Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

находится уже прямо напротив нашей позиции, в километре или около того. Достать очередью в общем, наверное, можно, но это пустая трата патронов… разве что сам Ульрик покажет снайпер-класс по расчетам бортовой артиллерии. Намекаю на такой вариант, старик качает головой.

– Нет, Влад. Тут больше километра, для трехсотого калибра дистанция достижима с трудом. С триста тридцать восьмым было бы попроще, но увы, чего нет, того нет. Для меня и моей «финки» это выстрел почти на пределе, а для их пушек в упор. Пока идет игра на нервах, ненужный риск. Хотя в одном вы правы: подготовиться стоит… помогите-ка.

С моей помощью встает, сбрасывает плащ, указывает, где именно его лучше разложить, сложив вдвое, и пристраивает винтовку на толстое полено вместо бруствера. Сошки в комплект к снайперке наверняка входили, однако «в бой» Ульрик почему-то их не взял. Ложится на плащ, снимает защитный покров с оптики; затем извлекает из подсумка непонятную коробочку – помесь старого калькулятора с новой мобилкой, но с куда меньшим количеством кнопок, – «прицеливается» в корабль, нажимает, что-то отслеживает, подкручивает прицел, примеряется снова…

Самоходная баржа останавливается.

Ульрик вынимает из уха «капельку», осматривает, выключает рацию, включает снова; переходит на другой канал, отсоединяет наушник и пробует общаться в режиме ходиболтайки через штатную мембрану… Слышно только шипение и треск.

– Глушилку включили, – догадываюсь я. – Наверняка с корабля, этот агрегат неслабых размеров…

– Плохо, – вздыхает Тордис, – теперь, если Нойехафен запросит уточнений, ответить не сможем.

– До уточнений из Нойехафена еще дожить надо… Между собой-то как связь держать?

– Вестовыми, – отмахивается она, – это-то несложно, городок у нас маленький… Кстати, пап, вот для этого девочки вполне подойдут, позвать?

Поразмыслив с минуту, Ульрик отказывается: пока не нужно. Мол, если селедочник будет работать исключительно плавучей станцией РЭБ[469], хунхузов с суши и без радио отстреляют. А дальше видно будет.

Территория Европейского Союза, г. Мидгард. Воскресенье, 39/03/22 16:50

Корабельная автопушка подает голос дважды. Первый раз одиночным в воздух – возможно, даже холостым, – второй раз по южному берегу бухты, короткой очередью в тамошние скалы. Пока селедочник выбирает мишени столь странным образом, «сако» Ульрика ответных любезностей в сторону пушки не посылает, и я такую скромность очень даже понимаю. Что-то во всей этой… операции, с позволения сказать, явно нечисто. Раз есть возможность не вмешиваться, лучше не лезть.

– Сторожевик! – радостно вскрикивает Тордис. – Спасены!

В горловине бухты появляется серо-стальной окраски кораблик, в сравнении с селедочником – очень небольшой, наверное, и двадцати метров в длину не будет; но по очертаниям – хищно-военный, да и основным оружием у него не таран с абордажем…

Рация Ульрика оживает. Ага, глушилку заткнули, значит, сейчас со сторожевика передают традиционный «хенде хох» в военно-морском варианте. В общем, отбились. Если у сухопутных хунхузов осталась хоть капля здравого смысла, они сейчас включат заднюю четвертую скорость и дадут деру.

Помогаю Ульрику встать и отряхнуться.

– Победа?

– Вроде как… – Тут он озадаченно прислушивается, склонив голову к правому плечу. – Тордис, доча, ты это слышишь?

Что – это? Стрельба, да, так вроде она и так была, и примерно с той стороны, на запад от нас… на восточном конце, очевидно, хунхузы раньше заметили сторожевик и благоразумно отступили, благо до рукопашной там не дошло, а мидгардцы вряд ли склонны мешать им разрывать «дистанцию огневого контакта». Удирают, и ладно. А вот на западном, дальнем от бухты краю, нападающие все еще не осознали всю глубину афедрона, в котором оказались.

