Читать книгу - "Княжна Тобольская 4 - Ольга Смышляева"

ответа. Пальцы отца вновь впились когтями хищной птицы, предупреждая не продешевить.

Неважно чего бы родитель выбрал, а я достаточно приземлённая в вопросах награды.

— Позволите сразу несколько просьб, ваше величество?

Величество царственно кивнул. Бурный вечер порядком вымотал его ослабленный организм, он едва держался на ногах. Такое впечатление, что согласится сейчас на что угодно, лишь бы поскорее закончить. Я и сама устала. Адреналин потихоньку отступал, суета и мокрое платье начали порядком надоедать, поэтому не медлила:

— Освободите Ярослава Красноярского. Он пролил кровь язычника и предателя родины…

— Не продолжай, — остановил Омский. — Если всё так, его освободят без твоей просьбы. Сразу, как только будут улажены сопутствующие нюансы и соблюдены положенные формальности.

— Спасибо, — ответила я и переключилась на следующий пункт, пока кто-то другой не вставил реплику: — Также попрошу за Надира Самаркандского, двоюродного племянника главы Самаркандской области. Если вам непременно нужно кого-то наградить, то наградите его. Это он собрал немалую часть доказательств и помог мне оказаться здесь сегодня. Многого не нужно, только убедите его дядю не настаивать на браке с Диларой. Или на любой другой девушке.

Господа озадаченно переглянулись. Такого поворота они точно не ожидали. Ни деньги, ни слава, ни протекция, а… свобода от брака? Но именно эта просьба была самой важной для Надира. Всего остального парень способен добиться сам, не взирая на металл своего медальона. И, чего лукавить, покровительство от девчонки там, где не прошено, гордый представитель восточного народа сочтёт оскорблением.

— Пожалуй, это можно устроить, — с полуулыбкой кивнул Князь. — Не переживай за друга.

— Буду очень признательна. Больше ничего не…

Отец недвусмысленно кашлянул, и я благоразумно замолчала на полуслове.

— Моя дочь ранена и очень устала, ей нужно хорошенько отдохнуть. Мы благодарим ваше величество за предложенную милость и просим отложить дальнейшие разговоры до завтрашнего дня, когда страсти улягутся, а разум будет яснее.

То есть, когда он даст мне инструкцию, чего на самом деле нужно просить в таких случаях. Не что-то для других и даже не деньги, а госконтракты для губернии и орден Святой Екатерины себе лично.

Князь Олег согласился с заметным желанием и едва уловимым облегчением в глазах. Галантно поцеловал мне руку, ничуть не смущаясь, что она измазана грязью, развернулся и зашагал к дверям, пока ещё остались силы сделать это самостоятельно. Спина прямая, плечи расправлены. Показывать слабость сейчас, когда государство взбудоражено предательством в самом сердце, непозволительно для Великого Князя.

Вслед за ним откланялся Омский. У главы Третьего отделения впереди бессонные дни и ночи.

Как только мы остались одни, отец устремил на меня тяжёлый, оценивающий взгляд с оттенком удовлетворения. Его превосходительство Тобольский никогда не славился умением выражать тёплые чувства, однако сейчас, могу поклясться, я прочла в выражении его лица то, что можно принять за гордость.

— Предсказывать твоё поведение неблагодарное занятие, Вася, — заговорил он. — С самого детства над тобой брала верх кровь моего рода: эти неуправляемость, безрассудство, твёрдость и упрямство даже в ошибках. Роковой набор, сгубивший многих Тобольских. Благодарение святителю Иоанну, ты всё же сумела обуздать кровь и превратить недостатки в достоинства до того, как они безвозвратно одержали победу. Сделанное тобой сегодня… — Отец едва удержался от крепкого словца. — Буду честен, я зол по многим причинам. Просто в ярости от твоего своеволия и скрытности! Тебе следовало сразу рассказать мне обо всём.

— Ты бы не поверил. Я собирала сведения о ритуалах долгие месяцы по слухам и обрывкам памяти. Конкретика появилась лишь несколько месяцев назад, включая имя Шадринского. Ты бы пошёл к нему в первую очередь, а он к Александру или Фридриху, и тогда всё могло рухнуть.

Отрицать отец не стал. Он человек вспыльчивый, сам знает. И место для семейной драмы неудачное. Ещё немного, и парламентарии в нас дыру прожгут любопытными взглядами.

— Я неимоверно горжусь тобой, дочь, — сказал он после выразительной паузы, — Чего бы ни случилось дальше, тебе хватит характера отстоять интересы Тобольской губернии, а это главное.

— Спасибо, отец. Твоя гордость дорого для меня стоит, — ответила я в соответствии с ожиданиями и каким-то странным ощущением, что капелька правды тут всё же есть. Маленькая такая. — А что до моих семейных черт… Они ещё не раз сослужат нам пользу. Просто позволь мне побеждать по-своему.

Князь сурово нахмурил брови, а потом внезапно рассмеялся:

— Чёрт бы побрал твою дерзость, Вася! Чёрт бы побрал…

* * *

Скандал на церемонии открытия Парламента всколыхнул государство на всех уровнях. Задержания, аресты, проверки… Третье отделение сработало быстро и без лишней волокиты. Имея в своём распоряжении главу преступного заговора и уже готовый пакет доказательств, люди Омского очень скоро раскрутили всю спираль преступной схемы и предъявили обвинения широкому кругу лиц. Сбежать удалось немногим! Одним из таких везунчиков оказался глава Эстляндской губернии. Скорее всего, он и есть последняя болванка, но наверняка теперь не узнать, и, горячо понадеюсь, мужика не найдут.

Отдельным пунктом следствие заинтересовал ритуал надо мной в «Архиве 04». К счастью, обошлось без фанатизма и допросов с пристрастием. Я сразу заявила, что на эти вопросы отвечать не буду; всё, что хотела сказать, уже есть в папках планшета. Омский дальновидно согласился. Такую фигуру, как псионик высокого ранга, дочь влиятельного губернатора и лицо, заслужившее благодарность Князя, лучше сделать своим союзником, а не настроить против. Надолго ли хватит его терпения? Не знаю. Жизнь штука непредсказуемая.

Учитывая масштаб заговора, всей правды общественности не откроют. В деле замешан его высочество князь Артемий, одно это обстоятельство наложило гриф секретности на добрую половину из того, что не успело попасть к журналистам.

Суд над верхушкой заговорщиков был скорым и праведным. Князь Олег особо стремился разобраться с ними до выборов, а потом уже со всеми остальными.

Фридрих Вильгельм фон Фюрстенберг — известный немецкий диссидент под прикрытием — получил пожизненное заключение в тюрьме строго режима для политических преступников, стихийников высокого ранга и кровавых язычников на острове Ева-Лив. Без права на пересмотр и помилование. Парадокс, но казнить Фридриха, как того требует уголовный кодекс РК, не могли — он племянник кайзера Германии, в его жилах течёт августейшая кровь, и неважно, что официальный Берлин дистанцировался от него. Конечно же, никто не поверил, что Фюрстенберг действовал без согласования с кайзером, но разрывать дипломатические отношения с западным соседом Княжество не стало.

Раздробленное запястье Фридриху врачи собрать не сумели, точнее — намеренно не