Читать книгу - "2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков"

системного администратора в съехавших на нос очках — и тут же отвернулась, не дав восторгу вырваться слишком громко.

— Смотри! — восторженно зашептала она. — Олька реального принца отхватила!

Хмурый сисоп растерянно перевел взгляд на безмятежного Илью, совершенно не понимая, в какую категорию системных сбоев занести это зрелище.

Илья закончил оценивать препятствие. Тратить время на пустые разговоры с агрессивным юнитом было бессмысленно.

Сделав мягкий, скользящий полушаг в сторону, эльф обогнул напряженную фигуру Дениса по безупречной дуге. Прямой угол сменился плавным изгибом. Правая рука принца поднялась, локтевой сустав согнулся, плотно прижимая предплечье к ребрам. Образовалась надежная, обтянутая роскошной тканью опора. Галантный, молчаливый жест приглашал девушку разделить эту надежность.

Ольга опустила глаза. Взгляд метнулся от перекошенного злобой лица Дениса к предложенному локтю.

Ольга почувствовала на спине десятки взглядов людей, с которыми годами обсуждала материнские платы и смеялась над глупыми сетевыми шутками. Она остро, до физической боли, ощутила жесткость дешевой рыночной ткани своих джинсов. Грубые, вываренные в хлорке швы казались насмешкой рядом с глубоким ворсом королевского бархата. Разница между их мирами была чудовищной.

Ольга физически ощущала, как на нее давят взгляды Алексея, Дениса, сурового модератора Лапшина и десятка других поинтов. Эти люди были ее единственной стаей. С ними она делилась дискетами с новыми играми, с ними спорила до хрипоты о превосходстве протокола Zmodem, с ними пила дешевое пиво в сквере у метро, спасаясь от одиночества. Для них Фидонет был закрытым клубом посреди бандитского Петербурга, где каждый знал свое место, а уважение зарабатывалось технической грамотностью и остроумием в эхах.

Принять предложенную руку означало совершить акт немыслимой ереси. Это означало признать, что за пределами их уютного, пропахшего пыльными системниками мирка существует нечто, не поддающееся логике логов и конфигов. Она видела, как перекосилось лицо Дениса, как сжались челюсти Алексея, готового в любой момент вывалить на траву свои распечатки с доказательствами подлога. Они ждали, что она отступит, рассмеется, назовет происходящее глупым косплеем и вернется в безопасный круг «своих».

Но ткань дешевых джинсов, натершая кожу на швах, внезапно показалась ей частью той самой серой реальности, от которой она убегала в сеть. Фланелевая рубашка потяжелела на плечах. А там, в полушаге от нее, мерцал глубокий синий бархат, расшитый золотыми животными мотивами. От него веяло невозможной, абсурдной, но притягательной сказкой, о которой она не смела даже мечтать, читая по ночам сухие строчки технической документации.

Шестеренки привычных комплексов заскрежетали, требуя отступить, сжаться, спрятаться обратно в толпу понятных, предсказуемых парней.

Ольга медленно выдохнула и вдруг заметила, что больше не отступает. Пальцы сами разжались, а страх перестал командовать каждым движением.

Ольга сделала судорожный вдох и выпрямилась — не торжественно, не красиво, а упрямо, как человек, который наконец перестал извиняться за собственное место на этой поляне. Подбородок поднялся сам.

Шаг вперед дался тяжело, но нога твердо встала на асфальт. Ольга вытянула правую руку. Пальцы с коротко остриженными ногтями легли поверх синего бархата, проваливаясь в прохладную, густую мягкость ткани.

Она не знала, чем закончится этот вечер, но впервые позволила себе не прятаться за чужие объяснения.

Звуковой фон поляны замер. Фидошники онемели. За спиной принца послышался гулкий шепот: толкинисты переминались с ноги на ногу, постукивая деревянными мечами.

Илья ответил едва заметным кивком. Серебристые пряди качнулись, на долю секунды обнажив бледную кожу. В просвете светлых волос мелькнул заостренный, плавно вытянутый вверх кончик уха. Одно короткое движение — и тяжелые волны сомкнулись обратно. Взгляд Ольги выхватил эту странность, но времени на испуг или осмысление не осталось. Ее пальцы даже не дрогнули, продолжая лежать на плотном бархате.

Глава 36. Белые ночи и синий бархат

Пальцы Ольги глубоко погрузились в прохладную, густую мягкость ворса. Илья не стал форсировать движение. Он выждал ту долю секунды, которая требовалась земной девушке для осознания своего шага, а затем плавно повел её за собой. Тяжелая ткань куртки глухо зашуршала, соприкасаясь с грубой фланелью её рубашки.

Они начали отдаляться от эпицентра поляны. Воздух вокруг словно расступался, пропуская эту невозможную пару сквозь плотный строй застывших людей. Он кожей чувствовал перекрестные взгляды толпы. Никто не проронил ни слова. Запах кислого пива и дешевого табака постепенно оставался за спиной, сменяясь ароматом нагретой за день пыли и подсыхающей луговой травы.

У врытой в землю центральной скамейки Алексей резко подался вперед. Сисоп до хруста стиснул картонные углы папки «Дело». Его губы беззвучно шевелились, проговаривая заготовленные обвинения, а рядом нервно переминался Денис, чье лицо пошло красными пятнами от невысказанного возмущения. Технари обменивались короткими, рублеными жестами. Их позы выдавали предельную концентрацию хищников, упустивших добычу из-за нелепой случайности, но твердо уверенных: беглецам некуда деться с этой локации. Время допроса неумолимо приближалось, и бумажные логи жгли ладони системного администратора.

Алексей смотрел на распечатки и снова видел не человека в синем бархате, а строки, которые не желали укладываться в привычный порядок. Каждый пакет должен был иметь путь, каждый узел — объяснимую роль, каждое письмо — след в логах. А адрес 2:5030/77.777 упрямо оставался занозой в этой простой картине.

Поинт с невозможным хвостом .777. Локальная служебная запись, фантом, который должен был существовать лишь в конфигурационных файлах его почтового комбайна. Но этот фантом вдруг ожил и начал вести себя как полноправный пользователь. Он не дозванивался, не занимал телефонную линию, заставляя реле модема щелкать в ночи. Он генерировал ответы мгновенно, словно находился не на другом конце скрипучего телефонного провода, а прямо внутри почтовой базы компьютера Алексея, нагло издеваясь над законами физики и связи.

Папка с пробитыми дыроколом листами хранила неопровержимые доказательства этого системного безумия. Моноширинный шрифт бесстрастно фиксировал невозможное: пакет принят, сессии дозвона не было. Алексей физически ощущал, как этот невидимый хакер ломает не просто базу сообщений, а саму картину его мира. Никакая пощада к взломщику не предполагалась — инквизиционный трибунал был собран и ждал лишь часа, чтобы вынести приговор.

Илья проигнорировал исходящую от них фоновую агрессию. Он искал место, где шум поляны станет глуше, а чужие взгляды перестанут давить на Ольгу. Далеко в стороне от вытоптанных тропинок, там, где кустарник образовывал естественную преграду, стоял Старый дуб. Под его широкой кроной пряталась покосившаяся деревянная скамейка.

Траектория была проложена. Принц уверенно вел Ольгу к этому островку изоляции.

За их спинами нарастающий гул толпы начал распадаться на отдельные, хаотичные звуки. Первичный шок массовки прошел, уступив место алкогольному куражу и территориальным претензиям. Свита толкинистов, воодушевленная триумфальным