Читать книгу - "Эпический матч - Роберт Фадер"

даже футбол — в инструмент власти и наживы.

Мужчина смотрел на него несколько секунд.

Потом рассмеялся.

Сначала один.

Потом засмеялись другие.

Смех покатился по полю, по зрителям, по детям, по лавкам, по старикам.

— Слышали? — крикнул кто-то. — Аргентинец хочет спасти мир!

— Через футбол!

— На драконе!

— Братец, это красиво, но мы заняты!

Луис пытался сохранить достоинство.

— Речь идёт о будущем человечества.

Мужчина в спортивной куртке похлопал его по плечу.

— Прости, братец. Правда. Но у нас сейчас есть дела поважнее.

— Важнее спасения мира?

— Конечно. У нас финал районного турнира в воскресенье.

Зрители снова засмеялись.

Луис посмотрел на Змая. Змай посмотрел на Луиса так, будто хотел сказать: «Люди странные, но ты сам их выбрал».

— Я понял, — сказал Луис. — Спасибо за честность.

— Удачи тебе, аргентинец! — крикнул кто-то. — Только не проиграй мир по пенальти!

Смех снова взлетел над полем.

Змай поднялся в воздух.

Следующей была Бразилия.

Луис надеялся, что там его поймут. В конце концов, если где-то футбол всё ещё был языком улиц, пляжей, бедных кварталов, радости и таланта, то именно там. Он представлял, как объяснит идею, как кто-то из великих уличных игроков выйдет вперёд, как толпа зааплодирует, как сборная Человечества получит своего волшебника атаки.

Реальность оказалась громче и веселее.

Они приземлились рядом с площадкой, где играли настолько быстро, что мяч казался живым. Игроки двигались легко, красиво, почти музыкально. Луис на мгновение забыл обо всём и просто смотрел.

Потом он снова объяснил.

Про Наташу.

Про вызов.

Про хозяев мира.

Про два дня.

Про то, что нужна сборная Человечества.

Бразильцы выслушали его внимательно.

А потом один парень с мячом под мышкой спросил:

— Ты сказал, что ты аргентинец?

— Да.

— И ты хочешь, чтобы мы играли в твоей команде?

— Не в моей. В сборной Человечества.

Парень повернулся к остальным.

— Он говорит, что это не его команда.

— Но он аргентинец, — сказал кто-то.

— Вот именно.

И все засмеялись.

Не зло. Даже дружелюбно. Но очень твёрдо.

— Прости, друг, — сказал старший игрок. — Мы не будем играть с аргентинцем. Это выше наших сил.

— Даже ради спасения мира?

— Мир важен, — сказал парень с мячом. — Но есть границы.

— Какие границы?

— Футбольные.

Луис поднял глаза к небу.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

— Хозяева мира могут победить.

— Тогда победи их сам, Аргентина.

— Меня зовут Луис.

— Сегодня тебя зовут Аргентина.

Змай фыркнул.

Луис понял, что спор бесполезен.

— Хорошо, — сказал он. — Если передумаете…

— Мы не передумаем.

— Я ещё не закончил фразу.

— Но мы уже знаем ответ.

Луис снова взлетел.

Он не сдавался.

После этого он направился в Африку.

Змай летел долго. Под ними менялись моря, пустыни, города, реки, огни, тёмные равнины. Наконец они опустились в одном большом африканском городе, где Луису удалось встретиться с представителями нескольких футбольных школ и общественных команд.

Там не смеялись.

Это было хуже.

Они слушали его внимательно. Серьёзно. Сдержанно. В их взглядах не было насмешки, но не было и доверия.

Луис рассказал всё: про чемпионат, про Наташу, про условия, про Змая, про хозяев мира, про необходимость собрать команду, которая будет играть не за флаг, а за людей.

Когда он закончил, наступила долгая тишина.

Наконец вперёд вышел высокий мужчина в простой тёмной рубашке. Его голос был спокойным.

