Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

в любой ситуации держать себя в руках и думать о будущем, наверняка понравится ей еще больше. Короче, он меня убедил и заставил отпустить уже почти отдавшего дух мафиози, которого тут же шустро спеленал напарник Петра.

Через минуту-другую кафе наполнилось примчавшимися бойцами группы быстрого реагирования, взявшими весь периметр под охрану. Затем началось паломничество начальства по возрастающей, и все это грозило растянуться очень надолго, но сверху поступило распоряжение взять у нас объяснительные и отпустить по домам. Передав Снегурочку из рук в руки приехавшему за ней дворецкому, я со спокойной душой отправился в лицей. Расследование нападения находилось на контроле у самого высокого начальства, путаться у них под ногами я не собирался. Тем более что мне было чем заняться — предстояла первая совместная тренировка и, следовательно, знакомство моих очаровательных тренеров. И вот почему у меня плохое предчувствие, а?

Интерлюдия 9

Капитан Петр Кудрявцев, сняв шлем и развалившись на лавке во дворе хутора, который еще полчаса назад им пришлось штурмовать практически без подготовки, смотрел в вечернее небо, наблюдая за проносящимися облаками. Они превращались в разные фантасмагорические фигуры, напоминая саму жизнь еще молодого и подающего надежды капитана. Происходивший из семьи потомственных дворян, на военной службе он не сошел с пути предков. Проснувшийся дар земли позволил занять достойное место в армии. Конечно, это не возможности родовых аристо, но и так карьера перла в гору, пока полгода назад его не отправили на очередное задание, заявив при этом, что, дескать, оказана тебе великая честь. Ну-ну, быть нянькой у шестнадцатилетнего сопляка — это да. Честь. Аж лукошком не унести. Так он думал, пока не познакомился поближе с тем, кого по воле начальства ему пришлось денно и нощно охранять. Казалось, вот везунчик, умудрился хапнуть аж два Камня Душ, при этом стал магом сильнее, чем сам капитан, по крупицам собиравший силы на свой сегодняшний ранг. Но, как оказалось, парень даже не понимал, какую карту он вытянул в жизни, и делал все, чтобы подняться и не зависеть ни от кого, будь то хоть сам министр обороны. Открыл свое дело, приносящее огромный по меркам капитана доход. Изобрел оружие, одно, другое. Эти пистолеты, по которым с ума сходит его напарник. Девицы из родов. Казалось, приди, поклонись в ноги, и вот ты на вершине. Нет, он лезет сам, пробивает себе дорогу силой и упорством. Это достойно уважения. Будь капитан вольным — уже подумал бы дать клятву верности, встать под его знамя, а там, глядишь, чем судьба не шутит, может, и поднимется парнишка, станет вровень с древними родами. А тех тварей, что ради презренного металла готовы пустить мечту под откос, капитан готов был рвать своими руками. Чем он и занимался в последние полчаса.

Наезд «обчества» не прошел для него даром. Ладно, тех дураков, что пришли в кафе, они красиво положили мордами в пол. Но министр, узнав о произошедшем, словно с цепи сорвался. Он не кричал, но от его тихого голоса у матерых егерей, прошедших через горнило стычек с нежитью, становились дыбом волосы. «Под корень!» — так он приказал, и вот уже сутки в столице пылали, замерзали, взрывались невесомой пылью дома и подворья «обчества». Крупнейшая преступная организация таяла на глазах. «Юридическое обоснование сделаем потом, — сказал князь, — сейчас я хочу видеть головы тех, кто плюнул в лицо не только мне, но императору и самой империи. Мы или они, третьего не дано».

— Сидишь, — хлопнулся на лавку напарник-кумихо. — А мы в подвале интересного типа взяли. Уж как он нас стращал, и нам не жить, и нас всех, и детей, и жен наших не будет. Забавный. Ребята ему мошонку прижгли — запел соловьем, кто, куда и зачем. А по подвалу клети для рабов. И как ты думаешь, для кого?

— Да все тем же, поди. — Говорить капитану не хотелось.

— Скучный ты. Вот нет бы спросить: а скажи, дорогой друг, для кого. Просвети темного. А ты. Эх.

— Я уже и так понял, что потянутся нынче из империи обозы «невинно пострадавших от произвола». У них ведь как, пока гадят, но не попались — рубаху на груди рвать будут, в верности клясться. А как возьмут за задницу, так сразу «произвол властей, сатрапы, доколе» и все такое прочее. Скажи лучше, дорогой друг, как стволы. А то я слышал, ты бахал, а результат лень идти смотреть. Вот думаю, взять себе или нет.

— Бери. Однозначно. Вы, маги, когда силу израсходуете, беспомощней детей. А они тебя бойцом сделают до конца, до черты. В помещении они даже эффективнее, чем магия. Чем ждать, пока кастанет кто, я двоечку влеплю и буду знать с гарантией, что противник сложил сотни. Молодец Фальк, такие игрушки придумал.

— А как он сам тебе? Ведь из-за него заруба-то нынче.

— Не из-за него. Из-за того, как нам жить дальше, этим тварям кланяться или по правде жить, как предки завещали. А Фальк, он мужик. И секунды не усомнился. Вот выслужу контракт, к нему подамся. Режь меня, не верю, что он всю жизнь в столице просидит.

— Ага, так его девки и отпустят. Да если б на меня так хоть одна смотрела, я и сам бы никуда не пошел.

— А хочешь пари? И трех лет не пройдет, он от них сбежит.

— Да кто ж от таких бегает! Девки богатые, родовитые, одна аж наследником его сделать может.

— Вот потому и сбежит. Не захочет, чтобы кто-то его кем-то делал. Сам полезет.

— А давай. Сотню ставлю.

— По сотне. Согласен. И если на свадьбе Фалька через три года не гуляем, идем на них в кабак на Валу. По рукам?

— А по рукам.

Глава 28

И вновь продолжается бой

Сделав два полных оборота, я, наконец, сумел взять под контроль вращение своего тела и, погасив скорость, остановиться. Сил встать не было совершенно. В который раз я сегодня катился по этой бесконечной пустыне, не смог бы ответить даже под пытками. По наивности я считал, что мне ничего не страшно после муштры в крепости и марафона тренировок перед первым туром. Реальность в очередной раз со смехом разметала замок из песка. Чертов песок. Гладкая, словно зеркало, равнина этого уже ненавистного мне сыпучего материала простиралась от горизонта до горизонта. Хотя глупо искать горизонт в наведенном пси-сне.

И, конечно, в округе не имелось ничего, способного укрыть меня тенью, спрятав от света