Читать книгу - "Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез"

и направились к парку. Мара нервно озиралась по сторонам.

Руа оглянулась на роскошный дом Харрингтонов. Она уж точно не будет по нему скучать.

– Далеко нам идти? – спросила Руа, только теперь сообразив, что на ней легкие домашние туфли. К тому же она так и не переоделась со вчерашнего вечера, и швы платья уже начали натирать кожу.

– До арки-трилистника совсем не далеко, – ответила Мара, зябко кутаясь в накидку.

– Откуда именно недалеко? – Руа тоже плотнее закуталась в накидку. – Я не ожидала, что будет так холодно.

За все время пути им не встретилось ни одного знакомого ориентира. Впрочем, Руа все равно не смогла бы их разглядеть. Туман был настолько густым и плотным, что верхняя одежда начала отсыревать.

Мара ничего не ответила, и они продолжили свой путь на север по Пятой авеню вдоль парковой ограды.

В воздухе что-то переменилось. Руа оглянулась через плечо, но не заметила никакого движения в тумане. И все же она не могла отделаться от ощущения, что они здесь не одни.

Мара, кажется, ничего не заметила и не замедлила шаг.

Они шли так долго, что Руа успела натереть ноги. Она уже сто раз пожалела, что пошла с Марой. Это было как минимум глупо. Ей следовало подождать.

– Руа? – Мара первой нарушила молчание. – Это ты рылась в моих вещах? У меня пропал дневник. – В ее голосе было больше любопытства, чем злости.

У Руа замерло сердце. Сосредоточившись на стуке лошадиных копыт по булыжной мостовой и скрипе колес замедляющей ход кареты, она попыталась придумать ответ.

– Я… – Она вскинула голову, запоздало сообразив, как именно Мара ее назвала.

Руа.

Мары не было рядом.

– Мара, ты где?

Руа обернулась и разглядела в тумане остановившуюся на дороге карету. Карету Харрингтонов.

В груди стало тесно от охватившего ее смятения. Что происходит? Она огляделась в поисках Мары, в поисках хоть кого-нибудь, к кому можно было бы обратиться за помощью, но она осталась совсем одна в густом тумане.

Острая игла пронзила ей кожу. Руа вскрикнула и вырвала из шеи шприц.

– Что ты сделала? – Язык еле ворочался во рту. Руа пошатнулась, изо всех сил стараясь удержать уплывающее сознание, и тут из-за кареты выступила темная фигура.

Хотя веки отяжелели, ей все-таки удалось не дать им закрыться. Всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы разглядеть лицо, склонившееся над ней, когда она опустилась на землю.

– Я хочу вернуть свою подругу, – прошипела Мара.

30

Финн стоял у окна и смотрел, как от дома отъезжает черная карета. Рановато для светских визитов, подумал он.

Густой туман затянул город, уличные фонари все еще горели, отбрасывая мутный свет на тротуары.

Финн не спал всю ночь. Он быстро понял, что ему не стоило уходить от Руа. Он подумывал о возвращении, но решил, что она, наверное, уже уснула, и ему не хотелось ее будить. После всего, что она пережила за последние дни, ей нужно как следует отдохнуть.

Но воспоминания, возвращавшиеся по частям, не давали ему покоя.

Он улыбнулся, вспомнив день их знакомства. В тот день она вонзила копье ему в плечо, и все изменилось. Она была умна и загадочна и осталась такой и сейчас. Но тогда она была крепко-накрепко связана со своими сестрами, богинями хаоса и войны.

Он не встречал никого, даже близко похожего на Руа. Вольная духом в истинном смысле слова, она разрывалась между своими желаниями и инстинктами, и никогда нельзя было предугадать, что именно победит. Но даже эта непредсказуемость лишь добавляла ей прелести, и он совершенно не понимал, как ее отпустить.

Он приложил столько усилий, чтобы закрепиться в Манхэттене, но свое настоящее место обрел рядом с ней. Она была недостающим звеном в цепи его существования, но она собиралась вернуться домой – к себе домой, – потому что это была не ее жизнь.

Но зачем Руа оказалась в Нью-Йорке спустя столько столетий, если не для того, чтобы его разыскать? Только последний глупец счел бы это простым совпадением.

Финн взглянул на часы. Самое начало седьмого. Он снова задумался, кто был в той черной карете в такую рань.

Он вышел из своей комнаты, пробрался по длинному коридору, мимо библиотеки и парадной лестницы. Набравшись смелости, он встал перед дверью спальни Руа. Дверь так и осталась слегка приоткрытой.

Он уже собрался постучать и вдруг услышал встревоженный голос миссис Харрингтон.

– Что вы тут делаете, милорд?

Да, его появление у спальни Руа было в высшей степени неуместно, особенно в такой ранний час. Он не знал, что ответить. Что бы он ни сказал, это так или иначе бросит тень на Руа.

– Мне показалось, я слышал плач. Я хотел проверить, все ли с ней в порядке, – сказал он и сам чуть не поморщился от своей жалкой попытки солгать.

Миссис Харрингтон уставилась на него, поджав губы.

– Уверяю вас, милорд, с ней все в порядке. – Она натужно улыбнулась. – Думаю, лучше оставить ее в покое. Пусть моя дочь отдыхает.

Финн кивнул, гадая, почему миссис Харрингтон так рано проснулась. Она не выглядела невыспавшейся и усталой. Наоборот, была полна сил. Возможно, она вообще не ложилась спать после вчерашнего бала.

Она стояла и явно ждала, когда Финн отойдет от двери Руа. Он нехотя сдвинулся с места и, не сказав больше ни слова, прошел мимо нее и спустился по лестнице.

В душе поселилось какое-то смутное беспокойство. Финн вышел на улицу через парадную дверь и зашагал в том направлении, куда укатила черная карета. Густой туман усугубил ощущение тревоги, прираставшее с каждым шагом. Он редко бывал в кварталах к северу от Семьдесят третьей улицы. В последний раз он проходил здесь в тот день, когда последовал за Руа вглубь леса во время светского променада в Центральном парке.

У него нет особых причин держаться подальше от этого места; но есть некое странное внутреннее неприятие. Даже в тот день, когда он остановил Руа, у него было предчувствие, что, если они углубятся еще дальше в лес, случится что-то непоправимое и страшное.

Далеко впереди Финн различил в тумане экипаж, притормозивший у обочины. Подойдя ближе, он узнал в нем ту самую черную карету, что отъехала от дома Харрингтонов.

Что задумали Харрингтоны? Он зашагал быстрее. Ему почему-то казалось, что он должен это узнать.

Карета сдвинулась с места и покатила прочь. Ни возница, ни пассажиры вроде бы не заметили Финна.

Он задумался, почему эта карета вызвала в нем такое любопытство. И даже некоторое раздражение.

Может быть, все