Читать книгу - "Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин"

И просидели за разговорами и планированием до позднего вечера. Заодно и договорились об ускорении запуска нашей совместной транспортной компании – пора начинать работать на воздушных грузопассажирских перевозках.

– Два новых самолёта уже собраны и облётаны, заложены ещё два и скоро будут тоже готовы к эксплуатации. Сколько можно откладывать? Ведь всё давно готово, аэродромы в Варшаве, Киеве и Нижнем простаивают без дела! Опять же, сколько мы платим за их содержание, а? А денежное содержание персонала? Второв пока молчит, но, зная Николая Александровича, долго он ждать не будет. Вот выставит нам счёт на затраты и предложит оплатить… Что делать тогда будем? Поэтому хватит тянуть кота за подробности и давайте работать…

Ну а что? Я первый маршрут на Нижний Новгород полгода назад готов был запустить. Или же на Киев или Варшаву, как мне подсказывал Николай Александрович. Нет же, отговорили меня тогда компаньоны. Мол, лучше подготовить ещё несколько, и все вместе одновременно торжественно открыть… А время-то уходит… Вот и поднял вопрос. И хорошо, что поднял. Пусть просидели допоздна, зато определили точную дату начала работы. Теперь осталось подключить к этому делу прессу и провести рекламную кампанию. Кто этим будет заниматься?

– Ну-у, я на Иркутск скоро улетаю, Сикорскому работы по новому фюзеляжу хватает, остаётесь вы, Михаил Владимирович…

Так и решили. Вот только в конце разговора Шидловский как бы невзначай обмолвился:

– И не надоело вам из конца в конец страны мотаться, Сергей Викторович? У вас и здесь дел хватает. Может, останетесь? Замена ведь вам есть? И с личными, простите, делами наконец-то разберётесь?

Вот оно что… А я-то думаю, с чего это вдруг у нашего генерального директора такая обо мне забота проявилась? Нет, не Игоря это работа, он и сам смутился от подобной бесцеремонности Шидловского. У нас хоть отношения между собой и дружеские, но не до такой же степени, чтобы в чужую личную жизнь вмешиваться… Но и Михаил Владимирович никогда прежде ничего подобного себе не позволял. Неужели Остроумов постарался?

– Вы уж на меня за такие слова не обижайтесь, Сергей Викторович. Это же я по-отечески, со всей душой к вам… – прогудел, смущаясь, Шидловский.

– Ну если только по-отечески, Михаил Владимирович…

Дальше можно не продолжать, всё и так понятно. Люди в этом кабинете собрались далеко не глупые и не чужие друг другу. Могут себе позволить некоторые вольности в разговоре. Могут. Но лучше не позволять подобного. Поэтому сделаю так:

– А признайтесь-ка, это не господин ли Остроумов надоумил вас ко мне с таким вопросом обратиться?

– Право слово, Сергей Викторович, вы меня прямо-таки в неудобное положение ставите, – взволновался Шидловский и начал бумаги с места на место перекладывать. Засуетился. Тут же взял себя в руки, успокоился, выпрямился на стуле и посмотрел мне прямо в глаза: – Да хоть бы и Сергей Васильевич! Давно нужно было мне, дураку старому, самому сообразить и вас на этом маршруте заменить! Такая девица в ожидании томится! Бессердечный вы человек, Сергей Викторович! – сказал, как припечатал. – Если не о ней, так о себе бы подумали. Ну сколько можно в холодном казённом кабинете ютиться? Вы же молодой ещё человек…

– И ничего он не холодный… Хорошо, я подумаю. Вот после этого рейса и подумаю, – несколько растерялся от слов компаньона. – Но это нужно будет с Второвым согласовывать. И с Казначейством…

– Не беспокойтесь, согласуем, – обрадовался Шидловский. – Право слово, Сергей Викторович, ну хватит вам всё самому да самому летать. Вокруг столько дел, а вы в Сибири постоянно пропадаете… Лучше бы новым самолётом занялись. Ваше же собственное предложение… Так кому как не вам над ним и работать?

– Михаил Владимирович! Игорь Иванович, ну хоть ты скажи…

– А что я? – тут же открестился мой товарищ. – В этих делах я пас. Тут ты уж сам… Но, думаю, что Михаил Владимирович правильно всё говорит…

– И ты, Брут?! – я демонстративно схватился за голову. – Всё, дальше можете не продолжать, я вас услышал. Выполню этот рейс, и на этом всё. Ну, довольны?

– Ты не кипятись так, Сергей Викторович, остынь. Сам же понимаешь, что только зря время теряешь в этих перелётах. Наладил дело, и будет. Можно и в сторону отойти…

– Да сказал же, что всё! Сколько можно об одном и том же? – не выдержал и вспылил. Ну правда же, сколько можно… Как-то я и впрямь задержался на этом маршруте…

На моё счастье, продолжать разговор не стали, решили на сегодня закончить. И к Лизе я не успел, поздно уже. Пока доберусь, совсем ночь настанет. Завтра встречусь и извинюсь за сегодняшнее опоздание. Ну и узнаю аккуратно, чему или кому на самом-то деле я обязан сегодняшним разговором? Отцу или… Да, лучше завтра. А то сегодня, боюсь, не смогу удержаться и наговорю в запале лишнего… Поругаемся точно…

Так что совсем скоро не придётся мне сидеть в Иркутске по стольку времени в ожидании подвоза собранного с приисков золота… И закончится моя лафа с рыбалками и охотами…

Так и поступил, как с вечера решил. И правильно сделал, ни к чему горячку пороть. Может быть, именно поэтому в личном плане сейчас тоже всё хорошо. С Лизой мы всё время встречаемся, когда я в столицу возвращаюсь, гуляем по мере возможности. Почему по мере возможности? Так весна на дворе. Погоды стоят мерзопакостные. И не сказать, что сильно холодно – мороз небольшой, но из-за высокой влажности этот небольшой морозец ощущается довольно-таки чувствительно. По крайней мере, мне сразу же прихватывает и щёки, и пальцы. С пальцами-то понятно, они у меня ещё с карпатской эпопеи помороженные, потому-то и не терпят холода. Ну да про себя это я так, на самом-то деле просто не хочу девушку морозить, берегу. Вот май наступит, потеплеет, тогда и можно будет на природу выбираться, по городским улочкам гулять. А пока… Как там у Косинского? Удивительно к месту припомнилось из моего времени: «И лёд трещит под Николаевским мостом весенним днём»? И «С самого утра в снежки играла детвора, мальчишки прыгали с трамваев на ходу…» То морозы, то оттепели. Иной раз солнышко пригревает совсем не по-весеннему. Эх, скорее бы лето…

И домой к Остроумовым я не хожу. Так и не смог перебороть себя. Вроде бы как и успокоился, вроде бы как и забыл ту неприятную отставку, но, похоже, где-то глубоко внутри ничего не забылось. Опять же этот недавний разговор в кабинете Шидловского… Ну зачем через моих товарищей на меня пытаться давить?