Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

их Саблину. — Это препарат регенерации, а вы, как я вижу, утомлены; он восстанавливает нервную и нейронные ткани, а сейчас сразу начнёт разгонять кровь, — потом она шепчет: — Девятнадцать рублей одна инъекция, каждая ампула выдаётся под личную подпись врача. Лекарство богачей.

«Девятнадцать рублей одна инъекция? Ядрёный ёрш! Да нет… Не может быть… Врёт, поди… Лекарство богачей! Для меня? Если не врёт… Видно, ценит меня физиолог».

Это Сашке можно было заговорить зубы рассказами про сказочную рыбалку, а от генетика Пивоварова отделаться односложными ответами или вовсе отмолчаться. С Розалией все эти фокусы не проходили. Нет. Когда он пришел в кабинет Артёма, там хорошо пахло кофе. Офицерский напиток. Но генетик-регенеролог, конечно, мог себе это позволить. Позволить угощать дорогим напитком важного пациента. А пока он разливал кофе по чашкам и предлагал Акиму сахар, явилась и его супруга. Явилась и радостно сообщила мужчинам:

— Всё, смену сдала, я свободна.

Она по-хозяйски, сама, достала себе чашку, сама налила себе кофе, примостилась рядом с мужем на угол небольшого стола и, даже не попробовав кофе, сразу начала:

— Ну, Аким, рассказывайте.

«Рассказывайте!».

Ему сейчас, после уколов и массажей, хотелось прилечь и подремать, даже кофе ему был не интересен, тем более что он немного переборщил с сахаром. Саблин вздохнул и только смог произнести:

— Ну что… Лодка хорошая. Доехали нормально.

— Доехали нормально? — кажется, Пивоварова ждала не этого. И она стала уточнять: — Были какие-нибудь проблемы в пути?

— Тащились за нами… какие-то.

— Кто это был? — сразу оживилась Розалия.

— Почём же мне знать… Я не выяснял, мы от них ушли. У них дрон был, нашли они нас в болоте, но мы дошли до одного русла, — почему-то Акиму не хотелось рассказывать медикам тайные дороги в болоте. — А там, на хорошей воде, у нас был явный выигрыш в моторах. Оторвались.

— Плохо, что вы не смогли узнать, кто это был, — заявляет Пивоварова.

«Дурная баба, — Саблин даже усмехнулся. — Как же мне было про то узнать, бой с ними завязать, что ли? — и тут его вдруг посетила мысль, и он глядит на неё с некоторым удивлением. — А что это вдруг тебя заинтересовало, кто за нами плёлся? Тебе-то какой в той информации интерес?». Тут он даже поудобнее устроился на своём стуле, как будто приготовился к чему-то, собрался с мыслями и силами.

— Значит, вы оторвались от них, и они вас больше не беспокоили?

— Да нет… Они снова искали нас, уже на Талой.

— Искали? — кажется, Пивоварова насторожена. — И не нашли?

— Это дело… — прапорщик качает головой, — дело не простое. Тем более когда у тебя хорошая аппаратура.

— То есть рации Олега вам пригодились?

«Рации? — Саблин не стал объяснять женщине, что рации и РЭБ — сильно разные вещи: — Пусть всё будет для неё рациями». И он кивнул:

— Пригодились. Но те, кто нас искал, люди влиятельные.

— Почему вы так решили?

— Они легко устанавливали контакты с военными, армейцы им… — Саблин, честно говоря, и сам в этом не до конца уверен, — ну, мне так кажется, помогали.

— Помогали? Расскажите, пожалуйста, почему вы так решили? — просит его Розалия. И это удивляет Акима снова. Муж её сидит, кофе цедит мелкими глотками, наслаждается…

«А этой всё интересно!».

— Они, армейцы, нас ни с того ни с сего вдруг стали приглашать к себе, — рассказывает прапорщик. — Буквально зазывали. Мол, заезжайте отдохнуть. А ещё, думаю, что это они один раз запустили дрон. Мы проходили мимо Тридцатой заставы, и нас снова стал искать дрон. Нашёл. Но когда мы отошли от заставы подальше, дрон отвалился… зона контроля закончилась. А уже когда мы возвращались с Талой назад, к утру, до рассвета, снова появились лодки… Снова дрон в небе висел. Нас искали… Больше там вообще никого не было.

И тут, первый раз за его рассказ, заговорил генетик:

— Послушайте, Аким, а как же вам удалось уйти от дрона? От лодок? Ведь у них, наверное, тоже было хорошее оборудование? Ну, не хуже, чем у вас.

И опять Саблину не захотелось раскрывать этим городским свои маленькие болотные секреты. Рассказывать им про то, как надо прятаться за стенами рогоза, и про то, что тепловизоры через тучи мошки почти не различают горячих моторов. И про нюансы работы с аппаратурой. Да и про всё остальное. И он только произнёс:

— Искать кого-то в болоте — ещё то дельце.

— Да, наверное… — соглашается Пивоваров и, кажется, успокаивается, а вот его женщина, она словно набирается любопытства, и с каждым ответом Акима ей всё любопытнее:

— Значит, вы встретились с заказчиками?

И вот тут Саблин не знает, что ей ответить. Сказать, что встретился? Но новые чётко предупредили его: про них — никому и ничего. Ни слова. Но, с другой стороны, это ведь именно Пивоваровы организовали ему рейд. И всё-таки он врёт:

— Ну как встретились… общались мы по рации.

— Только по рации? — теперь в тоне Розалии слышится разочарование. Она его и не скрывает. — А как же вы передали Олега?

— Ну, я выложил ящики… Там такое место есть… Вы мне его координаты сами дали, — тут Пивоварова кивает ему: да-да, помним. И он продолжает: — Вот там что-то типа бетонных пирсов, высоких таких. Я на этот бетон выложил ящики, а за ними прибежал кривой бот.

— Кривой бот? Что за бот? Почему кривой?

— Ну, здоровый такой биоробот, мощный, весь неправильный. Как бот-солдат, только поменьше и… кривой… — Аким подбирает слова.

— Кривой? Относительно центральной оси тела? Несимметричный? — предполагает Артём. На сей раз он уже не цедит кофе, а слушает рассказ прапорщика внимательно.

— Ну да… Вроде и горбатый ещё, — вспоминает Саблин, а сам думает: «На кой хрен ему эти подробности? Хотя… Может, это у него профессиональный интерес?» — Мы по рации доложили, что привезли товар… А над этим бетонным пирсом вся сопка заросла чёрным лесом. Заросли такие… густые. В общем, выбегает из зарослей этот бот и хватает ящики. И я им тогда говорю: подождите, подождите… Но они меня успокаивают, говорят, что проверят товар и пришлют с ботом оплату.

— То есть они были где-то рядом… Ну, во всяком случае их бот. И вы им… с ними открытым текстом говорили? На весь окрестный эфир? На какой частоте? — почему-то не отставал от него Пивоваров.

— Без частот… Общались через СПВ (связь прямой видимости), — отвечает Саблин и опять думает: «Да что же он привязался-то?». — Они слышали меня, когда я говорил с товарищами.

— Через СПВ? — теперь генетик ещё и удивляется. — Они, что, были рядом