Читать книгу - "Золотой ключ, или Похождения Буратины - Михаил Харитонов"

– Муси-муси пуси-пуси, миленький мой, – напевала крыса, присвистывая сквозь зубы, – я горю, я вся во вкусе рядом с тобой…

Алиса прижала уши: в крысином исполнении даже святое караоке казалось каким-то гнусным.

Кузя тем временем подобрался к Алисе сзади и попытался подёргать за ногу. Лиса отшвырнула гадёнка, но на него это не произвело ни малейшего впечатления – перекувырнувшись через голову, он тут же вскочил на кривые ножки, скорчил рожу, высунул тоненький грязный язычок и заблекотал – «бл-бл-бл-бл-бл-бл-бл».

Лиса сжала зубы. Ей очень хотелось укусить мелкую тварюшку, но это было бы мелко. Ещё больше ей хотелось укусить крысу. К сожалению, она понимала, что в таком случае серая тварь её убьёт и это будет очень плохая смерть. Однако и Шушара, похоже, побаивалась, что лиса не выдержит, поэтому не мучила её сверх положенного.

– Я как бабочка порхаю над всем, – Шушара вытянула вверх длинную багровую нитку: она уже закончила с васильками и теперь вышивала маковый цвет. – И всё без проблем… – она перекусила нитку резцами, – я просто тебя съем… Я ночью тебя съем…

Лиса подумала, что Шушара сегодня ночью снова придёт к её постели занюхнуть по-тайному, и содрогнулась.

Алиса набирала код разгерметизации автоклава, когда решётка вентиляционного люка со скрежетом отвалилась и прямо под ноги ей упал свернувшийся в комок бэтмен, весь в пыли и паутине.

– Буру-буру-брррры! – заверещал Кузя. Лиса ошиблась в цифре, и автоклав заблокировало.

Крыса выскочила из своего угла, пяльцы шмякнулись об пол.

– От шефа, – сообщил бэтмен, расправляя крылья. – Пора.

Алиса недоумённо покосилась на крылатого гонца, но крыса, видимо, поняла.

– Рано, – сказала Шушара. – Не прошла неделя.

– Сегодня собирался Научный Совет, доктора не будет до утра, он чинит секвенсор, вся ночь ваша, – бэтмен повторил вкатанные ему в голову слова. – Отведи её.

– Хорошо, – крыса осклабилась, показав блестящие резцы. – Как войдём?

– Мы решётку пропилили, – сообщил бэтмен.

Лиса наконец поняла, о чём речь, и чуть не выронила колбу с раствором. Крыса это заметила и снова заухмылялась.

– Пора, девочка, пора, – сказала она. – Или строить из себя будем?

Алиса, не думая, мотнула головой.

Лиса не сопротивлялась, когда ей завязали глаза и повели по окольным проходам со множеством поворотов, пандусов и ступенек. Потом они поднимались на лифте, снова шли по коридорам, и снова лифт, а потом – дыхание свежего ветра и понимание того, что она находится на улице. Впрочем, недолго: крыса тут же дёрнула её за поводок и потащила за собой, куда-то вниз. Пришлось вслепую спускаться по узким ступенькам, таким холодным, что у Алисы сводило подушечки на задних лапах. Потом в нос шибанула – как кулаком с размаха – тяжёлая вонь фекалий, и лиса поняла, что оказалась в канализации.

Крыса шла впереди, держа лису за поводок и время от времени подёргивая за него. Лиса осторожно ступала босыми лапами по бетонному полу, боясь свалиться в грязную жижу, которая, судя по удушающему смраду, текла где-то совсем рядом. Потом левая лапа наступила во что-то липкое, и лису чуть не скрутило от омерзения.

Слепая, беспомощная, она шла, понимая, куда её ведут и зачем. Но ей было уже всё равно – лишь бы всё произошло поскорее.

Лиса шла, прошаркивая лапой, пытаясь стереть с подушечки липкую гадость. Она так сосредоточилась на этом, что пропустила момент, когда крыса резко остановилась. Лиса продолжала идти и наткнулась на Шушару.

