Читать книгу - "Княжна Тобольская 4 - Ольга Смышляева"

стали пытаться. Просто отняли правую кисть, лишив язычника возможности прыгать в отражённые миры когда-либо впредь.

Александр Иванович Тобольский — убит на станции «Чанбайшань» Ярославом Красноярским в условиях, не оставивших выбора. Его посмертно лишили всех званий, титулов и наград. В свою очередь мой отец вычеркнул его имя из генеалогического древа семьи.

Шоджи Икэда — убит в горах Маньчжурии после попытки проведения им кровавого ритуала. Япония потребовала вернуть его тело для захоронения на родине, но получила отказ, на этом всё и закончилось. Клан ниндзя Кога затаился.

Шадринский Михаил Михайлович — заместитель главы Третьего отделения, обеспечивал официальное прикрытие, подделку документов и уничтожение улик. Был казнён, имущество обратили в пользу государства.

Костромской Тихон Викторович — ректор Столичного института, уже бывший. Осуждён за коррупцию и лишён наград. Получил двадцать лет каторжных работ в сибирских рудниках с конфискацией всего, что было нажито им за время на посту ректора.

Губернаторы-болванки лишились должностей. Их поместили под домашний арест до выявления полной степени вовлечённости в заговор, и сейчас они активно сотрудничают со следствием. Князь Олег обещал поступить с ними гуманно.

Его высочество Артемия отправили в отдалённую резиденцию. Пусть душой он уже не брат Князя, но плотью и кровью они семья. Скорее всего, его ждёт пожизненная изоляция с сохранением титула, но без права влиять на политику государства и иметь наследников.

Всех остальных пособников — чиновников, советников и просто помощников — ещё не судили. Признаться, их дальнейшая судьба меня не интересовала.

И Алёна Вячеславовна Владивостокская. Она отделалась легче всех за недостаточностью улик. Следствие установило, что Александр использовал её как инструмент сбора информации, но никогда не рассказывал о «Смертельном союзе», Фюрстенберге или планах сепаратизма. О моей истинной личности она также не знала. Сразу после суда девушка покинула столицу. Говорили, уехала куда-то на юг. Мы с ней не разговаривали. О чём? Причина её предательства мне известна — любовь. Высказывать свои претензии? Только время потеряю. Я не простила, но и не прокляла, просто отпустила.

Тех, кого убили в ритуалах, не воскресить, но их смерти были отомщены, а их убийцы наказаны. Великое Княжество Российское выжило.

А что касается наград причастным… О нас не забыли. Княжеская благодарность — не слова на песке, она открывает множество дверей тем, у кого есть цель в жизни.

Эпилог

Следствию понадобилась неделя, чтобы разобраться в целесообразности убийства Александра Тобольского. В конце концов, его признали необходимой обороной, и дело на Ярослава закрыли за отсутствием состава преступления.

Мы встретились в центральном парке возле главного фонтана, как договаривались накануне. Красноярский пришёл раньше, сидел на мраморном бортике и с ленивым прищуром бросал в воду мелкие монетки. Каждая из них на мгновение сверкала в ярких солнечных лучах, прежде чем исчезнуть в зеленоватой глубине.

Заключение не оставило на нем следа, по крайней мере, внешне. Все тот же блондинистый парень в тёмной рубашке, поверх которой поблёскивает алый медальон. Когда он повернул голову, я поймала себя на мысли поцеловать его, такой сильной, что пальцы сами сжались в кулаки.

— Неужели у тебя есть желания, которые ты не можешь исполнить сам? — кивнула на фонтан, подойдя ближе.

— Я не верю в чушь с желаниями.

— Не сбываются, да?

— Угадала. Привет, Тобольская.

— Привет, Красноярский!

Яр поднялся навстречу, едва уловимо усмехнувшись:

— Столько всего случилось, и просто «привет»? Нет уж, Василиса Анатольевна, давай как полагается. — И, в два шага сократив оставшееся расстояние, крепко меня обнял. — Вот теперь привет.

Чтобы не стоять на самом солнцепёке, мы двинулись в сторону тенистой аллеи, где густые кроны вековых лип создавали прохладный полумрак. Шум фонтана остался позади, уступив место тихому шелесту листвы и запаху сирени.

— Слышал, ты теперь государственная героиня.

— Преувеличивают, — отмахнулась я. — Просто сделала, что должна, и оно получилось даже лучше, чем рассчитывала. Фюрстенберг за решёткой, а мне больше не нужно скрывать псионику.

Яр окинул меня оценивающим взглядом:

— Ты ведь уже не шестого ранга, верно?

— Девятнадцатого. Но для всех я только тринадцатого, иначе жизни мне не будет вовсе. Тут слушок мелькнул, будто клан Кога подозревает, что эссенция рода Икэда не растворилась в Вечности, а была передана другому человеку. Мало ли они начнут поиски? Не хочу давать им подсказку, куда смотреть.

— А что Омский? Уже пытался завербовать тебя?

— Пытался, — протянула я, носком туфли отбрасывая камушек с пути. — У него не получилось. Не хочется мне больше лезть в дворцовые интриги, я не Надир. Вот уж кто с радостью принял предложение летней стажировки в Третьем отделении! Светится теперь, как Полярная звезда. Это он ещё не знает, что приписан в напарники к нашей Переславль-Залесской.

Мы остановились под тенью ветвистого клёна. От фонтана отошли достаточно далеко, дальше идти не имело смысла — эта аллея выводила к беседке с памятником Александру Второму, а там всегда много людей и шума.

— Ты ведь понимаешь, что такой человек, как Омский, от тебя не отстанет? — Яр повернулся ко мне, заступив дорогу. — У нас с ним была весьма напряжённая беседа, в том числе на твой счёт. Он заинтригован. Очень заинтригован, поэтому будь осторожна.

— Как и всегда. В моих планах сделать карьеру в Министерстве по охране животного мира, а не его игры. Князь Олег обещал оказать мне содействие в реорганизации того дна, что в Российском Княжестве по недоразумению называют Управлением по охране природы. Серьёзно, Яр, там полный бардак! Отрасль развалена напрочь… Прости, — опомнилась я, виновато улыбнувшись. — Вряд ли тебе хочется сейчас слушать о стихийных тварях. Рада, что ты больше не преступник. Три недели провёл под стражей, это ж надо!

Красноярский задумался на пару секунд, будто подсчитывает в уме, затем кивнул:

— Вообще-то, две недели и четыре дня. Интересный опыт, скажу я тебе! Упаси кого повторять подобное, но оно того стоило. Я прикончил убийцу отца и спас тебя.

— Что ж, больше мы ничего друг другу не должны, так?

— И никаких претензий, — с нечитаемым видом согласился Яр. — Наша помолвка расторгнута, каждый остался при своём. Ни в плюсе, ни в минусе — почти ноль.

— Идеальный расклад, — ответила я с лёгкостью, которой не чувствовала. — Ты свободен, я свободна. Кто бы предсказал такой итог?

Взгляд Ярослава скользнул по моей руке:

— Ты так и не сняла кольцо.

Точно, оно