Читать книгу - "Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин"

— Госпожа ждёт вас наверху, князь Дубов, — проскрипел он.

Другой песочник проводил меня через крепость и по винтовой лестнице на вершину башни, где вспотевшая девушка-подросток в коротких шортиках неистово стреляла по врагу из пулемётной установки.

— Приветствую, князь Дубов! — перекричала она грохот тяжеловесных выстрелов. — Дайте угадаю, вы по поводу той девушки?

— Верно, — ответил я, отрезав духовным серпом сразу три щупальца, оказавшиеся поблизости.

— Эй ты! — крикнула Мать-Подросток Леса одному из солдат рядом. — Займи моё место!

Она легко спрыгнула из кресла, и мы спустились внутрь крепости, где стало заметно тише. Прошли в большой зал, где песочные полковники и генералы планировали ход сражения. Видимо.

Там была песочная мебель, а по центру — уменьшенная копия замка, над которой висела копия тучи. На несколько секунд Мать-Подросток подскочила к одному из генералов в мундире с кучей наград.

— Мне нужны огневые точки здесь, здесь и здесь! А не тут!

И дала ему подзатыльник, отчего песочная фуражка слетела и рассыпалась. А сам генерал бросился что-то исправлять.

— Вечно за ними нужен глаз да глаз… — хмыкнула девчушка, вернувшись ко мне. — Ладно, пойдём поговорим у меня.

Мы зашли в небольшой кабинет, из окна которого открывался вид на сражение. Двери за нами закрыли два песочных рыцаря.

Девушка прыгнула в кресло и закинула ноги на стол.

— Хорош флексить, Николай! — с усмешкой бросила она. — Ну поменялась-подросла, подумаешь. А то слишком кринжово на меня смотришь… И выглядишь. Накинул бы что-нибудь, а то так можешь стать моим первым крашем!

Я на всякий случай провёл рукой по лицу. Ну да, оно было удивлённое. Потому что я не мог перестать охреневать от того, как выглядит, двигается и говорит Мать Леса. Она хорошенько вымахала, волосы опустились почти до талии, ноги удлинились, юное лицо потеряло детскую пухлость и вытянулось. Она выглядела симпатичным, угловатым и явно бунтующим подростком. Чёрный топ, каска, пулемётные ленты, высокие сапоги со шнуровкой, почти до острых коленок, искры в зелёных глазах. Короче, её тощая жопа явно просила родительских розг.

Но у Матерей Леса свои законы взросления. Наверно.

Так что у меня только одна проблема: я половину слов из её речи не понял. Только что-то про одеться. Но тут всё из песка!

Однако девушка с усмешкой, будто прочитав мои мысли, открыла шкаф и кинула мне зелёные штаны и футболку. Едва поймав, сразу понял, что они сделаны из местных водорослей.

— Короче… — снова заговорила она, но я остановил её рукой.

— По-русски, пожалуйста!

— Ох, бумеры… — закатила она глаза и откинула голову назад, отчего каска с головы слетела. — Ладно-ладно. Короче, сам видишь, какая тут у меня ситуация. Держу оборону как могу. Раньше сидела под куполом, но поняла, что это неэффективно. Вот и построила замок. Помогли удобрения, которые привозят откуда-то с Кавказа.

Я сразу вспомнил про сына Маши — росток дриада где-то на винодельнях. Марина молодец: использует всё, что у нас есть, во благо. Лучшего управляющего и не найти.

— Подругу я твою уже осмотрела. — Она скинула ноги со стола и упёрлась в него локтями и крохотной грудью. — Дело так себе. Её организм не умеет жить сам по себе. Не хватает… человечности. Попробую тебе объяснить…

— Стой, не надо! Я уже в курсе. Она агент Саранчи, которого оторвали от живительной титьки. И без неё она жить не может.

— Ну, раз ты всё знаешь, князюшка, то сам себе и помогай!

Матерь, мать её, Леса, откинулась на стуле, скрестила на груди руки и обиженно поджала губы, сдув перед этим прядку со лба. А у меня задёргался глаз.

Я взял какой-то песочный стул, сел напротив неё и поставил между нами руку, уперев её локтём в стол и вытянув ладонь. Девушка, старательно смотревшая в сторону, искоса глянула на неё. Потом ещё раз.

— Что это?

— Лекарство, — ответил я. — От всех бед. Живительный подзатыльник называется.

Девушка снова косо глянула на руку, затем на меня. Взглядом я ей всё пообещал. Она прищурилась.

— Ладно! — хлопнула ладонью по столу. — Не надо мне подзатыльников. Но помочь всё равно не могу. Не в моих это силах.

— В твоих, — отрезал я. — Сделай её человеком.

— Но как?

— У тебя есть генетический материал всех моих подруг. Должен быть. Та, что тебя породила, взяла его у моих женщин и сделала тебя. И не только тебя.

— Хм… — Подросток нахмурилась. — А об этом я не подумала. Может сработать! Но мне понадобятся все мои силы… Кто будет защищать мой замок в моё отсутствие?

— Тот, у кого два больших пальца, — ответил ей, наставив эти пальцы на себя.

— По рукам! Пулемёт на крыше в твоём распоряжении. Ленты только что поменяли.

Она встала из-за стола, и мы покинули кабинет. Девушка вприпрыжку бежала впереди меня. Глядя, как бретелька чёрного топа то и дело сваливается с её плеча, я вспомнил ещё кое-что.

— Кстати, есть ещё одна просьба… — начал я, но самоуверенная девчонка меня перебила, развернувшись в прыжке.

Пальцы, сложенные пистолетами, смотрели на меня, а зелёные глаза будто прицеливались.

— Сказать, куда ведёт канал силы от чёрной руны? Я уже всё выяснила. В Берлин. Паф! Если убьёшь Саранчу, то угощу тебя мороженкой!

— Я тебя сам угощу, — хмыкнул и проводил скачущего бесёнка глазами. Затем поднялся по винтовой лестнице обратно на центральную башню.

Что ж, Берлин, значит… Европа. А ведь я там побывал, когда на турнир Кикиморы напала Саранча и сын Деникина. Видел этот… как его? Рейхстаг, кажется. Выходит, гадов этих там и придётся добивать. Не имею ничего против! Спасти бы только графиню, да не дать им изуродовать Миту. Её потеря — единственное, о чём я жалею, но не позволяю себе думать, чтобы не терять зря времени.

Через несколько секунд песочные воины взяли и рассыпались. Ладно хоть замок остался на месте, как и пулемётная установка. А враг времени не терял. Тут же к замку устремились сотни агрессивно настроенных щупалец.

— Постреляем! — оскалился я, запрыгивая в пулемёт.

На ощупь оружие казалось настоящим. Большими пальцами нащупал кнопки на гашетке и открыл огонь. Орудие загрохотало, выпуская тучу крупных пуль. Они срезали несколько рассекающих воздух щупалец, но большинство пролетело мимо. Остальные щупальца врезали по