– Мы прыгнем, – сказала крыса. – Сперва я, потом ты. Упадёшь – утонешь, – крыса не стала пояснять, в чём именно, это было понятно и без того.

– Развяжите мне глаза, – попросила лиса. Крыса не ответила – только сунула поводок Алисе в лапу. Раздался тихий шорох, потом характерное плюхтанье чего-то широкого, плоского, лежащего в воде. Вонь ударила в нос с такой силой, что лису чуть не стошнило.

– Прыгай! – голос крысы будто хлестнул лису тряпкой по морде. Та попыталась сообразить, откуда раздался плеск – получалось, что это близко, метр с небольшим. Упасть в жижу очень не хотелось, бежать тоже было некуда. Она тихо заскулила, сжалась, инстинктивно распушила хвост и неловко скакнула вниз. Под ногами качнулись скользкие доски – и крысиная лапа тут же схватила её за шкирку.

– Стой, не шевелись, перекосишь, – распорядилась Шушара, снова берясь за поводок. – Сейчас поплывём.

Заскрипел шест, с усилием втыкающийся в дно, устланное мерзкой жижей. Алиса сгорбилась, стараясь не дышать – так тут воняло.

– Мой маленький плот, – противным голоском напевала крыса заветное песнопение, – свитый из песен и слов… – шест заскрежетал, зацепившись за что-то, – всем… моим… бедам назло, – что-то скрипнуло, треснуло, – вовсе… не так уж… – Лисе показалось, что они крутятся на месте, потом шест царапнул о стену, – хлюп! – откуда-то сверху сорвался камень, полетели брызги, на Алису попало несколько капель.

Потом они вплыли в какой-то проход. Крыса дёрнула поводок вниз, лиса пригнулась, ощущая кончиками ушей холод сырых камней в нескольких сантиметрах над головой.

– Зачем так? – наконец спросила она. – Нельзя добраться нормальным путём?

– Эмпаты, – коротко сказала крыса.

Лиса поняла. Даже хорошие эмпаты не смогли бы взять след с воды, а уж с такой – тем более. Все выделения организма обладали настолько сильной аурой, что она забивала всё остальное. Особенно это касалось фекалий, в которых сохранялись следы ауры переваренной пищи, что запутывало даже самых крутых специалистов. Как говорили сами эмпаты, разобраться можно во всём, кроме сортов дерьма.

– Канализация римских времён, – зачем-то сказала крыса. – Ещё до Хомокоста.

Алиса попыталась вспомнить, когда был римские времена и что это вообще такое, и не смогла.

Они плыли в облаке смрадных испарений, и лиса с отвращением думала, что этот запах впитается в шерсть. Крысу это, похоже, не заботило – она плыла, отталкиваясь шестом, мурлыча себе под нос святое караоке – «я убью тебя, лодочник».

Наконец плот ударился о твёрдое. Крыса прыгнула, дала Алисе лапу и выдернула её вверх. Потом сняла с неё повязку.

Они стояли в узком проходе с низкими сводами, пропадающими во мраке. Свет падал сверху, из прямоугольного люка где-то очень высоко над головой. Туда вели железные скобы, скользкие от влаги.

– Лезь, – распорядилась крыса. – Там комната. В ней будет один бамбук. Когда всё сделаешь, укусишь его пару раз, чтоб наверняка, – лиса заметила, как дрогнул голос Шушары на слове «укусишь».

– А если он меня выгонит или кого-нибудь позовёт? – спросила Алиса, пытаясь не показать, как она на это надеется.

– Нет, – Шушара приоткрыла пасть, резцы неприятно блеснули. – Выйти из комнаты некуда, дверь заперта. В окно ори, не ори, никто не услышит. Бамбук – дурак, ему бы только присунуть. Трахни его. Вернёшься – проверю. Если ничего не было, я тебя накажу, – голос серой твари сладострастно задрожал. – Очень хорошо накажу.