Читать книгу - "Золотой ключ, или Похождения Буратины - Михаил Харитонов"

Алису разбудили прикосновения к запястьям: крыса открывала наручники, которыми она была прикована к кроватным стойкам.

Лиса до крови прикусила нижнюю губу клычками. Всего за четыре дня плена она дошла до того, что прикосновения этой мерзкой твари стали её возбуждать. Она попыталась представить себе какое-нибудь гадкое насекомое, ползущее по её шерсти. Воображение тут же дорисовало, как тварь заползает под хвост и жалит её в самое чувствительное место. Матка немедленно сжалась так, что Алиса чуть не кончила. И как всегда – именно что чуть, но всё-таки не.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, лиса обвела взглядом крохотную комнатку, будто здесь могло появиться что-то новенькое. Увы, всё было то же: серые бетонные стены, низкий потолок, её кровать, застеленная клеёнкой поверх тощего матрасика, койка Шушары. Сверху болтался провод со светящейся стеклянной спиралькой. Свет был тусклым, но крыса не выключала его никогда – даже когда её жертва была прикована. Крысе нравилось глядеть. Алиса постоянно чувствовала взгляд Шушары, более чем недвусмысленный. Её голодные красные глаза всё время разглядывали – то есть буквально разделывали – тело Алисы. Алиса шкурой чувствовала, как у крысы чешутся зубы, и понимала, что та сдерживает себя не столько из послушания хозяину, сколько из боязни заразиться. Иногда лиса ловила себя на чём-то вроде сочувствия к своей тюремщице: та тоже не могла дать себе волю.

Алиса вытянула лапы. Отрастающий мизинец болел, но не очень сильно. Зато что-то ощутимо мешалось в плече, какая-то шишка или опухлость – похоже, очередной выкрутас бешеных векторов. Как там с ногой, лиса пока не понимала.

Шушара закончила с передними лапами и занялась задними. Звякнули браслеты. Лиса, лежавшая на животе и унизительно раскоряченная, попыталась свести бёдра – и взвизгнула от боли: крыса, следящая за своей жертвой, ловко вывернула ей хвост.

– Лежим – не дёргаемся, – мокрый крысиный голос втёк в ухо, как грязная вода. – Ссать будем?

Алиса судорожно кивнула. Шушара повела носом и достала из-под кровати ночной горшок.

– Трогать себя там нельзя, пальчики отрежу, – пообещала она.

Мочиться на глазах у серой твари было стыдно, но лиса села на горшок, напряглась и выдавила из себя всё лишнее. Она старалась это делать как можно чаще: полный мочевой пузырь давил на матку и органы малого таза и усиливал и без того невыносимую хочку. Потом она избавилась от секрета прианальных желёз: внизу у неё и так всё распухло и отекло, а доводить дело до нагноения она не хотела. Тяжёлый запах неудовлетворённой похоти заполнил крохотное помещение.

Крыса закрыла горшок и задвинула его под кровать. Она проделывала это как-то уж очень неторопливо, и нос её предательски подрагивал. Лиса это заметила и брезгливо поморщилась: вспомнилось, как позапрошлой ночью она проснулась и увидела крысу, увлечённо обнюхивающую её хвост, липкий от женских выделений. Крыса злобно оскалилась, но всё-таки ушла к себе на койку.

– Кушанькать будем? – спросила Шушара. Лиса кивнула и получила пачку комбикорма и миску с водой.

Потом крыса надела на неё ошейник – как всегда, затянув его туже, чем следовало бы. Кожаная полоса врезалась в горло, дыхание слегка перехватило. Возбуждение, однако, от этого ещё больше усилилось. Алиса была уверена, что крыса это понимает и делает это нарочно.

Ведомая на поводке, прихрамывая – нога всё-таки ощутимо побаливала, – она прошла в соседнее помещение, побольше того, в котором её держали. Там стояла лабораторная стойка и два самозапиральника – с цыплем и кроликом. На сегодня ей нужно было скорректировать плотность раствора у кролика и ввести цыплю очередную серию векторов.

Каким образом агентам Тора-Боры удалось перетащить сюда автоклавы и оборудование, Алиса точно не знала, но кое-какие догадки у неё были. Долгими ночными часами, распятая на кровати и мучающаяся от похоти, поджаривающей её изнутри, лиса пыталась занять себя, сопоставляя известные ей факты. И в конце концов пришла к выводу, что в институтской системе безопасности имеется дыра, в которую и влезла тораборская агентура. Уязвимым местом оказался низший персонал: лабораторные крысы, уборщицы, грузчики, домовые, бэтмены и прочая обслуга, которая была повсюду и которую никто не замечал. В том числе и служба безопасности. Которая то ли вовсе не обращала внимания на мелкую сошку, то ли ограничивалась рутинными проверками.

На первый взгляд возможности низших услужающих были невелики: добыть секретные документы или стащить что-то действительно ценное уборщики или подметальщики не смогли бы при всём желании. Зато они прекрасно знали здание ИТИ, могли подслушивать, подглядывать и вынюхивать, запоминать обрывки разговоров, воровать образцы тканей и препаратов, и так далее. У обслуги были универсальные ключи от коммуникационных люков, воздуховодов, служебных лифтов. В общем, в умелых руках и мелкая сошка представляла собой вполне реальную силу, которую могли использовать агенты покрупнее. К тому же их было легко производить и заменять: нет ничего проще, чем клонировать какого-нибудь бэтмена или домового, если иметь оборудование и двух-трёх специалистов. И то и другое у засевших в институте тораборских агентов, похоже, имелось. Лиса заподозрила, что где-то здесь, в подземельях, находится лаборатория, производящая всякого рода неучтёнку. В основном клонов – которыми потихоньку заменяли настоящих казённых существ.

Вот и сейчас, когда Алиса занималась кроликом, под ногами у неё крутился домовёнок Кузя: мелкое, шпанистое существо, поставленное крысой следить за попытками лисы потрогать себя внизу или сжать бёдра. Кузя – бесполый, как все домовые, но формально считавшийся мальчиком – занимался этим унизительным шпионством с каким-то азартом, начиная верещать, как только ему казалось, что лиса делает что-то запретное. Если она ничего такого не делала, он начинал её изводить по собственной инициативе – пытался ущипнуть, дёрнуть за хвост или просто громко крикнуть или свистнуть, когда лиса занималась чем-то, требующим внимания. При этом он регулярно лез помогать – то есть мешать. Однажды лиса попросила его донести пробирки с препаратами до стойки. Кузя повалил стойку и разбил пробирки.

Крыса, как обычно, села в уголке и взялась за пяльца: в свободное время Шушара вышивала крестиком. Алиса видела вышивку – там был подсолнух и васильки с переливающимися лепестками из синих ниток разных оттенков.