Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

говорите из тех же соображений, чтобы поддерживать общность и связь с выбранным образом, – задумчиво говорю я.

Ну а что. Чем, массаракш, старонорвежский хуже древнееврейского? Иврит ведь именно так и возродили, полтора столетия назад он был мертвым языком, который изучали разве только ученые-теологи и прочие любители религиозных текстов… а потом один сдвинутый на сионизме товарищ мало того что уехал в тогда-еще-Палестину – подобных ему хватало, – так еще и выдвинул максиму «еврей должен говорить по-еврейски». И в ее рамках дома общался сугубо на древнееврейском, слегка осовременив оный, посему дети его вынужденно заговорили сперва на «вымершем» языке, а потом уже на прочих. Активный товарищ создал себе имя и славу в палестинских общинах, и хоть «ребе» он и не был, но обзавелся подражателями и последователями… и в итоге в начале двадцатого века иврит и без всяких там молитв звучал уже не только в Земле Обетованной[468].

– Ну вот, вы и сами все прекрасно поняли. – Ульрик ухмыляется и ныряет в кружку с пивом.

– А как же драккары, боевые топоры и налеты на монастыри? – намеренно подначиваю я.

– Так нету в округе богатых монастырей, – разводит руками Ульрик.

– С драккарами и кноррами наши решили обождать, – вставляет свое слово Ингольв, – они для дальних переходов большой командой, такие пока в Мидгарде не нужны. А пару суденышек поменьше сделали, по образцу рыбачьих снекк. Как раз для рыбалки и пользуем; если надо, на них можно дойти хоть до Шанхая, хоть до Нойехафена.

– И кстати, «танец топоров» у нас сохранился, – добавляет Тордис, – каждый год проводим соревнование.

– Какой еще танец? – не очень понимаю я.

Хозяйка дома улыбается.

– Помните вестерны про индейцев, с плясками вокруг тотемного столба и томагавками?

– Ну да, представляю.

– Вот очень похоже. Только у индейцев один топор, а у наших два или три.

– О да, это принципиальная разница, – хмыкаю я.

– Сходство вовсе не случайное, – с серьезным видом заявляет Ульрик. – Америку ведь задолго до Колумба открыли скандинавы, и в сагах говорится, что они некоторое время прожили там и воевали со скрелингами, тамошними аборигенами. Ну а кто ж эти американские аборигены, как не индейцы? Вот и сохранились у них какие-то остатки военного танца викингов…

Логично, массаракш. Одна закавыка: пляски сибирских аборигенов, всяких там вогулов и чукчей, тоже проходят с использованием столба-тотема и топорика вроде индейского томагавка. И если вогулов еще можно связать с викингами через Оттара Путешественника, который, если верить одноименной саге, минимум однажды достиг южных берегов Белого моря и дрался там с бьяррами-пермяками, то до чукотских пределов драккары викингов точно не добирались… или по крайней мере об этом никому уже не рассказывали.

Территория Европейского Союза, г. Мидгард. Воскресенье, 39/03/22 11:05

Для завтрака слишком поздно, но и для обеда рановато, если только не вставать в четыре утра. «Свободный перекус» – пирожки с рыбой и рыбные же колобки под пиво и кисловатый взвар, весьма приятственно.

Посиделки за столом, однако, прерываются требовательным писком. Ульрик снимает с ремня рацию, втыкает в ухо «капельку», что-то говорит в микрофон по-норвежски, выслушивает ответ… О чем говорят – само собой, я не понимаю. По лицам Ингольва и Тордис также не разберешь, а вот дочки их с явным беспокойством ерзают на месте. Наконец глава семейства заканчивает разговор, убирает рацию в чехол, с мрачным видом заглатывает остаток пива одним длинным глотком и встает.

– Хунхузы. Сегодня днем. Собираются ударить сразу с трех сторон. – Ради меня все это он сообщает по-английски.

– Деда, это точно? – нерешительно спрашивает Берит.

– Нападут, тогда будет точно, – вместо Ульрика отвечает Тордис. – Что Хакон хевдинг, опять собирается заманивать этих узкоглазых в засаду?

– Ты ж его знаешь. Так что тревогу объявлять пока не будут, просто все расходятся по боевым постам и слушают закрытый канал…

– Если поможете дойти… – начинает Ингольв, но тут же получает от Тордис «я т-те дойду!» и крепкий кулак под самым носом.

– Ты сидишь дома с детьми, – твердо заявляет тесть.

– Это кто дети? – возмущенно вскидывается Хильд. – Я, между прочим, лучше тебя стреляю!..

– Вот на соревнования в Штутгарт вместо деда и поедешь, он тебе даже выдаст свою любимую «финку», – обрывает ее Тордис. – А в засаде терпение нужно, которого у тебя все равно нет.

– Зато у меня есть, – вставляю, прерывая сей спор. – Ульрик, можете мной располагать.

– Учту, – кивает он. – С оружием у вас как?

– Боец второй линии. На поддержке кого угодно. Не снайпер.

– Сойдет.

– Кстати, там в машине трофеи, не знаю, Ингольв рассказать успел, нет – пара автоматов, дробовик и пулеметная спарка. Если нужно…

– Боекомплект к пулемету есть? – сразу спрашивает Ульрик.

– Полторы тысячи на два ствола, хватит?

– Отлично, Влад. Доставайте пока, где гараж, помните? – И берется за рацию.

Извлечь из «вольвы» автоматы и патроны нетрудно, а вот спаренный «браунинг» с универсальной треногой тянет килограммов на семьдесят, и ведь «на плечи» не возьмешь… Кое-как все же выпихиваю этого монстра наружу, вытираю пот. Сдаю на руки троим подбежавшим парням – двое волокут пулемет, третий загружает все патронные короба в тачку и спешит следом.

– Все, теперь пусть Атли только попробует пискнуть, что у него сектор слишком слабо прикрыт… – появляется рядом Ульрик, у которого на поясе, кроме рации, тактическая кобура с «глоком» и, в дополнительном подсумке, четыре запасных магазина, а на плече снайперка – голый, без мушки, ствол «только под оптику», каковая оптика уже на винтовку установлена и до поры до времени обмотана куском ткани. «Финка», обозвала ее Тордис, значит, почти наверняка «сако». – Пойдемте, Влад, нам на восьмую резервную.

Через несколько минут нас нагоняет Тордис, сменившая блузку на защитную тенниску от чьей-то повседневки, с укороченной «гевер-драй» на плече. Ремень оттягивают несколько подсумков с запасными магазинами и кобура с таким же, как у отца, полноразмерным «глоком».

Территория Европейского Союза, г. Мидгард. Воскресенье, 39/03/22 14:33

Стрельба начинается в тринадцатом часу утра. Сперва в западном конце городка, затем в восточном, потом где-то неподалеку от нас, чуть левее, но судя по спокойному виду Ульрика, который с «капелькой» в ухе, выставив на рации пресловутый закрытый канал, мирно жует соломинку – куда-то бежать и перекрывать прорыв нам пока не надо.

Пару раз на склонах бухает миномет. В Мидгарде ни одного взрыва не наблюдал, так что или среди хунхузов не нашлось нормальных артиллеристов – что запросто, специальность среди бандитов не самая частая, – или же это вообще была стрельба из города по противнику, что также вполне вероятно.

Горные склоны, насколько видно с нашей «восьмой резервной позиции», хотя и