Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

на другом конце Земли вихрастый светловолосый мальчишка смотрел в тёмное небо, и голубые искорки звёзд отражались в его глазах. «Интересно, а там, на звёздах, тоже живут люди? Такие, как мы? Я обязательно это узнаю, когда вырасту…» — думал он.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПОРОДИВШИЕ ТВАРЬ

Когда смотришь на бегущую воду или наблюдаешь за танцем огненных языков, сознание успокаивается и подготавливается к восприятию — это азы любой медитативной практики. Такой подход одинаков для Разума, находящегося на любой ступени Восхождения — от Юного до Высшего. Маги-эски, коль скоро предстоит серьёзная волшба, точно так же не пренебрегают подготовкой, как и неофиты-ученики любой примитивно-наивной секты, только-только приступившие к Постижению.

Дриада Тллеа предпочитала создавать водяной бурун или огненный столб (вода ей нравилась больше) сама, и только потом уже сосредоточиваться. Разминочное чародейство способствует более точной настройке сознания на нужное. А для неё сейчас важны любые мелочи — слишком серьёзными оказались последствия. И ещё неизвестно, каков будет конечный результат — процесс, кажется, выходит из-под контроля. И ей необходимо попытаться выяснить причины: вмешалось ли какое-то постороннее возмущение, явилось ли виной всему недостаточное магическое умение начинавших Эксперимент, или же подобное деяние вообще не стоило и затевать ввиду его изначальной обречённости на неуспех. А может, выяснится и ещё что-то, пока неизвестное.

Нельзя сказать, что Дриаду сильно беспокоила реакция Звёздной Владычицы Эн-Риэнанты на случившееся, хотя гнев Королевы Объединения Пяти нельзя было совсем не принимать в расчёт.

О сопротивлении воле Голубой Амазонки не могло быть и речи — силы слишком не равны. Все листья с ветвей кроны[78] Тллеа облетят под таким ураганом, как обычные листья с обычного дерева. И не стоит уповать на то, что Валькирии не станут прибегать к силе: войну они ценят не меньше, чем любовь, и не слишком колеблются перед применением убийственных заклятий. А в бою Хранительницы Жизни немногим уступят знаменитым Алым Воителям, и, во всяком случае, не зелёным эскам меряться с ними силами в открытой колдовской схватке.

Придётся отступать, оставив на неопределённо долгий срок этот район Познаваемой Вселенной… С запретом Королевы — если он будет наложен — не поспоришь. И всё-таки, скорее всего, прямого столкновения удастся избежать. Маги Высших Рас, между которыми нет непримиримых противоречий, всегда смогут договориться.

Можно попытаться убедить Синклит (особенно Верховную Мудрую) в том, что все негативные последствия Эксперимента — не более чем непредсказуемая случайность, которым всегда есть место в Мироздании. Но убедить Селиану удастся только тогда, когда это на самом деле так. И поэтому Тллеа хотела прежде всего разобраться во всей этой неприятности сама. Хотя, честно-то говоря, делать это надо было раньше. Гораздо раньше…

Но вот если последствия превысили уровень опасного предела, то… Тогда будет самый настоящий конфликт, и необходимо быть готовой ко всему. Тем более что Дриада прекрасно понимала — одно дело, если самодеятельность проявлена, скажем, Опорой одной ветви, и совсем другое, когда тут замешана целая крона Зелёных Колдуний. А то, что такая волшба творилась совокупными усилиями нескольких сотен Дарителей, нечего и пытаться скрыть. Мудрые Пяти Доменов — не Ученики первых ступеней посвящения.

Стоп. Лишним мыслям сейчас не место. Ей, Тллеа, требуется полная отрешённость и предельная сосредоточенность. Что-то тут не так просто…

Беснующиеся струи, свитые в бурлящий водяной цветок, внезапно потемнели, словно на них упала тень мрачных грозовых туч. Или будто в чистую воду капнули — всего одну-две капли — яда. Чёрного Яда…

Что это такое? Ведь Волшебница ещё не начинала плетение тончайшего заклинания, она только готовилась к нему… Не может быть!

* * *

Поле битвы после того, как побоище закончено, всегда являет собой мрачное и одновременно завораживающее зрелище. Обломки оружия и следы огня, пятна крови и безжизненные тела тех, кто совсем недавно дышал, надеялся и верил. Тела, раскромсанные клинками и проколотые пиками; или же (в других временных отрезках и Мирах) обезображенные куда более совершенными приспособлениями, предназначенными для насильственного прерывания очередного воплощения Носителя Разума. И так ли уж важно, за что именно дрались сошедшиеся на смертном поле — смерть уравнивает всех в своём непререкаемом торжестве.

А если смотреть колдовским взглядом, то можно заметить и кое-что ещё: отпечатанные следы боли и ярости, отчаянья и ликования, страха и ненависти, и даже вскрик Души, вырванной сталью из своей физической оболочки и уходящей до срока в Тонкий Мир, в ожидание нового схождения в Круг Бытия. В ожидание, которое может оказаться очень и очень долгим (и неизвестно ещё, какой будет следующая инкарнация, — общие принципы её прогнозирования смутны и неопределённы, — и когда именно она состоится).

Пространство же, где отбушевало магическое сражение, трудно описать понятиями, привычными для Юных Рас. Иногда это реальный, во плоти, Мир, искорёженный чудовищными по мощи заклятьями, иногда просто область Познаваемой Вселенной, причудливо изменённая последствиями применения изощрённой боевой магии. Трупов — грубоматериальных — почти никогда не остаётся; боевое чародейство — штука слишком разрушительная. Растрёпанные эфирные дубли — эти да, эти находятся какое-то время вблизи, прежде чем окончательно распасться.

И, конечно, понять, что это именно поле недавней битвы, может только Маг-эск, существо, наделённое сверхспособностями. В донесениях скаутов Технолидеров, натыкавшихся время от времени на места боёв, подобные точки Мироздания именовались «локально-аномальными флуктуациями пространственно-временного континуума» и описывались многоэтажными формулами (что, впрочем, ни на йоту не приближало исследователей-Технократов к истинному пониманию сути явления).

Женщина — магическая Инь-Сущность — быстро скользила вдоль Границы Миров, видя окружающее во многих направлениях одновременно. Аура боли вела её безошибочно, и Чародейка шла к тому месту, где концентрация недавних мук была наивысшей. Колдунья несколько раз легко — как игла сквозь тонкую ткань — проникала через Барьер в соседние Миры, возвращалась и двигалась дальше, с каждым мгновением становясь всё ближе и ближе к цели своего полёта. Звёзды сменялись ландшафтами, вместо бушующих морей проступали густые леса или кряжистые горные хребты, горячий песок пустынь уступал место ледяным равнинам, стонущим под порывами убийственно-холодных ветров.

Первого призрака эскиня встретила среди чёрной пустоты космоса. Фантом был располосован, сохранившейся формы не имел и на вопросы не отвечал. Эфирный дубль умирал и безмолвствовал, но по отпечаткам Магиня скоро узнала всё её интересовавшее. Ещё один прыжок — и она на месте.

…Чёрные оплавленные скалы вдруг резко обрывались ничем — измерение было начисто срезано. В бездне клубились беловатые космы неструктурированной материи, сквозь которые проступали неясные силуэты, хаотично проявлявшиеся и вновь исчезавшие. Победителям явно пришлось постараться,