Читать книгу - "Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан"

- Предатель!!

- Паскуда!!

- Вы должны развернуться и идти на Арсу! - закричал Каргот. - Хватит воевать с братьями! Надо вместе поднять Пуртана на копья!! За то, что стравил наши народы, шлет людей на верную смерть, а детей приносит в жертву богу, что мечет огненные камни с небес!!

Он снова оглядел стоящее поодаль огромное войско. Многие артане побагровели, ладони положили на топоры, а кто-то уже и сжимает их древки в руках.

- Братья-артане!! - повторил Каргот. - Айда на Арсу! Свергнем Пуртана!! Вы все вернетесь домой. Вас заждались жены и дети!! Да воцарится мир!!

***

Когда он замолчал, воцарилась гробовая тишина. Однако почти сразу ее нарушил яростный крик:

- Гойда предателю!!

Его подхватили другие артане.

- Гойдааа!!

- Смерть перебежчику!!!

- Гойдааа!!!

Вверх взметнулись стрелы, обрушились вниз, со свистом рассекая воздух и несясь на Каргота. Артанин молниеносно выставил над головой щит, и стрелы со стуком вонзились туда.

- В бой!! - донесся крик воеводы с холма. - Предателя взять живым!!

Заблестели обнаженные топоры. Земля дрогнула, когда конница сорвалась с места и понеслась вперед. Пешие воины двинулись за ней, медленно ускоряя бег.

Каргот быстро передвинул щит за спину. И не думая уезжать, с горечью снял с седельного крюка тяжелый составной лук. Надел кожаную рукавицу. Первая стрела с тихим свистом ушла вперед. За ней еще одна. Еще. И еще. В воздухе оказались сразу семь стрел. Пять вонзились в скачущих всадников, сбивая с коней.

В хмуром молчании Каргот продолжал доставать из колчана стрелы и посылать вперед, навстречу скачущим собратьям. Краем уха за спиной услыхал грохот, догадался, что это скачет куявская тяжелая конница.

Раздался тихий свист, и с неба дождем принялись падать стрелы, убивая мчащихся артанских всадников и бегущих пеших воинов. Кто-то успевает вскидывать щиты, кто-то падает замертво с торчащей в груди или горле стрелой. Белые оперения, точно цветки, расцветают у артан в глазах, животах. Вонзаются в грудь, пробивают насквозь сердца, обдуваемые ветром лица. С глухим стуком бьют в деревянные щиты. Раздаются истошные крики тяжело раненных, которых безжалостно топчут свои же скачущие следом всадники.

Отбросив лук и опустевший колчан, Каргот медленно размотал цепь кистени. Артане все ближе. На лицах блестят яростные волчьи оскалы, руки с топорами готовятся нанести рубить и сокрушать, бить на смерть.

Каргот метнул вперед кистень. Длинная железная цепь со звоном ушла вперед, натянулась. Крупного артанского всадника в грудь ударил каменный шар, пробив грудину и сбив с коня. Рывком вернул кистень назад и принялся раскручивать цепь над головой, второй рукой держа коня за повод. Тот нервно ржет, перебирает ногами по траве, норовя встать на дыбы.

Правая рука Каргота покрылась напряженными выпуклыми мускулами, раскручивая над головой длинную цепь. Артане и не подумали остановиться, надеясь успеть подъехать и зайти в ближний бой. Каменный шар сбивает с коней одного за другим, проламывая черепа.

Наконец, кистень размозжила грудь еще одному, а скачущий следом могучий артанин, перехватив за цепь, вырвал оружие у Каргота из рук. Бросив цепь на землю, с яростным криком пришпорил коня в направлении перебежчика.

В тот же миг справа и слева у Каргота из-за спины принялись вылетать куявские конники, с разгона врубаясь в гущу озверевших артан. Два войска схлестнулись с лязгом доспехов и яростными криками. Послышался стук мечей и топоров о щиты, металлический звон оружия и доспехов. К ним примешались боевые кличи и крики боли, когда топоры да клинки пронзали плоть, разрывая внутренние органы, дробя кости.

***

Илуана резко проснулась от кошмара. Открыв глаза, узрела огонек свечи на столе недалеко от раскрытого настежь окна покоев в башне тцарского дворца. Ветра нет, в комнате неимоверная духота, но пламя колеблется, словно его треплет ураган.

Ощутив неладное, девушка вскочила с кровати. Босые ноги быстро принялись ступать по каменным плитам, полы ночной рубашки стелются по полу. Подойдя к столу, Илуана увидела, что в миске, где лежит подаренный Карготом лоскут рубахи, на самом дне что-то темнеет, отражая исходящий от свечи тусклый пляшущий свет. Кровь…

В ужасе Илуана подошла ближе. Середина белого лоскута в самом деле потемнела, намокла. Глаза девушки расширились, стройное тело в ночной рубашке осыпало морозом.

- Святые боги, храните Каргота! Защитите!! Не дайте погибнуть!! - проговорила она и принялась истово молиться. Сердце громко и часто стучит от волнения и страха. По коже медленно сползают горячие капли. Желудок скрутило словно под давлением ледяных нечеловеческих рук.

***

Чувствуя, как в боку пульсирует рана, Каргот обеими руками прорубает дорогу к вершине холма. Там на коне восседает высокий широкоплечий артанин в алом плаще поверх обнаженного мускулистого торса. Пригоршни Каргот не узрел, значит, самый главный здесь Смергал…

Руки Каргота действуют сами собой, без остановки парируя удары бросающихся навстречу артан. Он выбивает из рук топоры, разбивает в щепки щиты.

Удары Каргота сокрушительные, каждый повергает противника с разрубленной грудью или размозженным черепом. Боковым зрением замечает, как со всех сторон рядом бьются куявы. Дышит сотник тяжело, тело налилось свинцовой усталостью, но все равно заставляет себя продвигаться вперед. Шаг за шагом. Сметать с пути артан, что разделяют его и воеводу на холме. Того самого, без которого это могучее войско будет легко обратить в хаос, а, может, и в бегство.

Возможно, это и остановит войну, если ничто другое не способно это сделать. Эта мысль придала Карготу сил и заставила шагать дальше, медленно, но верно приближаясь к заветной цели. Перед мысленным взором несколько раз мелькнул лик Илуаны. Хвала Богам, она в безопасности! И он к ней вернется — вот нужно только положить конец этому кровавому безумию, которое устроили артане на землях Куявии… Загнать кровожадного бога войны назад в черную дыру, из которой тот вылез...

На пути выросли сразу три крепких воина. В руках окровавленные топоры, в глазах неистовый блеск. Обнаженные мускулистые руки похожи на сытых удавов, плиты мышц на груди тяжело вздымаются и опускаются. Каргот набросился на них с утроенной силой и скоростью. Он не успевал думать, куда и как ударить, действуя машинально, замечая как руки с топорами движутся сами собой, оставляя в воздухе смазанные образы, рубят парируют, сминают щиты и топоры, что выставляют навстречу.

Один из воинов пал с рассеченной грудью. Второй отшатнулся с распоротым животом. Лезвие топора врезалось ему