала местные деревни надежнее любого забора. Звери здесь опасности для людей не представляли — крестьяне не покидали охраняемых территорий, а те, кто ходил по лесам, мог себя защитить от хищников. Впрочем, люди опасности для зверей тоже не представляли: когда Тим спросил у Ашера Камо, занимается ли здесь кто-нибудь охотой, то куратор сначала просто его не понял. А потом удивился и сообщил, что кроме видимого всем шаретора, происходящего из взаимоотношения человека с остальными людьми, есть еще и природный шаретор, который охватывает взаимоотношения человека со всем живым миром. И то, что этот шаретор невидим каждому, еще не следует, что им можно пренебрегать и уменьшать его убийством ни в чем не повинных животных. Тогда же Тим выяснил, что животноводства в этом мире тоже не существует. Куратор ушел, неприятно удивленный вопросами Тима, а Тим остался, неприятно удивленный ответами Ашера Камо. «Тоже мне, — думал он тогда, — буддисты нашлись. Животных, значит, нельзя убивать, а людей — за милую душу. Правильно отчим говорил, что все вегетарианцы — ненормальные».

Погрузившись в раздумья, Тим прошагал половину расстояния от леса до деревни, когда что-то в окружающей обстановке показалось ему неправильным. Тим остановился и осмотрелся. В последних лучах закатного солнца деревня была видна как на ладони, слева от нее местность потихоньку поднималась, и за деревней уже начинались приличные горы. А справа расстилалась покрытая лесом холмистая равнина. Тим пожал плечами и осмотрелся еще раз, пытаясь сообразить, что же привлекло его внимание. Уже собрался было плюнуть на свое ощущение и идти дальше, как вдруг понял — горы. Они были слишком похожи на те, что он ежеутренне наблюдал при походе в столовую. Ну да, вон топорщится скалами плоская вершина — провалиться ему на месте, если с нее его и не вели в самый первый день пребывания в этом мире. Сейчас он наблюдал ее с немножко другого ракурса, но это была именно она. Тим присмотрелся и разглядел за крышами дальних домиков второй этаж двухэтажного здания — школа! Это озарение настигло его подобно вспышке молнии, Тим даже присел от неожиданности. «Это что же, — подумал он, стараясь не поддаваться подступающей панике, — Ашер Камо просто захотел, чтобы я пришел обратно, так, что ли, выходит?» Тим быстро сел прямо на дорожную пыль, в ужасе ожидая, что ноги вот-вот сами придут в движение и потащат его дальше в деревню. Но ничего подобного не происходило, и минут через десять Тим немного успокоился. Чего это напугался-то, в самом деле? Все заблудившиеся ходят кругами, это любому известно. Вчера он убежал с того конца деревни, а сегодня, сделав большой круг, входит в нее с этого — ровным счетом ничего удивительного. И то, что он пытался ориентироваться по солнцу, вовсе не давало гарантии, как он полагал сегодня днем: он же не знал, в каком направлении от него располагается деревня. Может, она уже тогда находилась перед ним, а вовсе не сзади. Еще немного подумав, Тим даже нашел положительные стороны своего возвращения — уж где они его точно искать не станут, так это в самом Хорте. Ну кому придет в голову, что он не сгинул в лесу, не убежал в другую деревню, а сделал громадный круг и вернулся туда же, откуда бежал.

«Нет, — удовлетворенно подумал Тим, сворачивая с дороги в сторону, — это я очень удачно вышел. Пожалуй, тут можно дня два пожить, пока страсти не улягутся. Надо только никому на глаза не попадаться». Он напился из текущего неподалеку ручья — того самого, к которому бегали купаться здешние ученики и до которого так и не выбрался он сам. Потом, оглядевшись, быстро скинул одежду, задержал дыхание и рухнул в холодную воду. Тут же вскочил, наскоро помылся и, дрожа, вылез на берег. Лязгая зубами, натянул одежду, попрыгал, согреваясь. Впрочем, мерз Тим недолго — хотя сейчас и было прохладнее, чем днем, но все же здесь был юг и было лето. «Поесть бы еще», — подумал Тим. Во все стороны тянулись возделанные поля, наверняка на них росло что-нибудь съедобное, но усталость брала свое. «Завтра, — решил он, — все завтра». Дошагал до ближайшей межи, лег на траву и убедился, что дороги ему не видно. Стало быть, с дороги его тоже вряд ли кто заметит. Да и не ходит тут никто по ночам. Не Москва, чай. С этими мыслями Тим поерзал, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза.

ГЛАВА 8

Записи Каравэры

(Запись совсем свежая, но сделана прерывистым и неразборчивым почерком.)

X ум защ от сл. Защ X непонят, но оч эффективна. ОЧ! ВАЖ!!!

Снилось Тиму, что из ночи возникают безмолвные слуги с разрисованными лицами, поднимают его и ведут по полям в сторону школы. Он несколько раз просыпался, смотрел в безлунное звездное небо, ежился от ночной прохлады и засыпал снова. И видел, как его доводят до конюшни, заводят в пустое стойло и оставляют там, закрыв выход решеткой. И хотя до этого он здесь не видел ни одной лошади и вообще не стал бы утверждать, что они тут водятся, во сне он был совершенно