Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

нам не дали. Сразу по прилете мы с Егором были посажены писать подробный рапорт о произошедшем. Интересовало безопасников буквально все. Кто знал, что мы в имении Веселовых, кто знал, когда мы поедем назад, чем мы занимались на каникулах и прочее, прочее. А после этого пришлось все повторить сначала, но уже в личной беседе. Спас нас отец Егора. Вопросы пошли уже по третьему кругу, когда он буквально ворвался в кабинет и заявил, что забирает нас и сам довезет до лицея. Поспорив, скорее чисто для проформы, сибовцы дали добро на наш отъезд, настояв, однако, на сопровождении. Отказываться было глупо, и мы небольшой колонной отправились в сторону столицы. Естественно, нападать на пусть и небольшую, но хорошо вооруженную колонну никто не стал, и через три часа мы с Егором ввалились к себе в комнаты, живые, но уставшие от впечатлений, свалившихся на нас за этот длинный день.

Интерлюдия 4

Относительно небольшое помещение было оборудовано по последнему слову медицинской техники. Различные медицинские аппараты соседствовали с несколькими кроватями, застеленными кипенно-белым накрахмаленным постельным бельем. Из-за письменного стола навстречу вошедшему поднялся хозяин этого медицинского блока, одетый в столь же белоснежный халат.

— Добрый день, ваша светлость, — подчеркнуто официально поприветствовал он гостя. — Вы на что-то жалуетесь или по службе?

— Андрей Егорович, я приношу извинения за непрофессиональные действия своих сотрудников, на них будет наложено взыскание. — Посетитель выглядел невозмутимо, но чувствовалось, что данная тема ему неприятна. Причем не из-за необходимости извинений, а из-за того, что такое вообще случилось. Ведь в следующий раз, возможно, нужно будет не приносить извинения, а выражать соболезнования.

— Алексей Михайлович, — взгляд лекаря потеплел, — я понимаю, что накладки случаются даже у вашей службы. К тому же все закончилось хорошо. Однако прошло уже трое суток с момента нападения, а мне до сих пор неизвестно, кто это был, каковы их мотивы. Я запретил всем покидать имение, фактически перешел на военное положение. И именно это волнует меня сейчас гораздо больше, чем компетентность ваших служащих.

— Вот об этом я и пришел поговорить, Андрей Егорович. — Руководитель СИБ уселся в предложенное ему кресло. Худощавый мужчина лет пятидесяти пяти — шестидесяти, одетый в безупречно сидящий черный костюм, производил впечатление гончей, которая если встанет на след, то не свернет с него до конца. В его глазах можно было увидеть не только упорство в достижении цели, но и недюжинный ум. А в сочетании с родовой способностью к ментальной магии все это делало руководителя спецслужбы империи второй по величине фигурой на политической доске страны. При этом императору и по совместительству своему двоюродному брату он был абсолютно предан.

— Слежку за вашим поместьем начали вести за три дня до нападения. Все нападавшие не являются гражданами империи, были завербованы в Диких землях. Прибыли поодиночке, каждый получил адрес явки в столице. Там уже их ждали оборудование, оружие и одежда. Все новое, образца армии империи. Никаких контактов в столице никто из них не имел. Все общение с заказчиком происходило через кумихо, который застрелился. Найм также проводил он. Нам удалось установить его личность. Якуб Возняк, кумихо рода Фенеч, родился в Объединенной Европе на границе с империей, был изгнан за убийство родича, провел более тридцати лет в Диких землях, наемник, собрал свой отряд, но поддержал не того самопровозглашенного королька, и отряд уничтожили, бежал в СГШ. В империю въехал по поддельным документам. Судя по всему, его наняли для акции еще в СГШ, получил аванс для найма исполнителей, нанял их в Диких землях, которые очень хорошо знал. Все концы обрываются на нем, вот только есть одно «но». Андрей Егорович, — глава СИБ глянул в глаза лекаря, — вы принимали у себя в имении некоего Александра Сергеевича Соколова, аватара шестнадцати лет, который вместе с вашим сыном был в машине, подвергшейся нападению.

— А при чем здесь этот мальчик? — В голосе Веселова послышалось искреннее недоумение. — Неужели вы хотите сказать?..

— У нападавших были найдены фото этого молодого человека, что дает право предполагать, что целью бандитов являлся именно он. Кроме того, Соколов оказался замешан еще в нескольких очень неприятных историях.

— Это вы про инцидент у ворот лицея?

— И про него тоже. Даже несмотря на то, что ход делу давать не стали, поскольку вина охраны присутствовала, факт вооруженного нападения на лицо, исполняющее свои служебные обязанности, — это серьезное преступление. Прибавьте сюда его участие в дуэли со смертельным исходом, и не одним, да и третьего участника Соколов жестоко изувечил. Но и это не самый значительный эпизод в его жизни. К сожалению, большего сказать вам не могу. На дело самим государем наложен гриф секретности.

— Я вас решительно не понимаю, Алексей Михайлович. Да, молодой человек импульсивен, где-то даже болезненно горд. Однако я склонен списать это на издержки воспитания в сугубо мужском коллективе. Я не оправдываю его поступки. И в случае дуэли и при конфликте с охраной лицея можно было вести себя более сдержанно. Но привитое ему в вольном отряде сугубо мужское воспитание не позволило Александру отреагировать по-другому. На попытку унизить его, опустить по иерархической лестнице он ответил агрессией, невзирая на то, кто перед ним, хмельные отпрыски аристократов или скучающая охрана, решившая развлечься за его счет.

— То есть он будет кидаться на любого, покусившегося на его чувство собственного достоинства?

— Ни в коем разе. Александр абсолютно адекватен. Оба случая были лишь ответом на неприкрытую агрессию. Просто, имея соответствующее воспитание, он привык давать отпор сразу и максимально жестко. При обычном же общении у него присутствуют и хорошо подвешенный язык, и чувство юмора, и в какой-то мере самоирония, позволяющая поддерживать свой авторитет, не доводя дело до конфликта. При этом дружба и товарищество для него не пустой звук, что он доказал при нападении, защищая Егора и в какой-то момент даже закрыв его собой от пули. И то, что в него просто не попали, этого факта не исключает. Несмотря на несколько гиперактивный характер, Егор хорошо разбирается в людях, что в очередной раз и подтвердил. И я уверен: знай Соколов о ведущейся за ним охоте, он никогда не стал бы рисковать посторонними людьми. Правда, не поручусь, что он явился бы к вам за защитой, а не попытался бы решить все самостоятельно. Несмотря на его несомненную лояльность империи, СИБ он почему-то недолюбливает.

— Как вы говорите, издержки воспитания в вольном отряде. Вечный конфликт безопасности и армии. И хоть в основном я согласен с вашими выводами относительно