— Мы понимаем твои намерения.

Луис почувствовал надежду.

— Значит, вы поможете?

Мужчина посмотрел на него без вражды, но твёрдо.

— Нет.

— Почему?

— Потому что слишком много раз к нам приходили люди издалека и говорили, что хотят спасти мир.

Луис замолчал.

— Некоторые говорили красиво, — продолжил мужчина. — Некоторые говорили о свободе. Некоторые — о справедливости. Некоторые даже верили в собственные слова. Но потом оказывалось, что цена всегда ложится на нас.

— Я не такой.

— Возможно.

— Я правда не такой.

— Возможно, — повторил мужчина. — Но осторожность — это не трусость. Это память.

Луис опустил взгляд.

Эти слова он не мог высмеять. Не мог отбросить. Не мог победить красивой фразой.

— Понимаю, — сказал он.

— Мы не выступаем против тебя, Луис. Но мы не можем доверить наших игроков человеку, которого увидели впервые, даже если он прилетел на драконе.

Змай тихо заворчал.

Мужчина посмотрел на него.

— Особенно если он прилетел на драконе.

Луис грустно улыбнулся.

— Спасибо за честность.

— Удачи вам. Если вы действительно играете за людей, пусть люди это увидят.

Змай снова поднялся в небо.

Луис летел дальше уже молча.

Россия встретила его холодным ветром и тяжёлым небом.

Он нашёл представителя русского футбола в небольшом офисе, где на стенах висели старые фотографии матчей, пожелтевшие вымпелы и календарь, который явно пережил несколько эпох надежды.

Представитель оказался серьёзным мужчиной с усталым, но твёрдым взглядом. Он выслушал Луиса до конца, не перебивая.

Потом налил ему чай.

— Сахар?

— Нет, спасибо.

— Тогда сразу к делу.

Луис сел напротив.

— Вы не дадите игрока?

Мужчина сложил руки на столе.

— Мне очень жаль. Правда. Но нам сейчас не до футбола.

— Совсем?

— Совсем. У нас есть проблемы куда серьёзнее турниров, матчей, кубков и красивых речей. Футбол — важная вещь, я не спорю. Но сейчас нам не до футбола...

Луис кивнул.

— Понимаю.

— Возможно, не до конца. Но, думаю, ты чувствуешь.

— Чувствую.

— Мы не можем дать тебе игроков. Сейчас не тот момент. Нам самим нужно удержаться на ногах.

— Я понимаю.

Мужчина протянул ему руку.

— Но удачи вам. Мы будем болеть за вашу сборную.

— За сборную Человечества.

— Да. Как она называется?

— Сборная Человечества.

— Точно. Громко, конечно. Но сейчас, может быть, миру и нужно что-то громкое.

Луис пожал ему руку.

— Спасибо.

— И берегите Наташу. Женщина, которая говорит правду на стадионе, где все ждут шоу, берёт на себя огромный удар.

Луис впервые за весь день улыбнулся по-настоящему.

— Да. Она такая.

Когда Змай снова поднялся в небо, Луис уже почти не чувствовал усталости. Он чувствовал что-то хуже: пустоту.

Мексика отказала со смехом.

Бразилия отказала из футбольного упрямства.

Африка отказала из исторической осторожности.

Россия отказала, потому что ей было не до футбола.

А команда всё ещё не существовала.

Луис летел над облаками, опустив голову. Под ним тянулась тёмная поверхность океана, впереди бесконечно менялись огни городов, а внутри становилось всё тяжелее. Он впервые по-настоящему почувствовал, насколько безумной была их затея. Стадион, дракон, вызов, красивые слова — всё это выглядело величественно издалека. Но без команды величие превращалось в пустой жест.

Змай летел молча. Даже дракон, казалось, понимал, что сейчас лучше не фыркать и не выражать своего мнения.

Луис достал телефон не для того, чтобы позвонить. Просто хотел посмотреть на экран, на