Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

Соколова, я предлагаю направить его энергию в более продуктивное русло.

— То есть работать на вас? — Лекарь нахмурился. — Видимо, вы пытались уже его вербовать, и не получилось.

— Служить империи, а не мне! — В голосе главы СИБ лязгнул металл. — И вот как раз для того, чтобы донести до него эту мысль, мне нужна ваша помощь, точнее, помощь вашего сына — Егора.

Глава 18

Город

Следующая неделя прошла относительно спокойно. За пределы лицея нам отлучаться запретили, и для обсуждения дальнейшего направления развития пришлось вызывать к себе Явану как директора сети «Пышкин дом». Хорошо, что тетка она оказалась понимающая, и, узнав о моих приключениях, чуть не дала по шее за попытку уехать из лицея. Заявив, что я должен «сидеть и не рыпаться, покуда супостата не повяжут», она тем не менее предложила еще пару мест для открытия точек питания. Получив добро, отчалила работать, оставив после себя огромный пакет с выпечкой. Ну, в этом вся гномья натура. Закормить насмерть — для них дело принципа.

Собирался честно поделиться с Егором, но тем не менее съел все один, поскольку Веселов всю неделю был неизвестно чем занят. Приходил он поздно, уходил рано, и, можно сказать, мы с ним совсем не виделись. В свете последних событий это напрягало, но не то чтобы очень. Мало ли, какие у него дела. Еще в столовой начали нервировать ухмылки Стрелковой в мой адрес. Вернее, не сами ухмылки, на них мне наплевать, а эмоции, некая смесь злорадства, ехидства и ожидания. Вот это реально нервировало. Я уже собрался поговорить с ней после выходных и в воскресенье лег спать, настроившись на серьезный разговор с девушкой. Следовало расставить все точки над «ё».

Проснулся я как-то резко и полностью. Что-то в окружавшей меня тишине было не так. Я лежал с закрытыми глазами, продолжая мерно дышать и пытаясь по звуку определить, какова окружающая меня обстановка. Школа егерей отряда сильно этому способствовала. Тишина распалась на звуки, обычно едва различимые и сливающиеся в игнорируемый фон. Вот ветер колыхнул занавеску окна. Значит, окно открыто, и через него доносится тихий звук, напоминающий прибой. Звук отражается от стен тихим эхом. Стены каменные или бетонные, но не деревянные, они не покрыты чем-то вроде ковра или гобелена. Температура довольно высокая. Для середины зимы — так просто невозможная, где-то двадцать пять — тридцать градусов Цельсия. Я одет, на руках ощущаются мои полуперчатки. Судя по отсутствию звуков дыхания, рядом нет живых. Мысленно досчитав до трех, я ускорил до предела восприятие и рванул в сторону, перекатываясь и одновременно выхватывая из кобуры пистолеты. Взглянул в одну сторону, оценивая обстановку, и тут же повернулся в другую, готовясь открыть огонь.

Комната была пуста, если не считать низкого топчана, на котором я лежал. Окно, занавешенное какой-то тряпкой, действительно оказалось открытым. У него вообще не было рамы. Ухватив импровизированную занавеску, я сорвал ее. В лицо дохнуло запахом разогретых на солнце камней. Вид улицы, освещенной послеполуденным солнцем, навевал мысли о Ближнем Востоке. Такие же дома с плоскими крышами, убогие с виду. Такая же выжженная солнцем земля. И такая же жара. Как я мог из столицы империи попасть в Дикие земли, мне было решительно непонятно.

Прежде чем идти искать виновных и «причинять им справедливость», следовало произвести ревизию имеющихся у меня вещей. Я начал выкладывать все, что было в карманах, на топчан. Одет я оказался в летнюю форму пустынного окраса, судя по всему, с вшитой вентиляцией, и в такого же цвета разгрузку. На ногах берцы, руки в полуперчатках. Рядом с топчаном нашлась панама. Выложив все, что было, я окинул взглядом получившийся натюрморт.

Итак, два пистолета калибра девять миллиметров с электроподжигом. Два тао, покрытых рунами, обнаружились на привычном месте, на спине, рукоятями вниз. Помпа, короткая, на три патрона, также была закреплена между лопаток. Прочная металлическая цепь обмотана вокруг пояса. Шестнадцать магазинов от пистолетов, по двадцать патронов в каждом. Двадцать пять патронов к дробовику. Я расковырял один. Там была картечь, а не пуля, какими я обычно снаряжаю патроны. Все чудесатей и чудесатей. Темные очки, зажигалка, индивидуальный медпакет и фляга, я отхлебнул из нее — со слегка подсоленной водой.

Негусто, а главное, все это абсолютно не давало ответов, где я и как тут оказался. Полное отсутствие документов виделось в этом свете плохим знаком.

Разложив вещи по местам, решил не дожидаться ночи, а попробовать аккуратно осмотреться. Для начала, стоя сбоку от окна, осторожно выглянул на улицу. Да, это выглядело глуповато, если вспомнить, как лихо я сдернул занавешивающую проем тряпку. Однако лучше поздно, чем никогда. Осторожность еще никому не вредила.

Окно располагалось на втором этаже, и тот кусок улицы, который я мог увидеть, был пустынным. Однако некоторые детали наталкивали на интересные выводы. Брошенный плюшевый мишка с оторванной лапой, перевернутая тачка с вещами, завязанными узлом в простыню, потерянный тапок. И следы крови на стене противоположного дома. Осознание пришло мгновенно. Далекий гул — это не море. Это люди, большое количество живых людей. А всю эту картину можно описать одним емким словом — погром. Предположение подтвердилось: я в Диких землях.

В Аркании Ближний Восток был не менее неспокойным местом, чем на Земле. Их граница с империей проходила примерно вдоль разделяющего Туркменистан и Узбекистан русла Амударьи. Затем по прямой через Кабул, откуда, уже гранича с государством зверолюдов Чжунго, доходила до реки Куррам и вместе с ней впадала в Индас, спускаясь к Аравийскому морю. Между Каспием и Черным морем граница проходила приблизительно в том же месте, где на Земле находятся Армения, Грузия и Азербайджан. Со стороны Африки Дикие земли граничили с Египтом. И они действительно были дикими.

Империя и Чжунго держали их как буфер против нежити из Африки и не вводили военные силы в этот кипящий котел. Многие столетия межплеменной войны, подогреваемой наемниками и финансируемой спецслужбами разных стран, превратили регион в место средоточия сброда со всего мира.

Безденежные аристо со своими дружинами ехали сюда поправлять свой бюджет, самопровозглашенные правители организовывали свои государства, а всевозможные пророки существующих и новосозданных религий собирали свою паству. Волны нежити, с регулярностью раз в столетие накатывавшие на регион, оставляли его почти пустым и безжизненным. Но уже через несколько лет он снова заселялся живыми, не желающими жить по законам других государств. И погромы являлись одним из их методов приводить окружающую действительность в соответствие со своими убеждениями.

Кто-то