Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

И тут на дальнем плане, далеко за спинами вологодских, у самого дальнего входа в долину, мелькнула быстро движущаяся точка. Она неслась над самой землёй, оставляя еле видный воздушный шлейф. Слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но очертания странные — не тварь и не человек, а что-то вроде короткой широкой трубы, поставленной вертикально. Что это за хрень⁈ Кто или что это?

Ладно, эта штуковина далеко, потом разберусь. Голова раскалывалась, перед глазами плыли фиолетовые круги, но я заставил себя сфокусироваться на ущелье.

Сверху хорошо было видно, что мы спускались к настоящему бутылочному горлышку — стены внизу смыкались почти вплотную, оставляя проход метра два-три шириной. И за ним, после двухсот метров между отвесными скалами, ровно на восток, открывалась наша долина. Я навёл резкость, всматриваясь в темноту ущелья.

Проход в скалах сразу после входа делал поворот, который позволял нам метров через пять-семь скрыться от преследователей. А дальше, через метров семьдесят по проходу в скалах, на разной высоте и до самой долины, чернело больше двух-трёх десятков пещер. И в некоторых из них я заметил движение.

Летуны.

Твою дивизию! Они там гнездятся, что ли? Я увидел их много, штук тридцать, а может, и больше. Они сидели на выступах, сложив крылья, и крутили головами. А скольких их прячется в самих пещерах лучше даже и не думать.

Так, сейчас выбора особо нет. Либо мы уходим в нашу долину по ущелью и рискуем нарваться на летунов и, скорее всего, чуть позже воевать на два фронта, либо даём бой здесь.

Я снова посмотрел через птицу по ту сторону гребня. Вологодские были уже почти у вершины, в метрах десяти от неё. Они шли медленно, осторожно, сканируя пространство.

А мы почти спустились к узкому проходу, в котором можно скрыться за поворотом и, если не идти дальше, то и не нарваться на летунов.

И тут мне пришла идея. Амату! Ириец же может и видеть через птицу, и кидать клинки на расстоянии. Он нам вологодских и зарежет клинками, посылая их прямо через гребень и корректируя огонь сверху!

Я вынырнул из сознания птицы большей частью сознания, оставив там только небольшую часть для наблюдения. Голова закружилась, но я как-то сумел удержаться на ногах.

«Амату», — послал я быструю мысль ирийцу, восстанавливая эфиры из астрала и мысленно вытаскивая энергию из камней в карманах. — «Ты можешь видеть через птицу и кидать клинки одновременно? Корректировать огонь сверху и резать вологодских прямо через гребень?»

Ответ пришёл сразу: «Нет. Либо видеть, либо кидать».

Эх… Жаль, это был бы отличный выход. Я выдохнул, собираясь с мыслями, и у меня тут же родилось новое решение. Ладно, тогда сделаем по-другому.

Я быстро оглядел гребень, который простирался метров на пятьдесят в ширину с торчащими камнями, небольшими валунами и редкими кустами, и мысленно разбил его на пять секторов.

— Слушайте сюда, — сказал я, глядя на Захара и Амату. — Вологодские сейчас выйдут на гребень. Я буду говорить сектор, откуда они покажутся, а вы сразу открываете огонь. Сектор номер один — крайний левый, от того большого валуна, — я показал рукой, — и до трещины в скале. Сектор два — от трещины до куста с фиолетовыми листьями. Сектор три — от куста до выступа в форме клыка. Сектор четыре — от выступа до осыпи. Сектор пять — осыпь и до правого края. Они сейчас у второго сектора, так что лезть, скорее всего, будут оттуда.

Захар кивнул, переводя взгляд по секторам. Амату тоже смотрел туда, его лицо было спокойным, но я чувствовал, как его ментальное поле напряжено.

— Еще раз, я буду называть сектор, и вы стреляете туда по моей команде, — продолжил я. — Понятно?

— Принято! — подтвердил Захар, добивая последнего шевелящегося на нашей строне жигаря.

«Понял», — подтвердил Амату, передвигая зависший в воздухе клинок ближе к середине склона.

Я снова нырнул в сознание птицы. Картинка стала чётче — вологодские уже у самого гребня. Григорий остановился, поднял руку, а Яша и хромой маг замерли по бокам.

— Не торопятся, гады, — прошептал я, чувствуя, как с каждой секундой плохеет от того, что нужно одновременно удерживать ментал и в себе, и в птице.

Григорий отдал распоряжение, хромоногий молодой маг кивнул и начал осторожно подниматься к гребню. Он двигался пригнувшись, держась за камни, и выглядывать собирался в левой части гребня.

— Сейчас появится один, — прошептал я, чувствуя, как сердце забилось чаще. — Сектор два, правая часть. Приготовиться.

Захар вскинул ромовик, наводя на нужный участок, а Амату переместил клинок почти вплотную к второму сектору.

— Пять… — начал я отсчёт, глядя, как хромой маг подбирается к краю гребня. — Четыре… Три… он уже почти там. Два… Один — ОГОНЬ!

Хромой маг высунулся из-за камней. Я видел его бледное лицо, перевязанную ногу, руки, уже готовые метнуть огненный шар.

Захар нажал на спуск. Плазма вылетела из ствола, но ушла чуть левее — сантиметров на двадцать. А вот Амату не промахнулся — клинок, висевший в воздухе в пяти метрах от гряды, резко сорвался с места и вонзился хромому прямо в левое плечо. Маг взвыл, дёрнулся, и его тело скрылось за гребнем.

— Есть! — заорал Захар, вскидывая кулак. — Амату, ты красавец!

«Он жив», — пришла спокойная мысль от ирийца. — «Я бил не насмерть».

Вот ведь пацифист ирийский! Он во всех будет бить не насмерть? Я снова вгляделся в картинку.

Хромой лежал за гребнем, схватившись за плечо. Яша дёрнулся было к нему, но Григорий замахал руками и, похоже, что-то закричал, заставляя Яшу вернуться на место.

Мой взгляд снова привлёк быстро движущийся предмет, который уже значительно к нам приблизился. Я навёл резкость.

Ого! Вот это да!

Это была не просто вертикальная короткая труба, как я увидел в прошлый раз, а что‑то вроде ступы или бочки, в которой выпилена треть задней стенки. И эта ступа неслась с огромной скоростью — на пару метров выше земли, прямо к нашему завалу. В ней стояли двое: впереди — мужчина в глухом шлеме, держась за что-то похожее на мотоциклетный руль, а сразу за ним, судя по развивающимся длинным чёрным волосам из‑под шлема, — женщина. Виола что-ли? Да ну, откуда она здесь?

Я не успел как‑то это осмыслить, потому что Григорий начал действовать. Я почувствовал это даже через птицу: его ментальное поле