Однако потом я понимаю, что направление-то верное, но в общий хор – ближний стрекот мидгардских стволов, дальнее покашливание хунхузских автоматов, – вклиниваются еще более отдаленные «замечания». Короткие уверенные очереди, издалека – и, похоже, в спину хунхузам, ну а по кому же еще в той стороне можно вести огонь?.. Все страньше и страньше, как говаривала Алиса Лидделл…

Территория Европейского Союза, г. Мидгард. Воскресенье, 39/03/22 23:50

Командир сторожевика «Нифлунг» корветтен-капитан[470] Экхард фон Вилленсдорф на боевое дежурство парадной формы, очевидно, не захватил, и поэтому облачен в повседневку скромных темно-синих тонов. Общий вид у моряка тоже не самый представительный – среднего роста, узколицый, вместо положенной вроде бы по флотскому статуту бороды или бакенбард – «модная недельная небритость». Ни сабли, ни кортика; даже и пистолет в поясной кобуре – стандартный бундесовский «у-эс-пэ» компактной версии. Впрочем, имея главный калибр в сто миллиметров, носимым стволом выпендриваться уже незачем, с тем же успехом можно в качестве личного оружия держать хоть джеймсбондовский ППК, хоть браунинговский «малыш»…

Парадным прикидом не спешат похвастать и «первые лица» Мидгарда – кстати, в число таковых входит Ульрик, вернее, Ульрик годи, так его, оказывается, называют «в официальной обстановке». Как же, помню, «годи» у скандинавских товарищей было титулом «законоговорителя», иначе говоря – толкователь обычаев, судья и, отчасти, жрец, в общем, личность в округе уважаемая не менее местных феодалов… но ничего судебно-жреческого в прикиде Ульрика сейчас нет, такая же штормовка, только не защитная, как днем, а серая.

Местного главного зовут хевдингом, что, собственно, и есть в прямом переводе «голова», он же «атаман», звание условно-выборное, подходит как должности руководителя клуба, так и статусу предводителя общины. Хакон хевдинг, Хакон Иварссон, после боя успел умыться и переодеться, но в самую обычную джинсу. Никакой древнескандинавской импозантности, в общем; чуть пониже меня, длинные темные волосы тронуты сединой.

Еще в «президиуме» Мидгарда восседает тот самый Атли, которого Ульрик поминал в начале боя – Атли Эвальдссон, «страж восточного предела», круглолицый очкарик с перебинтованной головой; рана легкая, пуля чиркнула по черепу и выдрала клок волос, так что уступать свое место Атли никому не стал. И «страж западного предела», Хродгар Эйрикссон, длинный тип глубоко «неформального» облика – ладно зеркально бритый череп, такое по местной жаре кое-кто делает, но череп этот у него весь в зеленых татуировках. Индивидуальный камуфляж.

Такой вот «президиум» устроился за столом на главной площади Мидгарда, она же транспортная стоянка недалеко от въезда в город. И примерно четверть дееспособного населения – вокруг этой площадки, передние ряды сидят на корточках или просто на земле, а задние, напротив, стоят на скамейках или камнях, чтобы видеть и слышать через головы соседей.

Хакон хевдинг обходится без мегафона. Что-то излагает по-норвежски звучным басом, затем – ради корветтен-капитана, не иначе – переходит на немецкий. Весьма грамотный, чище моего так точно.

– Все мы благодарны нашим друзьям из Нойехафена, и особенно – вам, герр Экхард, вам и команде вашего корабля. Мидгард не забывает оказанных услуг.

– Ну, в нынешнем-то деле моих заслуг немного, – отвечает командир «Нифлунга». – Всю операцию провернули китайцы.

– Хевдинг, а что за дела