Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

конвой, поднят усиленный наряд. Все в полной боевой, по ночному времени включены прожектора. Наверное, у минитменов позапасливее нашлись бы и ночники – очки, монокуляры или просто инфракрасные прицелы, у бойцов ПРА подобный обвес в хозяйстве водится, причем его не выписывали из заленточной России, а собирали уже здесь, как раз по образцу и подобию штатовского. Для ночных операций вроде бы штука полезная… Но если чуток подумать – понятно, почему сейчас оборудованием таким пользоваться не стали. Ночник-то рассчитан на темноту, попади в окуляр луч прожектора, свет фар или, к примеру, вспышка пламени на дульном срезе пулемета – и тот, кто в этот окуляр наблюдал диспозицию, на некоторое время выведен из строя. Уж лучше ограничиться прожекторами, в сочетании со светом яркой молодой луны – нормально.

Мы, разумеется, стоим не на наблюдательной вышке, так что о появлении в поле зрения «ночного конвоя» догадываемся лишь по реакции дозорных. А сами его наблюдаем, когда машины с пассажирами уже проходят короткий аусвайс-контроль и под прицелом тяжелых «эм-два» втягиваются за периметр, в окружении минитменских «хамви» и «маттов» сворачивая на охраняемую конвойную стоянку.

Наблюдаем мы эту колонну – и я понимаю, что ни черта не понимаю. Окраски автомобильной толком не разобрать, ночь и прожектора, но по общему абрису имеем следующее.

Вот пассажирская часть нашей старой колонны – «буханка», «эм-тридцать пять» с ящиком-кузовом и два тентованных шестиколесника «эм-тридцать девять». Причем оба шестиколесника тащат на сцепке по «хамвику». Но еще в колонне следуют два квадроцикла – в некоторых конвоях в роли «дозорного авангарда» используют именно такие агрегаты, они хоть и не имеют защиты, зато по маневренности на пересеченной местности превосходят любые багги, – рейдовый «хамви» с турельным гранатометом «марка-девятнадцать», его как раз зачехляют, и незнакомых очертаний шестиколесный броневик с серьезной пушкой. А также легкий джипчик «самурай-сантана», переделанный в короткий пикап, и большой грузовой «унимог»…

Не сходится расклад, короче говоря. От слова совсем.

Усатый замшерифа Чак Мортон, задумчиво постукивая средним пальцем по нагрудному магендавиду, изрекает в пространство:

– Как-то все оно… не того. Если их – этого, как они сюда того? А те, кого не того, зачем того? И откуда, того-этого, вместе и здесь?

Расшифровке не подлежит. Да и не нужно. Полностью солидарен.

Ясно, что ничего не ясно, а чтобы было ясно, надо прояснить вопрос, то есть расспросить уже не нас, а прибывших с колонной. Разобраться как следует, и уже потом наказывать кого попало.

У меня таких полномочий, здесь и сейчас, нету. Но у шерифа – есть, и у Мортона как шерифского «deputy» тоже.

На стоянке народ выгружается из машин, сами тачки со всем содержимым остаются под охраной и ответственностью округа Аламо – за воровство тут, в строгом соответствии со старыми добрыми порядками Среднего Запада, либо вешают на месте, либо, вываляв в дегте и перьях, дают пинка под зад и отправляют на корм новоземельным зверушкам, и я бы поспорил, который из вариантов гуманнее. Пара физиономий новоприбывших мне смутно знакома, вроде видел в дороге, на привале… а Овертоны с радостным возгласом обнимают дальнобойщицу-Аннет, ту самую барышню с толстой светлой косой. «Фениев» с уверенностью опознать не могу, не при таком освещении по крайней мере, в «тигриной афганке» даже и не видать никого. Полевой камуфляж, как и любая другая одежда, на «особую примету» не тянет, но тем не менее.

А вот командира минитменов, который «с мечом Гедеоновым» – этого узнаю, ага. Как раз что-то обговаривает с Мортоном, и морда у замшерифа в процессе разговора становится еще более озадаченной.

Затем Мортон встряхивается, берет у одного из охранников мегафон, дабы не напрягать глотку, и объявляет:

– Добро пожаловать в славный город Аламо, любезные дамы и господа, добро пожаловать. Все, кто пришел сейчас с конвоем, могут обустраиваться на отдых где им будет угодно, однако завтра с утра, часам к девяти, прошу посетить офис шерифа для снятия свидетельских показаний, и пределы города до этого не покидать. Спасибо за внимание.

Выключает мегафон и что-то тихо говорит минитмену, тот пожимает плечами и кивает. После чего замшерифа широким шагом подходит ко мне:

– Влад, вам от имени шерифа и округа Аламо предлагаю выбор: или вы сейчас тоже отправляетесь спать и завтра после девяти вместе со всеми слушаете, что мы там решили…

– Или прямо сейчас иду к шерифу и помогаю решать? – продолжаю я.

– Почти что в яблочко, – хмыкает Мортон. – Не к шерифу только, а в орденское представительство Патрульных сил. Они вас рекомендовали, они пусть свою рекомендацию и применяют к делу.

Массаракш. Лейтенант Мерсье, значит, не только помнит, при каких обстоятельствах мы познакомились, но и знает кое-что из моей позднейшей карьеры. Не просто орденской, а конкретно насчет подработки на Патрульные силы Порто-Франко. Нет, оно не секрет, в курсе и многие орденцы, и конечно же нынешнее мое начальство, то, что сейчас меня в подобном направлении не задействуют, свидетельствует лишь об отсутствии у Крофта актуальных задач по этому профилю.

Но светиться все равно не хотелось бы. Так что я конечно же соглашусь, чтобы меня «применили к делу», а вот Мерсье поставлю четкое условие – вся слава ему, обо мне не упоминать.

Суверенная территория Техас, г. Аламо. Суббота, 17/03/22 27:23

Представительство Патрульных сил в Аламо размещается в одном здании с орденским банком. Сотрудники последнего, само собой, удалились на отдых, а вот у Мерсье сегодня сверхурочные.

Ну и у меня, разумеется, даром что неоплачиваемые.

Данные «какого черта тут произошло» мне Мерсье выложил сразу, я их пять минут переваривал и еще десять – приходил в себя от такого поворота судьбы. Вот уж действительно: где найдешь, где потеряешь…

В двух словах: Чак Фрисби и его «фении» – не бандитос с большой дороги, а честные подручные одного из «семейств» Нью-Рино; конкретную «семью» и ранг Фрисби в оной мне Мерсье не озвучил, да и не сильно я в тех мафиозных рангах разбираюсь, только по «Крестному отцу» помню верхушку пирамиды: дон-консильери-капорежиме. В общем, честным труженикам тамошнего синдиката разбой на большой дороге противопоказан под страхом занесения строгого выговора горячим свинцом в затылок или холодным железом в печень. Потому как большие боссы – прежде всего, прагматики, и наиболее полезным считают то дело, которое приносит максимум прибыли при минимуме риска. Справедливо для Ордена, справедливо для правительства любой территории, справедливо и для «пяти семейств»… Так вот, главные мафиози Нью-Рино на практике убедились, что стричь честные купоны с большого потока любителей оторваться на азартных играх и прочих радостях бытия, а также намеренных по-тихому прикупить что-то не считающееся