Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

же, поэтому на его лице впервые отразилось мимолётное недоумение, когда он беспрепятственно поднял пушку. Его не сдерживали ни наручники, ни цепи. И Вега сделала шаг назад, раньше, чем поняла, почему пятится, а не идёт к Макею.

– Вега, – хрипло выдавил он, она не моргала, ожидая продолжения, пояснения. Может, он в шоке, хотя бы узнаёт её, но глаза… Только оказавшись ближе, она смогла увидеть неестественно расширившиеся зрачки. Взгляд был почти чёрным, пугающе неживым. Лицо напоминало изуродованную маску. – Лживая дрянь.

Вега бросилась в сторону, лишь чудом избегая двух выстрелов. Затем рванула вперёд, стремительно сокращая расстояние. Третья пуля оставила дыру в полу прямо под ногами. Четвёртый выстрел Макей не сумел сделать, потому что Вега врезалась плечом ему в живот и повалила. Всё сделанное было мышечной памятью на волне адреналина. Рухнув на бетонный пол, она всхлипнула, левая рука онемела от боли после удара. Макей выругался и сбросил Вегу с себя.

– Макей! Макей, это же я! Я не хочу с тобой драться! Что произошло, я не…

Внезапный удар кулака в живот лишил воздуха. Вега хрипя откатилась.

– Лживая сука! – рявкнул Макей, и разъярённый пинок в живот отбросил Вегу дальше к прутьям. – Не смей рыдать, я на это дерьмо не попадусь! Тебе доставляют удовольствие страдания. Ты лживая психопатка от и до!

Слёзы обожгли щёки, зрение поплыло. Оттолкнувшись от пола, она быстро приподнялась, скорее ощутив, чем увидев приближение Макея. С ним что-то не так. Он под какими-то стимуляторами. Ему что-то вкололи. Она была уверена, знакомая со схожей паранойей и агрессией у Тианны, когда та слетала с катушек.

– Макей, пожалуй…ста. Объясни… я не понимаю, – проглатывая кровь от прокушенной щеки, попыталась отвлечь Вега, чтобы встать. Дышать было больно. Похоже, трещина в ребре. Если оно сломается и проткнёт лёгкое, то она не жилец, поэтому дышала Вега аккуратно и неглубоко. Старалась не делать резких движений, пока поднималась.

– Объяснить?! – воскликнул Макей, застыв от удивления, а потом зло рассмеялся: – Что такое? Твоих мозгов психопатки недостаточно, чтобы понять, что убивать, пытать и обкалывать хрен знает чем других не стоит? Ах, ну да. Тупая ты сука. Ты подло зарезала Сэма и Ариса, словно они свиньи. А со мной! Что ты сделала со мной, мразь? Чем ты меня обколола, что я… что я… – Его голос потерял силу, лицо побледнело, а взгляд стал невидящим, его что-то испугало.

Кошмары?

Макей нервно дёрнулся и принялся одержимо сбрасывать что-то с себя. Но ничего не было. Он дрожал и вертелся, будто на него нападают сотни насекомых, которых он пытался стряхнуть.

Галлюцинации?

Грёзы?

Макей остановился, огляделся, наконец вернувшись в реальность. Его взгляд замер на Веге. Она вжалась в решётку, когда он начал стремительно приближаться. О том, что Макей вскинет пистолет к её лицу, она поняла по движению тела. Вега ненавидела драться, но после того, как её поставили в очередь на изнасилование, она потратила годы на обучение самообороне, поэтому, несмотря на ужас в голове, адреналин вновь помог уклониться. Выстрел прозвучал так близко, что она оглохла на правое ухо, но успела куском цепи обхватить руку Макея. Она не хотела ломать ему запястье, но по-другому было никак. Вопль боли Макея походил на удар ножа, Вега всхлипнула, сожалея, горло сдавило от подкатывающих рыданий. Он ведь её друг, вся её жизнь в Санкт-Данаме связана с ним. Они вместе начали в схожей клетке. Там они были заодно, а теперь…

Пистолет выпал из руки Макея.

«Не будь тряпкой и стреляй первой».

Кто бы ни был настоящим психом, устроившим эту жуткую игру, Вега ему поддаваться не станет. Она пнула оружие, и то вылетело за пределы клетки. Боль немного отрезвила Макея, шатаясь, он отступил, придерживая сломанное запястье. Он хрипел, согнувшись. Вега осталась у решётки, дрожать от холода после схлынувшего адреналина. Её буквально качало на волнах: то тело наливалось силой, а секунды замедлялись, то ноги начинали трястись, и она едва удерживала себя в вертикальном положении.

Макей отдышался, а от его незнакомого яростного взгляда и оскаленных зубов Веге захотелось разрыдаться.

– Макей, нет. Пожалуйста, перестань. Я ничего не делала. Я тебя не трогала, клянусь. Меня тоже заперли здесь. Не знаю кто, но клянусь, это не я. – Несмотря на дрожь, Вега говорила мягко, упрашивающе, но Макей всё равно бросился на неё.

От удара в живот она ускользнула в сторону, кулак Макея врезался в прутья, и он взвыл от боли, а у Веги заныли зубы от гула металла. Она попыталась отбежать, но дыхание из-за ребра и так было поверхностным. Макей опрокинул Вегу подножкой, столкновение с полом отобрало остатки сил, всё в груди онемело, и она начала задыхаться даже раньше, чем Макей обмотал её же цепь вокруг шеи. Она почти не чувствовала боли, когда он сжал металлическую удавку.

На его лице не было ни узнавания, ни сожаления, ни сомнения. Он придушит её в считаные секунды или сломает шею. Гул крови в голове перекрыл все звуки. Макей что-то говорил, нависая над ней, но Вега ничего не слышала, не способная сопротивляться. Перед глазами заплясали пятна, давление в ушах, казалось, разорвёт барабанные перепонки. Вега не могла опустить веки, поэтому отчётливо видела, как пуля вышибла Макею мозги. Его тело завалилось влево, нажим цепи тут же ослаб, и Вега хрипло вдохнула. Звук шагов и чужой обеспокоенный голос искажался из-за шума в голове, но Вега смотрела лишь на Макея. Ужас вырвался душераздирающим воплем. Вега кое-как стащила цепь с шеи, подползла к Макею, руки зависли над его лицом, видя кровавую дыру. Слёзы размыли зрение, и она разрыдалась.

– Нет, Макей, нет… пожалуйста, нет… – Слова и просьбы не имели смысла.

Вега захлёбывалась слезами, тело мелко тряслось, когда она подняла взгляд и у решётки увидела побледневшего Маттео. Он держал пистолет, который она пнула наружу. Маттео, который со спокойной душой убивал предавших лаборантов, сейчас заметно дрожал.

– Я не мог. Не мог по-другому.

Он оправдывался?

Маттео никогда и ни перед кем не оправдывался, но на его лице была искренняя мольба и страх. Всё было настолько сюрреалистичным, что Вега прекратила плакать, начиная гадать, не сходит ли с ума, не видит ли очередной кошмар.

– Ч-ч-что значит… п-по-другому?

Маттео попытался взять себя в руки, сжал губы, потёр лоб, словно этим мог вернуть маску спокойствия.

– Я виноват. Не должен был вмешиваться. Но не мог… ты выкинула пистолет и… – Маттео поднял руку с оружием и взглянул на него так, будто удивлён, что оно до сих пор