Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

основательно, «придерживая» при этом одной рукой довольно большой живот, который не позволял ей проявить внутреннюю порывистость, никуда не девшуюся даже на последнем месяце беременности.

— Стоять! — «грозно» приказала я, широко улыбаясь.

Хлоя замерла, глядя на меня с такой радостью, что у меня выступили на глазах невольные слезы. Потом шевельнулась, чтобы спуститься с каменной ступеньки, но была тут же перехвачена Ксаном, спутницей которого являлась.

— Госпожа кайри, — вежливо произнес он, но прежде чем поклониться, помог Хлое сойти на площадку перед домом, где уже был накрыт стол.

Придерживал с нежностью… не той, что проявляется на публику, а идущей от осознания своей ответственности и за женщину, принятую им в свой род, и за будущего ребенка, который станет его продолжением.

Жаль… но не за всех девушек я была столь спокойна, как за Хлою.

— Я же тебя просила… — подойдя к своей подопечной, которую Ксан усадил в приготовленное для нее кресло, мягко пожурила я ее. — Ты должна быть осторожна.

— Я тоже просил, — отступив на шаг и склонившись, добавил с улыбкой жрец, — но она только обещает, не выполняя. — Выпрямившись, посмотрел мне за спину. — Я могу пригласить несса Валанда быть моим гостем?

Я оглянулась.… В отличие от хошши, Марк продолжал стоять за линией, которая отделяла дом Харича от улицы. Даже не забор — в два камня, сантиметров сорок высотой.

— Я не против разделить с ним эту трапезу, — коря себя за забывчивость, отозвалась я.

Тонкости, тонкости, тонкости…

Во взаимоотношениях между стархами тоже было много нюансов, но те не давались мне с таким трудом.

Заставив себя забыть о казусе, вернулась к Хлое, присев на придвинутый для меня стул. Ужин — ужином, но я успела соскучиться по этой жизнерадостной барышне:

— Что говорят медики? — взяв ее ладонь в свои, чтобы еще раз ощутить то единение, которое возникло между нами с первой встречи, поинтересовалась я.

И не важно, что я знала больше, чем она сама. Что на душе у меня было не столь радостно, как я пыталась показать, главное, здесь и сейчас мы были кусочком мира, продолжавшего оставаться нашим.

— Десять — двенадцать дней, — выдохнула она, подняв на меня счастливый взгляд. Мягкий, солнечный, живой… — Но кто будет, не говорят.

— Так принято, — чуть сильнее сжала я ее пальчики.

Девочка. Генетически чистая и, по прогнозам, одаренная. Желанная… для всех, кто назывался Харичами.

Эклис лично отслеживал судьбу каждой девушки, которую привез на Самаринию на своем крейсере.

Каждой!

— Знаю, — смешно сморщила она нос. — И знаю… чувствую, что у нас будет дочь. Я и имя придумала, — заговорщицки закончила она, посмотрев на Ксана и Валанда, которые разговаривали в стороне, чтобы не мешать нам. — Оливия.

— Ему сказала? — повела я глазами в сторону, намекая, о ком именно спрашивала.

— Нет, — хмыкнула она довольно. Потом чуть нахмурилась, вздохнула… — Жаль, мама далеко…

Вот так оно и было… Все хорошо, но…

Девятнадцать Хлое исполнилось совсем недавно.

— Ксан, — позвала я, не отпустив ладони своей подопечной, — подойди к нам.

— Госпожа кайри, — тут же оказался он рядом.

Взгляд внимательный… с почтением. Искренним почтением. Это на меня.

И с любовью, на Хлою.

— Контроль состояния, — перейдя на диалект, который использовали только жрецы, произнесла я.

Тот, улыбкой ответив на мелькнувшее в глазах Хлои беспокойство, передвинулся за кресло, положив свою ладонь ей на плечо. Спустя несколько секунд кивнул, давая понять, что, если понадобится, сможет сгладить эмоциональную реакцию своей спутницы.

— Хлоя, — начала я, понимая, что с этим известием стоило подождать до конца ужина, — через шесть дней на Самаринию прилетит твоя мама. Эклис Ильдар…

… Когда спустя четыре часа мы с Валандом покидали дом Харичей, они провожали нас, стоя на каменном крыльце.

Он и… она.

Не сумевшие примирить меня с этим миром и с собственной болью, но показавшие, что я тоже могу быть счастливой…

Хотя бы рядом с другими…

Глава 4

— Что ты хотел от меня услышать? — Ильдар не обернулся и даже не шевельнулся, продолжая стоять в шаге от края смотровой площадки Храма Предназначения.

Там, где располагалась его нынешняя резиденция, все еще властвовало утро. В даркисе, где находилась в этом момент Мария, уже наступил вечер. Здесь же распахнула звездное покрывало ночь.

Ночь жила и в его душе. Все отличие, что одна была задиристой, острой в том ясном небе, что раскинулось перед ними, а вторая — черная, беспросветная.

— Тебе лучше, чем кому-либо известно, что так бывает, — ровно произнес Риман, отвечая не на вопрос брата, а на то, что лишало того внутреннего спокойствия. — Мы разделили одну, возведя вместо нее на пьедестал троих, посчитали, что способны четко очертить грани, но от этого она не перестала быть единой. — Он подошел к Ильдару, встал рядом.… Черное и белое… — Случай.

— Случай… — повторил Ильдар. Не соглашаясь… — Я не ощутил в ней новой жизни. Ни я, ни Дамир!

— Ни я, — довольно равнодушно продолжил Риман. — Игры Судьбы.

— Или ее предупреждение, — безразлично поправил его Ильдар.

Проводил взглядом движущуюся по кругу точку — один из катеров хошши. Мысленно прочертил сектор с ними в центре контролируемой сферы — тридцать градусов. В каждом — четыре машины на трех уровнях…

Очень хотелось высказаться по поводу паранойи брата — настолько усиленной охраны у него не было и в те дни, когда он лишь собирался стать эклисом, но промолчал.

Обещал… не вмешиваться.

Молчание было недолгим:

— Мне нужен Ордан!

— Я делаю все возможное… — начал было Риман, но осекся.… Реальность поплыла, из всех возможных эпитетов оставив лишь два. Тишина и… пустота.

«Мне нужен Ордан!» — дохнуло растревоженным эхом, колючим снегом хлестнуло по коже, заставив Римана отвернуться и глубже надвинуть на лицо капюшон.

Ордан Хамиль, единственный отпрыск одного из четырех самых древних родов Самаринии, участник заговора, которому бывшим главой триады была уготована участь пройти через очистительный огонь.

Жрец Храма Судьбы выбрал иной путь — путь Жизни! Другой жизни, в другом мире, под другим именем. И лишь Богиня, перед которой преклонял колени, осталась той же… Непредсказуемой, сумасбродной, умеющей щедро одаривать тех, кто был верен и… лишающей своей милости нарушивших ее волю.

Ответить самому себе на вопрос: «Чем была мнимая гибель Камила Рауле и чем станет возрождение Ордана Хамиля?» — Риман так и не смог.

Или… не захотел, предпочтя остаться в святом неведении.

«Потерей и надеждой!» — скользнуло холодом под капюшон, отдавшись противными мурашками на шее.

Ильдар злился.

Терпение всегда было его сильной чертой, но иногда оно подводило.

— Твоя ярость ничего