Читать книгу - "Битва при Молодях - Даниил Сергеевич Калинин"

наших, наверняка также возмущаются. Мол, мы Крест над их полумесяцем специально выше ставим — как символ христианской победы! Может, потому и не любят вороги наши изображение Креста?

Однако же, немного поразмыслив, сотник задумчиво добавил:

— Впрочем, изображена ли цаты или нет — но Честный Крест, прежде всего, есть символ нашего Спасителя. Вот потому-то все те, кто Господа нашего Иисуса Христа смеют ненавидеть в злостном безумии своем, Креста и не терпят…

Помор лишь набожно перекрестился:

— Огради мя, Господи, силою Честнаго и Животворящего Твоего Креста, и сохрани мы от всякаго зла!

Перекрестился и сотник — а Данила вдруг твердо, уверенно присовокупил:

— Все равно добрый сон мне был. Ведь если бы суждено нам проиграть, то я увидел бы рядом с домом мечеть, а не храм православный…

Теперь уже Гольтяев хлопнул товарища по плечу — возвращая должок:

— Стало быть, действительно выстоим!

Губы сотника невольно расплылись в улыбке, и помор также довольно улыбнулся:

— Вот видишь? Развеял я все же твою кручину, как есть развеял!

— Да ну тебя! — отмахнулся было стрелец, но тут же с некоторой тревогой уточнил. — Так сон-то тебе был? Или же ты все выдумал⁈

— Да был, был! И вот нам теперь крымчаков побеждать надобно… А то не сбудется вещий сон!

Товарищи засмеялись — от разговора им действительно полегчало. Но стоило сотнику обратить свой взгляд за реку, как улыбка исчезла с его лица… Невольно потянувшись к рукояти сабли, Сергий разомкнул онемевшие губы — и зычно воскликнул:

— Стрельцы! К оружию!

Даниил также заметил слабый еще дым сигнального костра по ту сторону реки — и быстро обернувшись, со всех ног бросился к своим пушкарям, вставшим на правом крыле. Одновременно с тем грохнула первым, гулким выстрелом затинная пищаль, подав знак ратникам сторожевого полка — вставшим в раскинувшемся поодаль лагере, для верности окруженным кольцом телег.

Услышали выстрел и мужики из посошной рати, кинулись было к лодкам — да тут словно бы из-под земли выросли на берегу татарские всадники.

А спустя всего мгновение в воздухе засвистели стрелы…

Глава 3

«Ибо двоякая бывает война: одна происходит напрасно и несправедливо обижает, а другая защищает себя и других от неправедного вражеского нападения».

Святитель Димитрий Ростовский.

…- Бей по готовности!

Команда сотника обращена к «старым», опытным стрельцам с затинными пищалями. Последние палят редко — но каждый снаряд их гаковниц находит цель, калеча и убивая ворогов… На глазах Сергия один из татар буквально протаранил конём парня, коего Гольтяев заприметил еще утром. «Ратника» от удара о лошадиную грудь отшвырнуло в реку — а когда последний поднялся из воды, всадник в дорогой броне решил добить парнишку из лука.

Но неподалеку уже раздался громкий выстрел затинной пищали… И в тоже мгновение голову татарина, не успевшего пустить стрелу в цель, разнесло в клочья –словно гнилую тыкву! Парня же потащил в сторону от брода старший товарищ… Пара ударов сердца — и вот уже «старший товарищ» рухнул на песок с отсеченной головой.

Зато парнишка сумел удивить! Бросившись на татарина с голыми руками, он свалил его — и крепко так приложился по харе… До потери чувств! Да еще одного крымчака парень «приголубил» топором — и тотчас же бросился в быстрые воды Оки… Следом, увы, полетели стрелы — и Сергий с тяжким сердцем простился с ратником.

Теперь уже без всяких усмешек ратником — пролил ведь в сече вражью кровь!

Однако несколько мгновений спустя обескураженный сотник вдруг увидел всплывшего из воды парнишку, умело и совершенно особенно поплывшего вдоль берега, к зарослям камышей… Где-то рядом, если память не изменяла Гольтяеву, расположилась одна из немногочисленных казачьих сторож, схоронившихся на степном берегу Оки. Сегодня донцы как-то поздновато подали дымный сигнал о приближении татар… Наверняка сторожа чуть зевнула, слишком поздно разглядев степняков — а те быстро приблизились к казачкам. И те до поры не могли запалить костра, не выдав себя…

Вот и правильно, что побереглись. Ведь прежде всего, сторожи донцов должны предупредить защитников брода на случай внезапной ночной атаки!

Сотня уже вся целиком замерла у тына — а помор приготовился бить из тюфяков, покуда схороненных за частоколом. Но и стрельцы, и пушкари покуда молчат — по-хорошему, татар нужно подпустить на середину брода, чтобы как следует хлестнуть по ворогу свинцовым ливнем! Сейчас же начать палить — так ведь никуда не попадешь; слабовато прицельность у простых пищалей. Покуда до татар долетают лишь ядра гаковниц… А вот стрелы крымчаков перелетают реку — но враг бьет навесом, без всякой прицельности, а срезни их не имеют убойной мощи. Да, порез оставят и глаз могут выбить — но ведь не так-то просто попасть в стрельцов, вытянувшихся в тонкую нить за тыном!

По крайней мере, потерь в сотне покуда нет…

Сергий быстро оглянулся — подмога в лице детей боярских и прочих ратников уже выступила из лагеря. И как-то сразу пришла ободряющая мысль: «отобьемся». Татар вон, не так и много — тысячи две, три от силы. Не орда, а лишь сильный передовой отряд — ведущий разведку, да изгоном разоряющий рязанские веси, чьи жители не успели схорониться в лесах…

Впрочем, татары не стали ограничиваться перестрелкой с дюжиной стрельцов с гаковницами. Многие спешенные крымчаки уже полезли в воду — с целью расшатать и вырвать со дна брода деревянные колья надолбов. Последние врыты в зыбкий песок — и раскачать их, да вытащить с реки по силе и паре крепких мужиков… Но эта самая пара татар, первой двинувшаяся вперед, вдруг отчаянно завопила — практически разом! После чего крик одного басурманина оборвался с концами — когда речная гладь полностью скрыло тело рухнувшего в воду степняка, а течение стремительно потащило его за собой… Второй, правда, удержался кое-как на одной ноге, рванул назад — где его и подхватили.

Ага, тычет пальцем в воду. Видимо, напоролись на бревно с шипами…

Гольтяев мстительно усмехнулся — так вам, поганым, и надо! Сотник уже было подумал, что татары оставят брод и его защитников, отступят — но не тут-то было. Спешившимся передали несколько копий — и те двинулись вперед, аккуратно прощупывая ими дно… Вскоре татары уже спихнули в сторону первое бревно с шипами, а их товарищи принялись одно за другим вырывать колья надолбов.

— Разумные, басурмане…

Сотнику осталось только раздраженно стиснуть кулаки. Воеводы сами себя перехитрили! Стоило бы довести ряд надолбов